Страница 7 из 37
Из земли и камней Афона возникают и устремляются к небесам монастыри Эсфигнем, Каракал, Кастамонит, Филофей, Симонопетр. В конце одиннадцатого или в начале двенадцатого созидается Кутлумушская обитель. Еще позднее (1347 г.) монастырь преподобного Григория (Григориат), Пантократор (ок. 1363 г.), преподобного Дионисия, Дионисат, (ок. 1370). В 1541 году скит Ставроникита, образованный в одиннадцатом веке, был преобразован в монастырь.
Такое количество монастырей, большое число монахов, а в их числе было немало и тех, кто желал отшельничества, не могло не привести к накапливанию недоразумений по вопросу владения землей, зданиями. После смерти императора Никифора Фоки некоторые афонские монахи выступали против возвышения Великой Лавры, ее власти над всеми.
Император Иоанн Цимисхий, покровительствуя Афону и не желая осложнений его жизни, направил к монахам преподобного Евфимия, насельника Студийского монастыря. Вдумчивый и доброжелательный Евфимий с одобрения императора разработал первый документ монашеского сообщества, известный как Типикон Иоанна Цимисхия, 972 г.
В просторечии Типикон назывался Трагос. Слово «трагос», в переводе с греческого, означает «козел», так как Типикон был написан на выделанной козлиной шкуре. Типикон защищал интересы и монастырей, и отшельников, и небольших групп анахоретов, келлио- тов. Раз в году, на Успение Пресвятой Богородицы, назначались общие собрания, на которые выносились вопросы, не решенные внутри монастырей. Типикон воспрещал селиться в монастыре без решения прота и благословения игумена. Вновь пришедший был обязан найти духовного наставника и пройти под его водительством год послушания. Монахам запрещалось крестить детей и вообще вступать в какие-то отношения с мирянами, гостить у них, запрещалось покидать монастыри, особенно в дни святой Четыредесятницы, торговать с мирянами, перепродавать свои участки. Категорически запрещалось постригать в монахи безбородых юношей и евнухов. Виновники раздоров выгонялись неукоснительно.
Оговаривалось в Типиконе правило принимать в монастырь без ограничения представителей всех национальностей. Греки, грузины, болгары, румыны, русские, итальянцы, египтяне стекались сюда, как говорили ранее, «от всех четырех ветров». На рубеже деся- того-одиннадцатого веков на Афоне подвизалось около трех тысяч иноков.
В начале правления Константина Мономаха (1042 г.) светским властям вновь пришлось заняться устройством афонской жизни. Дело в том, что Типикон Цимисхия не был так строг, как того хотели бы истинные подвижники. На Афоне вовсю шла торговля, несколько сот семейств пастухов - влахов даже поселилось на его территории. Особые условия для себя выговорили монастыри Ватопед, Великая Лавра, и это тоже вызывало раздоры.
Типикон Константина Мономаха не заменял Типикон Цимисхия, но дополнял и ужесточал его. Патриарх Николай III Грамматик издал указ об удалении пастухов - влахов с Афона, об изгнании со Святой Горы безбородых и евнухов. На Афоне распространились подложные грамоты и анафемы, произведенные якобы патриархом. Жалобы от некоторых иноков на патриарха достигли императора. Последовал, после разборки, приказ о безусловном подчинении Афона императору.
Это было уже при начале византийской власти Комнинов, при императоре Алексии, положившем курс на сближение церкви и престола. Монахам было приказано вернуться на Афон.
Афон расширялся и количеством монахов, и числом зданий, и укреплялся молитвенным духом. Но наступили тяжкие времена нашествия на монахов приспешников Ватикана
- латинян.
Захват Константинополя
1204 год. Это год тяжелейший для Православия. Впавший во вселенскую гордыню Ватикан начинал учить жить только по его установкам. Константинополь был захвачен, разграблен, подчинен католичеству. Византийская империя была разделена на королевства, а религиозная жизнь попала под регламентацию католиков. Святая Гора оказалась в Фессалоникийском королевстве, и во власти католического титулярного Самарийско-Севастийского епископа. Тогдашнее время - разгул грабежей якобы цивилизованных крестоносцев, якобы освободителей Гроба Господня от турок. Справедливости ради надо сказать, что, когда без- чинства латинян достигли огромного размаха, когда вблизи Афона был построен разбойничий замок Франкокастро, монахов защитил папа Иннокентий III. Он в ответ на жалобу афонцев осудил в своем послании (1213 г.) безчинства «врагов Бога и Церкви». Более того, он гарантировал монахам сохранение тех привилегий, которые были даны византийскими императорами. Помогали Афону и тогдашние православные правители Болгарии и России.
