Страница 221 из 241
Если Пушкин и спасся благополучно (стихотворение «Арион»), то все‑таки он побывал в грозе, он насладился бурей, он сам говорил, что есть упоение в „разъяренном океане” и „бездне мрачной на краю”. В его песнях не потух, а был насильно потушен мятежный огонь; но все же в них остались крепость, величие и сила души, закаленной в опасностях.
Лермонтов тоже недаром сравнивал поэта с кинжалом, который не на одной груди провел страшный след и „не одну прорвал кольчугу”. Поэт негодует на то, что теперь „игрушкой золотой он блещет на стене, увы! бесславный и безвредный!”
Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк,
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножен не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья!
Фет, Майков и Полонский вынули клинок, но отнюдь не на голос мщенья, — они только очистили ржавчину и, не позаботившись наточить его, покрыли хитрыми узорами и надписями, украсили, как ювелиры, золотые ножны с небывалым великолепием драгоценными каменьями и потом, считая задачу оконченной, повесили кинжал опять на прежнее место, чтобы он блистал не игрушкой, а удивительным произведением искусства, безвредный, но не бесславный.
Вкусы различны. Что касается меня, я предпочел бы, даже с чисто художественной точки зрения, влажные, разорванные волнами ризы Ариона самым торжественным ризам жрецов чистого искусства. Есть такая красота в страдании, в грозе, даже в гибели, которой не могут дать никакое счастие, никакое упоение — олимпийским созерцанием. Да, наконец, и великие люди древности, на которых любят ссылаться наши парнасцы, разве были они чужды живой современности, народных страданий и „злобы дня”, если только понимать ее более широко? Я уверен, что Эсхил и Софокл, участники великой борьбы Европы с Азией, предпочли бы, не только как воины, но и как истинные поэты, меч, омоченный во вражеской крови, праздному мечу в золотых ножнах с драгоценными каменьями!..».
464
…«прислушиваясь душой к шептанью тростников, говору дубравы» оо «размерные октавы». — Из стихотворения «Октава» (1841) А. Майкова (с. 47).
465
Далее в ранней редакции: «У него нет образа, который не мог бы быть изображен на полотне или даже высечен в мраморе».
466
Далее в первой публикации: «Не предпочту ли я произведение самого ничтожного поэта самому гениальному современному подражанию на том же основании, как предпочту крохотный живой листок наиболее совершенной подделке?».
467
И на коленях девы милой со Средь ароматов мирно спит. — Отрывок из драматической поэмы А. Майкова «Три смерти» (1851) (с. 460).
468
С зеленеющих полей оо В светлый луч не унеслась. (Два мира) — Цитируется трагедия «Два мира» (1872) (с. 590).
469
Больное, тихое дитя оо «Прекрасна — скажет— жизнь земная! / Богат и весел край земной!» — «На берегах Нормандии» (1858) (с. 150).
470
В одном антологическом стихотворении… — Имеется в виду стихотворение «На мысе сем диком, увенчанном бедной осокой…» (1840), которое далее цитируется (с. 53).
471
В день сбиранья винограда со Как когда‑то он любил! (Анакреон) — Цитируется стихотворение А. Майкова «Анакреон» (1852) (с. 120). Этого стихотворения в ранней редакции нет.
472
Как ты мил в венке лавровом со Как корабль средь волн морских. (Претор) — Цитируется стихотворение «Претор» (1857) (с. 123—124).
473
Рим все собой объединил со В пустынях — римские дороги! (Два мира) — Из трагедии «Два мира» (с. 553).
474
власть народа (лат.).
475
Вот жизнь моя! и что ж? ужель оо Но должен я и — буду жить! — Слова Лукана из драматической поэмы «Три смерти» (с. 449—450).
476
Простите ж, пышные мечтанья! со Средь начатого мирозданья!.. — Цитируются «Три смерти» (с. 456).
477
…перейти в веру великого Назареянина. — В сборнике «Философские течения русской поэзии» П. Перцов дает следующее подстрочное редакторское примечание к этим словам: «Здесь уместны, может быть, некоторые оговорки в заключениях уважаемого критика. Образ Сенеки в драме „Три смерти”, стихотворения „из гностиков” и мн. др. не позволяет считать творчество Майкова исключительным воплощением языческого материализма. Мистические элементы вливаются, очевидно, широкою волною в эту поэзию. Да и сам „классицизм”, от „Федона” и тускуланских бесед до неоплатоников, далеко не всегда ограничивал свои цели земными стремлениями. „Язычник”, „классик”, по справедливому диагнозу г. Мережковского, — индивидуалист, другими словами, Майков умел понимать и мистицизм древних, окрашивая свой индивидуализм идеалистическими цветами. Если в юных произведениях (в так называемой «антологии») он является певцом яркого материализма, то не следует забывать, что таково обычное настроение молодости. Наклонная ли к „язычеству” или к „христианству” — к индивидуализму или к коллективизму, она одинаково удовлетворена еще землею. Наряду с ликующим песнопением языческой антологии вспомним упрямый материализм наших наивных коллективистов–шестидесят- ников. Но с годами приходят иные требования.
