Страница 101 из 241
Деятельный приверженец его Катакалон Кекавмен составил план привлечь на свою сторону три стоявшие на зимних квартирах тагмы союзников (των συμμάχων), а именно две франков (норманнов) и одну россов (δύο τάγματα Φραγγικά και 'Ρωσικόν εν), а также две областные тагмы, колониатов и халдиев. И вот он составил подложный царский указ, повелевавший ему идти на Самуха. Опираясь на указ, он приказал всем пяти тагмам собраться в долине около Никополя, и когда собрались, он ежедневно приезжал, останавливался вдалеке, подзывал сначала предводителя и предлагал на выбор — или пристать к заговорщикам, или расстаться с жизнью, затем делал то же с одним отрядом, потом с другим, и таким образом со всех взял клятву, даже против их воли. Прежде всего он склонил в свою пользу две ромейские тагмы, затем τούς οικείους и наконец народов — έξ έθνών.[2162] Две ромейские тагмы мы знаем, это колонийская и халдийская, две тагмы народов тоже знаем, это франки, остаются οικείοι, под которыми ничего более нельзя иметь в виду, кроме тагмы россов. Подобно тому как Атталиот отождествлял русских с варягами, точно так же Скилица—Кедрин отождествляет русских с οικείοι, что вполне равносильно.
Как скоро констатировано тождество варягов с русскими, получается совершенно законное основание видеть русских там, где называются варяги, и наоборот — варягов там, где называются русские. Случаи, когда упоминаются варяги, нами перечислены; остается дополнить их случаями, когда выступают на сцену русские наемники. В 1030 г. русские находились в войске Романа III, во время похода его против Халеба;[2163] в 1033 г. они состояли под командой патриция Никиты Пигонита, осаждали и взяли крепость Перкри;[2164] участвовали в двух сражениях, данных Докианом норманнам в Италии, в марте и мае 1041 г.;[2165] принимали также участие в перевороте, низвергшем Калафата, в 1042 г.,[2166] и в походе восставшего Маниака из Италии в фему Диррахий в 1043 г.;[2167] при нашествии россов, в 1044 г., они были рассеяны по разным фемам;[2168] в 1055 г. находились в Отранто при занятии города норманнами;[2169] в 1057 г. тагма русских стояла на зимних квартирах в Малой Азии,[2170] русские (тавро-скифы) сражались на стороне Стратиотика против Комнина[2171] и помогали также Комнину;[2172] во время похода Романа Диогена 1068 г. Иераполь (Менбедж) взят был при помощи русского оружия,[2173] русские участвовали и в походе 1071 г.[2174]
Образование русского варяжского корпуса, появляющегося на страницах истории то под именем русских, то под именем варягов, относится ко времени до начала нашего периода и было результатом переговоров императора Василия II Болгаробойцы с русским князем Владимиром в 988 г.
Русский князь принял крещение и получил руку греческой царевны Анны, сестры Василия, а Василий II получил обратно Херсон и вспомогательный наемный корпус из 6000 человек.[2175] Русские, по всей вероятности, принесли с собой и самое название варягов, которое по происхождению принадлежит скандинавскому северу, появилось в Киеве вместе со скандинавскими наемниками, называвшими себя вэрингами, усвоено затем и принесено в Византию русскими наемниками византийского императора, которые стали называть себя варягами, и в Византии вошло в общенародный язык, так что (в форме Βάραγγοι) сделалось техническим термином для обозначения русских союзников.[2176] Русский варяжский корпус получил в Византии привилегированное положение, был причислен к этериям,[2177] немедленно по своем прибытии оказал услугу Василию II в борьбе с Вардой Фокой (не позже 989 г.), дважды ходил с императором Василием в Армению, в 1000 и 1021-1022 гг., причем в первый раз из-за ничтожного повода — вязанки сена — имел схватку с грузинами куропалата Давида, несчастную для последних, во второй разбил полки Багратида Гургена I, царя Абхазии и Картлии;[2178] отряды этого корпуса участвовали в походе Василия II в Болгарию, в 1016 г., и получили захваченной добычи;[2179] дважды посылаемы были императором в Италию, в 1019 и 1024-1025 гг.
