Страница 65 из 170
В материалах Чрезвычайной Следственной Комиссии
Временного правительства находится стенограмма этого допроса, произведенного после полутора месяцев ее заключения в одиночной камере Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Было бы неправильным подходить к чтению текста стенограммы только как к источнику информации. Чтобы глубже и полнее понять смысл и значение результатов допроса, а
также точнее интерпретировать многие места в показаниях
Анны Вырубовой, следует выяснить подоплеку допроса и его
скрытую цель. Как держалась Анна Александровна перед следователями, каковы были ее внутренние переживания, как
она относилась к следствию и к людям, ее допрашивавшим, от которых зависела ее судьба, — все это, несомненно, заслуживает пристального внимания. В свою очередь, разобраться с этим было бы легче, если ответить на вопрос, было ли
оказано на нее давление со стороны следствия и как это отразилось на ее показаниях.
С приходом к власти революционного Временного Правительства время слухов, когда всем небылицам о «темных
силах» и «прогерманском заговоре» в стенах Царского Дворца
280 ПРИЛОЖЕНИЯ
верили на слово, закончилось. Публика жаждала разоблачений, реальных и доказанных фактов, захватывающих дух
историй, но не выдуманных, а настоящих. Именно поэтому
по распоряжению Керенского и была создана Чрезвычайная
Следственная Комиссия для расследования противозаконных
по должности действий бывших министров и прочих высших
должностных лиц. Цель этой комиссии заключалась в том, чтобы оправдать себя, т.е. власть временщиков, в глазах народа и всего мира, доказать нравственную необходимость своего появления как альтернативы царской, самодержавной власти, а заодно списать совершенные самозванцами беззакония
и злодеяния на счет безнравственности, слабости, преступности свергнутого режима и его представителей. Сделать это было
возможно не иначе как обвинив и осудив перед всем миром
своих врагов, т.е. Царя, Царицу, царских министров и всех, кто помогал им, на кого они опирались и кто составлял их
ближайшее окружение, кто служил им в меру своих сил верой
и правдой, кто честно исполнял свой долг перед Богом, Царем
и Отечеством и, тем самым, являлся оплотом Самодержавной
России.
Доказать их вину было жизненно необходимо для Временного Правительства прежде всего для того, чтобы поднять
свой авторитет в глазах народа и удержать его в повиновении, удержать власть, навести хоть какой-то порядок в государственном организме. На карту ставилась не только их политическая
карьера, но и просто физическое существование. Керенский
и его сподвижники хорошо это понимали, а потому поставили
перед ЧСК единственную задачу — срочно узаконить беззаконие. Сделать это Временному Правительству желаемым образом так и не удалось.
Большевики, сменившие Временное Правительство, эту
задачу смогли решить, но совершенно иным способом. Они
не нуждались в судебных разбирательствах и творили свои черные дела без суда и следствия, а в качестве обвинения предъявляли своим жертвам сфабрикованные факты. Поле русской
нивы, русской жизни они запахивали и перепахивали многократно красным террором, а напоследок густо засеяли сорняками большевистской идеологии, так что в море чертополоха
здоровому колоску правды и не пробиться. Так поступили
Приложение № 3 281
большевики, которые не стали забивать себе головы играми в правосудие.
Но члены Временного Правительства решиться на такое
не смогли. А, может быть, и не додумались до этого, повидимому, в силу своего происхождения. Поскольку эти люди, в отличие от большевиков-ленинцев, в основной своей массе
были русскими, в их жилах текла русская кровь, они все еще
продолжали мерить жизнь по-старинке, русскими категориями, рассуждали о справедливости, о правосудии, о народном
благе и проч. Но после совершенного ими предательства Царя, России и русского народа все это выглядело уже просто смешным, нелепым и более напоминало какую-то бестолковую
возню очень больших и сильных, очень упрямых и дерзких и
не совсем добрых детей. Детские шалости взрослых дядей
закончились печально — трагедией для русского народа, а
для них самих — полным крахом всех их начинаний. Божья
кара постигла и их самих. Все они были сметены большевистской революцией, которая часть из них уничтожила сразу, часть
чуть погодя, а часть разметала по всему свету, оставив доживать свой век наедине со своей больной совестью и мучительным и постепенным осознанием того, что не по вине русского
Самодержца, а по их собственной вине они потеряли Россию —
самое дорогое, что есть у русского человека на этой грешной
земле: родной дом, Родина, Святая Русь — Россия.
