Страница 2 из 21
Когда я вернулся к ним с Библией в руках, один из них попросил меня прочитать от Марка 13,32. Едва только я прочитал указанное место, как он мне сказал: “Если бы Христос был Бог, Он должен был бы знать все, если же Он не знал даты конца света, то это значит, что Он не Бог, не так ли?” Аргумент был, или, по меньшей мере, казался столь обоснованным, что я не смог вымолвить ни слова. Не давая мне ни секунды на размышление, парень прибавил: “А не прочитаешь ли теперь от Иоанна 14, 28?” И едва я закончил чтение, как вновь услыхал: “Если Христос менее Отца, Он не может быть Богом, не так ли?” Все эти аргументы показались мне настолько логичными (и настолько далекими от того, что я слышал от отца Сантоса), что я подумал, что стоило бы их послушать еще.
Итак, я пригласил их присесть и начал их расспрашивать о слабых пунктах их учения.
Любопытная связь
Переливания крови? Достаточно прочитать Деяния 15, 28-29. Было запрещено пить кровь, нет? Достаточно только прочесть, чтобы узнать.
Конец света? Достаточно обратиться к Матфею, гл. 24. Разве там не говориться о войнах, о народах, восставших против других народов, о царствах, борющихся с прочими царствами? Достаточно только прочесть.
Через два часа меня охватило оцепенение. То, что говорил отец Сантос, оказалось бесконечной чередой совершенно беспочвенных утверждений. Я это видел из католической Библии. В ней содержалась малость Иисуса по сравнению с Отцом, близость конца света, необходимость воздерживаться от крови. Этих людей оклеветали самым очевидным образом, ибо они учили Библии, переходя из дома в дом!
Тогда еще что-то мне пришло на ум и напомнило беседу с отцом Сантосом. “Свидетели Иеговы” нападают на религию. Но в этом случае, вовсе не логично проповедовать какую-то другую:
- Вы нападаете на другие религии, зачем же тогда вы проповедуете еще одну?
И снова парень улыбнулся:
- Мы вовсе не нападаем на религии. Ты же видел, мы даже пользовались католической Библией, - сказал он мне.
Я согласно кивнул головой, поскольку сейчас это все казалось совершенно очевидным.
- Но, - продолжал он, - невозможно, чтобы все религии были истинны, потому что они противоречат одна другой, тогда как Бог Иегова не может противоречить Самому Себе. Поэтому-то мы и проповедуем единственную истинную религию, единственную религию, основанную на Библии, единственную религию, которую желает Бог, ибо Всевышний это Бог ревнивый.
Я попытался защититься перед лицом всей совокупности их аргументов.
- Хорошо, в духовном смысле, допустим... но ведь Ветхий Завет это всего лишь собрание типичных рассказов о событиях, которые, несомненно, никогда не происходили, и...
У парня сменилось выражение лица, как если бы он был весьма огорчен тем, что услышал:
- Посмотри, - сказал он, - Библия - это слово Божие, а Бог не может лгать. Если бы события происходили не так, о них бы и рассказывалось так, как они происходили. Для чего заменять истину легендой? Как грустно слышать религиозных руководителей, которые так подрывают веру в слово Божие и выставляют Бога лжецом!
Этот последний довод совершенно меня убедил. Это было логично. Если Католическая Церковь утверждает, что вся она основана на Библии, которая содержит множество легенд, то с какой стати верить в это учреждение?
И напротив, эти люди казались гораздо более разумными. Если Библия истинна, можно прибегать к ней, чтобы узнать, что говорит Бог и чему Он подобен, и после сегодняшнего дня говорить то же самое, что и “свидетели Иеговы”.
Когда мы расстались, многое изменилось в глубине моей души. Библия могла быть или нет чередой легенд, смешанных с реальными событиями и наставлениями, но отныне она полностью совпадала для меня с тем, что мне сказали “свидетели Иеговы”.
Мы договорились встретиться на следующей неделе. Быть может, это Бог постучался в мои двери?
Глава 3
“Истина, которая приводит в жизнь вечную”
Когда на следующей неделе Августин снова пришел к нам, меня не было дома. Я очень об этом сожалел, и, как передала мне моя бабушка, он тоже был изрядно огорчен, хотя ему и сказали вернуться через два дня.