Как античный мир, стареясь, искал „неведомого” Бога, так ищет его и майковский Сенека, так смутно угадывают его гностические строфы. Конечно, жертвенник Павла в Афинах не разрешил загадки для Эллады — не решают ее и искания Майкова. Отдельная личность здесь идет тем же путем, каким шел некогда весь родственный ей народ. Песни Анакреона сменяются гимнами „Аполлодора Гностика”. До чистого христианства, до мистического коллективизма здесь, действительно, далеко, но не ближе было и прежнее расстояние от первобытного эпикуреизма до элементарной суровости коллективистов. Это два разных духовных типа, две различные дороги… Не „орлиные крылья” нужны были музе Майкова, чтобы оторваться от классицизма, а лишь другое оперение. Не „бездна” отделяет античный мир от христианского — это две соседние области, хотя изолированные и закрытые друг от друга. Усилия Майкова „перейти в веру великого Назареянина” были больше чем бесплодны — они не нужны. Рядом с беззаботным эгоизмом Люция, рядом с мятежными порывами полупрозревшего Лукана звучит высшая проповедь индивидуализма в устах Сенеки:
Смерть шаг великий! Верь, мой друг,
Есть смысл в Платоновом ученьи —
Что это миг перерожденья.
Пусть здесь убьет меня недуг —
Но, как мерцание Авроры,
Как лилий чистый фимиам,
Как лир торжественные хоры,
Иная жизнь нас встретит — там!
В душе, за сим земным предлогом,
Проснутся, выглянут на свет Иные чувства, роем целым,
Которым органа здесь нет.
Мы — боги, скованные телом,
И в этот дивный перелом,
Когда я покидаю землю,
Я прежний образ свой приемлю,
Вступая в небо — божеством!
Трудно представить себе более точное и яркое выражение мистики индивидуализма, и уже одной этой выписки достаточно, чтобы заметить всю неосторожность утверждения со стороны г. Мережковского, будто для античного мира „земное счастье являлось крайним пределом желаний”, и певец его — влюбленный, как язычник, как индивидуалист, в „красоту плоти” — остался „равнодушным ко всему остальному”. П. Перцов».
478
Молитесь! Будь благословенье со Чтоб славу в нас Твою явить! — Источник цитаты найти не удалось.
479
В одной молитве Лермонтова («Я, Матерь Божия, ныне с молитвою…»)… — Первая строка стихотворения «Молитва» (1837).
480
Перечтите у Ренана его чудесный том «Les apotres» или «Saint Paul»… — «Апостолы» (1866) и «Святой Павел» (1869).
481
«Странник» — поэма 1866 г.
482
…предание о происхождении испанской инквизиции, о королеве Изабелле. — Имеется в виду стихотворение «Исповедь королевы. (Легенда об испанской инквизиции)» (1860).
483
…в «Житейских думах» со неаполитанский альбом «Мисс Мери». — «Житейские думы» — цикл стихотворений (1850—1859); далее перечисляются стихотворения Майкова: «Грезы. (Отрывок)» (1845), «Барышне» (1846), «Утопист» (1857), «После бала» (1850), «Мисс Мери» — цикл стихотворений (1857—1859).
484
«Очерки Рима» — стихотворный цикл (1843—1847).
485
…«ах, вы всему виною, о розы Пестума, классические розы!..». — Из стихотворения «Розы» (1857) (с. 115).
486
«Георгики» — дидактическая поэма о земледелии Вергилия (36—29 гг. до н. э.).
487
Откинешься на луг и смотришь в небеса со Иль брызнет в стороны, от щуки исчезая… — Цитируется поэма «Рыбная ловля» (1856) (с. 351— 352).
488
Пускай бегут твои балованные сестры… со К сребристой старости был весел, как дитя! — Там же (с. 352).
489
В предшествовавших публикациях здесь статья заканчивается.
490
Однажды старцы Илиона оо В этот миг оо И расступились перед ней. — Пересказ и цитаты из стихотворения «Сидели старцы Илиона…» (1869) (с. 173).