— в первый раз разбили норманнов и Мела при Каннах,[2180] во второй находились под начальством китонита Ореста и имели целью завоевание Сицилии.[2181] Варяжский корпус достался в наследство преемникам Василия II, при которых занимал прежнее положение. Это была пехота, вооруженная секирами,[2182] копьями, имевшая щиты и, может быть, луки и мечи.[2183] Корпус мог пополняться детьми и потомками наличных членов, а еще более новыми выходцами из Руси, прибывавшими не только в одиночку, но и значительными партиями, как показывает пример Хрисохира, который явился в конец царствования Василия II с восьмисотенным отрядом, хотел наняться на службу, но не сошелся в условиях и потерпел со всеми своими воинами плачевную участь.[2184] В варяжскую дружину могли поступать и люди другой национальности, кроме русской; тем не менее русский элемент был преобладающим до воцарения Алексея Комнина. Можно допустить, что до Алексея Комнина в варяжской дружине, кроме россов, находились скандинавские норманны, составлявшие незначительную часть, сравнительно с россами. Эту уступку следует сделать сагам, источнику, впрочем, малонадежному и позднему (не ранее XII в.).
В сагах говорится о причислении к варяжской дружине, как учреждению ранее существовавшему, тех или других норманнов, как-то: Болле Боллесона, которого Лаксдельская сага (записанная в начале XIII в.) называет первым норманном, вступившим в общество вэрингов (около 1026 г.), Геста и Торстейна (герои Вигастировой саги), Колскегга (Ньялова сага), Торстейна Дромунда и Торбиорна Аунгула (Греттирова сага) и особенно Гаральда Гардрада (Гаральдова сага).
Гаральд Гардрад с его спутниками имеет свидетельства своей службы в Византии и в других памятниках, кроме саги, — в песнях скальдов и в произведениях историков.[2185] Кроме скандинавских норманнов, есть указания на присутствие в варяжской дружине, именно в том отряде, который охранял особу императора, арабов: по поводу осады Константинополя Торником говорится об обществе агарян, состоявшем на царской страже при Константине Мономахе и участвовавшем в обороне города.[2186] Наконец, странную глоссу о варягах времени Михаила Стратиотика, внесенную в сочинение Скилицы—Кедрина,[2187] и объяснение Анны Комнины о происхождении варягов, защищавших при Вотаниате Византию от Алексея Комнина,[2188] можно объяснять не только тем, что авторы перенесли позднейшие порядки на более раннее время, но и тем, что еще до Алексея Комнина, после завоевания Англии Вильгельмом Норманнским в 1066 г., и даже раньше, были отдельные случаи поступления англо-саксов в число варягов.[2189] Сначала поступали немногие, но после того как попытки англо-саксов отстоять свое отечество от норманнов окончательно не удались, последовал в начале царствования Алексея Комнина, в 1081-1082 гг., массовый прилив англо-саксов на византийскую службу;[2190] они наполнили варяжскую дружину, вытеснили русских, дурно зарекомендовавших свою верность при императоре Вотаниате (против которого взбунтовались), и заняли преобладающее
положение среди варягов, принадлежавшее доныне русским, а рядом с ними второстепенное место отвоевали себе датчане, игравшие в XII в. в варяжской дружине такую же роль, сравнительно с англо-саксами, какую в XI в. играли норвежцы и исландцы, сравнительно с русскими.
Варяги были постоянным наемным войском из иноземцев. Отдельные лица могли вступать в дружину и покидать ее, уезжая на родину, но сама варяжская дружина, как учреждение, постоянно существовала, хотя численность ее в разное время могла быть неодинакова. От варягов строго отличались все другие иностранные наемники; составлявшиеся из них союзные войска назывались войсками народов (έθνών, βαρβάρων).[2191] Эти войска нанимались тогда, когда чувствовалась в них нужда. Благоразумная подготовка к походу и к войне в глазах византийских политиков и людей военных должна была заключаться, между прочим, в том, чтобы призваны были на помощь иноземцы;[2192] с этой целью отправляемы были вербовщики в Западную Европу и в другие страны, где была надежда найти охочих для войны людей, и желающие нанимались на службу;[2193] без сомнения, многие прибывали и помимо всякой вербовки, привлекаемые византийским золотом, которым правительство щедро вознаграждало услуги наемников. Иностранные наемники поступали на службу на более или менее продолжительное время, или только ad hoc, для участия в известном походе или войне; в первом случае они по целым годам оставались в Империи, располагались на зимних квартирах в фемах, а временами совершенно оседали в поместьях[2194] и на землях, полученных в награду за службу.