Так и произошло. Стоял жаркий августовский день. Мы с отцом пригласили его войти в гостиную. Дверь на балкон была отворена, давая доступ свежему воздуху. Наша беседа оказалась интереснее предыдущей, так как в ней появился новый элемент.
Конец света в 1975 году
Я спрашивал его о конце света. Признаюсь, что этот предмет очень меня интересовал.
- В прошлый раз ты сказал мне, что конец близок. Когда же?
- Наша организация верит, что конец наступит в 1975 году.
Мы с отцом удивленно переглянулись, помнится, мой отец бросил на Августина насмешливый взгляд.
- А что будет, - спросил он. - если в 1975 году конец света не наступит?
Августин улыбнулся, как если бы он отвечал на вопрос ребенка:
- К 1975 году завершаются шесть тысяч лет всемирной истории, а затем начнется тысячелетнее царство.
На лице моего отца появилось снисходительное выражение:
- Шесть тысяч лет истории человечества? - спросил он и поднялся, чтобы направиться в библиотеку. Оттуда он принес книгу по антропологии и нашел в ней схему, показывающую различные виды человекообразных, предшествовавших современному человеку. Неандерталец появился сто тысяч лет назад, кроманьонец - пятьдесят тысяч лет назад. - Он сделал паузу, прежде чем поднять взор от книги и устремить его на Августина: - И вы говорите, что человеческой истории нет и шести тысяч лет?
Августин принял тот же грустный вид, что и тогда, когда я убежденно утверждал, что Библия содержит и легендарные фрагменты.
- Так говорю не я, так говорит Библия. Слово Божие утверждает, не оставляя места сомнению, что в 1975 году завершаются шесть тысяч лет истории человечества. Это, - указал он на книгу, которую держал мой отец, - всего только человеческая книга. Это слова человеческие, и если мне нужно выбирать между Библией, которая есть слово Божие, и словами человеческими, я предпочитаю Библию. - И с этими словами он поднял Библию в своей правой руке, чтобы придать еще более веса своим словам.
- Но Библия и наука не должны противоречить друг другу, - попытался я вставить.
- Послушай, наука создана людьми и, следовательно, несовершенна. В прошлом веке отрицали существование хеттов, поскольку о них упоминала только Библия. Но затем открыли, что хетты действительно существовали. В 1975 году человечеству исполнится шесть тысяч лет.
И снова проникновенные слова Августина меня убедили. Я помнил из уроков истории, как империя хеттов была открыта благодаря случайности, и я подумал, что он, может быть прав.
1975 год - через два года
Похоже было, что мой отец был несколько менее убежден, чем я. По правде говоря, он производил впечатление человека, который развлекается, выслушивая глупости, и при этом лишь с громадным трудом удерживается, чтобы не расхохотаться.
- В котором месяце 1975-го? - осведомился он с иронией.
- Несомненно осенью, - отвечал Августин, словно бы не замечая тона моего отца. - Адам был сотворен осенью, и конец безусловно придет также осенью. Естественно, мы не можем ничего утверждать более подробно. В конце концов, и Сын, Который, менее Отца, не знает ни дня, ни часа. Мы также этого не знаем.
Я глубоко задумался над тем, что услышал, и тут на пороге появилась моя мать: - Как насчет апельсинового сока?
Мы начинаем учиться
Эта беседа принесла окончательный результат. И без того уже испытывая симпатию к “свидетелям Иеговы”, я приобрел теперь дополнительный аргумент: приближался конец света. Отец мой считал, что я достаточно умен, чтобы не поверить в такую кучу глупостей. Он ошибался.
В последующие недели Августин приходил каждое воскресенье по утрам и принес мне несколько книг. То, что я прочитал, принесло мне глубокое разочарование. Тон был агрессивным и оскорбительным; аргументация ранила меня своей наивностью, литературный же стиль не считался с правилами испанского синтаксиса.
Преподавание грамматики у нас в колледже было поставлено очень строго, и мне было тягостно читать такой испанский, сквозь который просвечивали грамматические конструкции английского с другого берега Атлантики.
Я рассказал все это Августину, который не придал этому большого значения. Он постарался, как мог, объяснить мне, что все это было написано для людей простых, и в значительной мере предназначено для стран Латинской Америки. Более того, главное, тут не стиль и не редакция, но то, чтобы охватить весь мир, ибо конец так близок.