Но прежде, чем это случилось, Временное Правительство, из членов которого была составлена когорта горе-победителей в войне против своего Царя и своего народа, попыталось дать генеральное сражение на идеологическом фронте, в котором, как уже было сказано, нужно было отстоять позиции своей невиновности и нравственного оправдания совершенного злодеяния. Это сражение должно было разыграться
на поле правосудия, что подразумевало в соответствии с принятыми нормами права дачу свидетельских показаний, допрос
обвиняемых, приложение к делу вещественных доказательств
и проч.
Самое удивительное то, что на этом процессе не было
главных обвиняемых лиц, а именно Царя и Царицы. Привлечь их не решились, а, точнее сказать, боялись, и не просто
боялись, а боялись панически. Этого нельзя было допустить
282 ПРИЛОЖЕНИЯ
ни в коем случае. Открытое, могучее слово Царя было бы
губительно для его врагов и потому было для них невыносимо.
Наиболее вероятно то, что высшие руководители масонства, которому было подконтрольно Временное Правительство
во главе с Керенским, скорее всего, просто не дали разрешения на проведение открытого процесса с участием русского
Царя. Чтобы снять этот вопрос с повестки дня, Царскую Семью постарались поскорее упрятать подальше от центральной
России, где разворачивались основные революционные события, где были сосредоточены войска, где, как следовало ожидать, было еще достаточно сторонников Царя, хотя эти опасения во многом оказались напрасными. Но не будем гадать.
Важно, что вместо Царя и Царицы главным свидетелем
и одновременно обвиняемым в соучастии в совершенных государственных преступлениях на предполагаемом процессе
должна была стать Анна Вырубова. К этому событию готовились со всей тщательностью, и прежде чем вызвать Анну Вырубову на допрос, были получены свидетельские показания
всех лиц, оказавшихся в руках ЧСК, просмотрены и проанализированы письма, телеграммы, собран компромат. Но, судя
по всему, ясности у следствия по интересующим их вопросам
не прибавилось. В руках следователей оказался набор не всегда
связанных между собой фактов, деталей, бытовых эпизодов, мало согласующихся с вожделенной для них картиной заговора. Внести ясность, т.е. восполнить недостающие звенья, ответить на множество запутанных вопросов должна была Анна
Вырубова. Все с нетерпением ждали ее откровения. Возможно, кому-то предстоящий допрос представлялся грандиозным
представлением, которое должно было удовлетворить чье-то
непомерное любопытство, потешить не в меру разыгравшееся
воображение, утолить вожделенное желание услышать из первых уст нечто сладенькое из жизни дворцовой камарильи, кто-то жаждал сорвать маски с Царя, Царицы и проч. «действующих лиц». Все они жили этим интересом и предвкушали
несказанное удовольствие от предстоящего политического шоу, первым актом которого являлся допрос подследственной Анны
Вырубовой.
Для этих людей Анна Вырубова была важнейшим звеном в цепи выстраиваемых ими доказательств виновности
Приложение № 3 283
Царя, Царицы и русского Самодержавия. Сама же Анна Александровна рассматривалась как свидетельница, как соучастница, как обвиняемая в политическом интриганстве, во вмешательстве в политическую жизнь государства через назначение
министров, оказание протекции должностным лицам в основном из «распутинского» окружения. Никто не сомневался, что все это делалось ею из своекорыстных интересов, либо