Страница 15 из 56
Рассказанные случаи все и относятся к моменту этого перехода, суть начало этого перехода. Они образуют муже/девство и дево/мужество полу гомосексуальность или полу содомию, иначе могущую быть названной, за отсутствием физического общения, духовной содомией или духовной гомосексуальностью. Хотя, должен признаться, оба эти термина мне противны и неточны, и употребляю я их единственно для того, чтобы обозначить явления, о которых говорю. Это есть то удивлявшее еще в древности состояние людей, когда они не отяжелены общим бременем всех людей, общей заботой всех людей, всемирной рода человеческого нуждой – найти себе самку, «соответственную себе» (бытие, II), самца, «соответственного себе», – «супругу», «супруга». Это – от века не «обрученные» люди, которые или не будут «супружиться», или, и посупружась, – будут вести жизнь, как девственные. Это «те, которые неосквернились с женами, понеже девственники суть», и число их исчислено в небольшую для судеб всего человечества цифру 144 000; «скопцы от чрева матери», предназначенные для «царства небесного», где «не посягают и не женятся» и «не будут иметь детей».
Отвратительными медицинскими терминами и фантастическими, совершенно глупыми представлениями и сплетнями общества истина этого явления глубоко погребена под сором; и в то время как общество, ничего не знающее о таком субъекте лично, любуется им как каким то спокойным «ангелом», не знающим самых томительных человеческих забот и вместе с тем самых унизительных, ибо «отыскание» самки (или самца) себе всегда сопряжено с самопорабощением, с заискиванием, «ухаживанием», – то же самое общество, не зная глубины явления и не догадываясь, что к категории этой принадлежат всеобще любимые и Почитаемые лица, – рисует вообще и шаблонно, механически и машинно всю эту категорию людей «извращенными», «развратными», «больными», «уродами», чему, главным образом, способствовала ремесленная медицина и ремесленная юрисдикция. Врач с клистирной трубкой и пластырем и судья, всегда судивший кражи, убийства и подлоги, встретясь с явлением, для которого недостаточно всех умственных сил Пастера, Шарко и друг., стали – один брызгать на него из клистирной трубки, а другой приговорил его в тюрьму; оба – «по профессии своей», по привычке своей, по традиции своей; проще же – оттого, что они никогда ничего другого и не умели делать ни с чем. Все это рассказано еще в басне о петухе, который,
Навозну кучу разрывая,
нашел зерно особой породы, вида и, спросив у него свойств ячменного зерна и не найдя их – разразился известным глубокомысленным рассуждением бранью.
Самоотрицание пола; духовная содомия и аскетизм
Между тем это редкое явление, но совершенно естественное в текущем поле, явление ± полового вожделения, оно то и лежит малым горчичным зерном, из которого выросло дерево, затенившее ветвями своими целую землю и от плодов которого Духовно питаются все народы.
Спешат ли в далекие страны вновь открытой Америки Или древнего Китая посланцы папы, прозелиты веры, возможные мученики: знайте, это – девственники. Они никогда не женятся.
Спешит ли в духовную академию загасить лишнюю светскость , лишние земные интересы, излишнее увлечение наукой , а не святостью – строгий судья: и не спрашивая можно знать, что это есть лицо, никогда не осквернившее себя прикосновением к женщине!
Кто слагал дивные обращения к Богу? – Они!
Кто выработал с дивным вкусом все ритуалы? – Они!
Кто выткал всю необозримую ткань нашей религиозности? – Они, они!
«Особые силы духовные!..»
«Особая, небесная помощь!»
± пола и есть та свеча, о свете которой сказано, что «тьма никогда его не обнимет». Тьма чего? «Греха», «похоти», «вожделения к женщине», «скверны».
Это имя «скверна», как только оно где нибудь прозвучало, до Р. X. или после Р. X., в Элладе или Германии, в книге светской или в книге духовной, оно выразило обоняние муже/девы осязание муже/девы, вкус его/её, представление его/её, воображение его/её. Только это одно ощущение и кладет водораздел между + пола и ± пола, размножением и содомией. Ничто еще! Или все другое – побочно, второстепенно, не непременно. «Вкусно!» – «Не вкусно!» И – больше ничего. Это – главное, почти – все!
«Все» это – «вкусно» и «не вкусно» – проницает человека до глубины костей, до последней кишки, до самой малой артерии; объемлет мозг его, зрение его, слух его, обоняние его. У духовного содомита это все – уже другое, нежели у размножающегося, у многодетного самца.