Восстановление Византийской империи (1261 г.) значительно облегчило участь Афона. Но ненадолго. Император Михаил Палеолог наивно рассчитывал получить выгоды от сближения с Западом. Церковная уния Лионского собора (1274 г.) обязывала поминать императора-униата, а это не могли принять монахи - хранители благочестия.
Михаил явился на Святую Гору лично. Убеждал монахов в правильности унии. Но монахи Великой Лавры, Ватопеда, Ксенофонта, Ивериона, Зографа стояли насмерть. Предание говорит о жестокости Михаила по отношению к непокорным.
Однако сын Михаила Андроник Палеолог был противником унии, проявлял заботу о Святой Горе. Как и правители Сербии, Болгарии, Валахии. При Андронике появился статус автономных, ставропигиальных, монастырей. Это означало непосредственную подчиненность их юрисдикции Константинопольского патриарха. Такое решение императора не только не вызвало возражения на Афоне, но даже получило монашеское одобрение. Но и Андроник не уберег монастыри от нашествия теперь уже каталанских наемников, которым поверил. Наемники (1307 - 1309 гг.) грабили не меньше, чем крестоносцы.
К концу тринадцатого века относится вторжение на Святую Гору папистов. В «Афонском патерике» ему уделен большой раздел. Кажется, не осталось монастыря, скита, келлии, не оскорбленных латниками латинян.
Кратко говоря: греки и болгары жили немирно, но общая беда - нападения латинян - заставила забыть распри. Соединяясь, болгары и греки освободили Фригию, захваченную Римом, а потом вновь поссорились. Болгары вторглись в греческие пределы. Палеолог просил защиты у папы. Западные государи-католики двинулись на Константинополь. По пути вошли на Святую Гору. Пощадив Лавру святого Афанасия, они грабили остальные монашеские поселения. Монахов Иверской лавры латиняне посадили на корабль, вывезли в море и потопили. Молодых монахов, совлекши с них иноческие одежды, увезли в Рим и продали в рабство иудеям.
Монахи Ватопеда успели укрыться, но остались больные и немощные. Латиняне вопрошали их, где остальные. В ответ им было сказано: «Они укрываются, чтобы сохранить веру и не оскверниться общением с богомерзкими». Латиняне умертвили святых исповедников и ринулись искать укрывшихся монахов. Некоторых отыскали и пытали. Не добившись признания папы наместником Христа, паписты повесили иноков на месте, которое доныне называется Виселичной горой.
Перейдя на другую сторону полуострова, иноверцы ворвались в обитель святого великомученика Георгия, монастырь Зограф. Одному духоносному старцу был глас от иконы Божией Матери, предупреждавший о скором приходе богомерзких папистов. Старец поспешил в Зограф. Придя, он увидел икону над монастырскими вратами. Игумен Зографа Фома обратился к братии со словами о краткости земных мучений и о блаженстве вечной жизни со Христом.
Еретики начали с увещеваний, с уговоров: брить бороды, произносить Символ веры с добавлением католического филиокве, на проскомидии приносить пресный, а не квасной хлеб. Монахи были непреклонны, называли пришедших богоборцами и духоборцами. «Вам, окаянным, лучше бы не бороду, а язык обрезать, чтобы он не произносил хулы на Духа Свя- таго».
Закрывши монахов в церкви, паписты обложили ее хворостом и зажгли. И молитвы монахов восходили к небесам вместе с дымом от огня, в котором они сгорали. В «Патерике» описано, как среди пламени виделись на пирге (башне) монахи, которые, подобно вавилонским отрокам при царе Навуходоносоре, возсылали свои молитвы ко Христу, моля его спасти Церковь православную: «Ты, Господи, излиявый пречестную кровь свою ради церкви Твоея и рекий, яко врата адовы не одолеют ю, сохрани церковь Твою от волков, губящих ю».