Глаз у содомита – другой!
Рукопожатие – другое!
Улыбка – совсем иная. Обращение, манеры, все, все – новое!
Если хотите – он третий человек около Адама и Евы, в сущности – это тот «Адам», из которого еще не вышла Ева; первый полный Адам. Он древнее того «первого человека, который начал размножаться». Он смотрит на мир более древним глазом; несет в натуре своей более древние залоги, помнит более древние сказки мира и более древние песни земли. В космологическом и религиозном порядке он предшествует размножению; размножение пришло потом, пришло позднее, и покрыло его, как теперешние пласты земли покрыли девонскую или юрскую формацию. Он – девонская формация; размножение – теперешняя.
От этих «более древних сказок» и «более древних песен», какие он несет в своей натуре, помнит и не помнит их, забыл и не совсем забыл, – все существо его какое то терпкое, сопротивляющееся, устойчивое, необоримое. «И мгла (размножения) его не поглотит». Как ни мало их на земле во всякое время – так мало, что даже к «светопреставлению» наберется всего 144 000, – творчество их, начиная с двух мудрецов Греции, Сократа и Платона, необозримо по величине и не только устойчиво, но и совершенно вечно. «Девонская формация в человечестве заговорила». Почти всегда они консерваторы («девонская формация»), не любят нового, точнее – новенького, «современного». Все тянут назад, в глубь веков. Это говорит в них древняя песня, зовет к себе древняя песня, – их «рай» метафизический, «рай» в костях их, в крови их, во вкусовом их ощущении. Будет ли он композитором – музыка его будет особенная; будет ли он живописцем – картина его будет особенная; что философия их была особенная – об этом говорят Сократ и Платон, неудачный муж Ксантипы и вечный девственник, инок старец античного мира. До него были дьячки и диаконы философии: но вот из садов Академии, точно с трикириями и в полном облачении, исшел великий архиерей метафизики. И все умолкло, преклонилось и восхитилось.
Муже девы и их учение
Как человек с +1 +2 +3 и т. д. полового притяжения чувствует в половом акте 1) здоровье, 2) нравственное, 3) полезное, 4) благородное, 5) прекрасное, – и отцы и матери чистейших Девушек, в случае выхода их замуж за неспособного, гневно требуют расторжения такого брака, как гнилого и мерзкого, чтобы отдать вторично дочь свою за способного мужчину, который мог бы ее растлить и забеременить, – а когда у дочери родится первый младенец, то, как я два раза наблюдал, деды трогательно носят при себе фотографию{34} этого младенца (в одном случае младенец был снят голеньким), – так духовные содомиты «и вообразить себе не могут» этот акт иначе, как позорным, глупым, скверным, грязным, обобщенно и отдаленно – греховным, противным Богу, безнравственным. То ожесточенное «я девица», которым отвечают полные, физические содомиты, когда медик и судья называют их мужским именем, данным при крещении, это самое ожесточенье и полная уверенность, будто с ними солидарен и весь свет, будто все люди «также чувствуют», выражается у полусодомитов в ощущении гнусности полового акта. И это понятно.
Вся та степень гнушения, какую нормальный человек (с «+1» пола) испытывает к воображаемому или действительному, к видимому или читаемому так называемому извращенному половому сближению мужчины и мужчины или женщины и женщины, весь этот же ужас и мистический страх чувствует человек с «±» полового притяжения к естественному, т. е. вообще к бывающему совокуплению, к браку: «Нельзя поверить, чтобы кто нибудь это делал без ощущения греха»! Никто не может перескочить через свою кровь: и что для нас – содомический акт, то для них – нормальный. Содомия есть «извращение» для нас, но и обратно – «наше» есть «извращение» для содомита. В бесчисленных сочинениях, светских и философских, но главным образом – в духовных, они убеждают, уверяют, клянутся, что это «гнусно», хотя все другие говорят, что это – «хорошо»; уверяют, что «никто этого не чувствует как хорошее», что «все этого стыдятся», когда никто этого не стыдится (открытое семейное положение, «откровенное» выдаванье дочерей в замужество, «откровенная» женитьба родителями сыновей); твердят, будто «Бог запретил это», «не хочет этого», хотя «плодитесь, множитесь» стоит на первой странице Библии.