Страница 22 из 32
Как и при рассмотрении первых двух векторов, здесь действует то же правило единственности использования той или иной проекции при анализе конкретного пророческого текста. Выбор же того, какая из всех возможных проекций является в настоящий момент самой важной, зависит от самого читателя пророческих книг, а также от всей совокупности обстоятельств и особенностей его веры и жизни.
Проведенный подобным образом анализ является непростой, но лишь предварительной работой по построению того пространства свободы, в котором только и можно обрести смысл пророческого слова.
5.7. Молитва и пророчество
Слово Божие, пришедшее в этот мир через пророка, это всегда слово молитвенное. Все Священное Писание, весь Новый и Ветхий Завет, включая пророческие книги — это молитва.
При этом некоторые тексты мы умеем воспринимать как молитвенные. Это достаточно ясно, например, для всей книги Псалтирь. Но по отношению к другим, например, родословиям в книгах Бытие, Числа, Паралипоменон, или же в первой главе Евангелия Матфея, это сделать непросто.
Невозможно читать Библию без молитвы. В противном случае это будет совсем другая книга, совсем иное чтение. Недаром еще в глубокой древности в ветхозаветной Церкви родилась и была сохранена традиция молитвенного чтения Писания. Эту традицию приняла как свою собственную и христианская Церковь, в которой она бережно хранилась на протяжении многих веков.
Главное достоинство такого молитвенного чтения, помимо того, что оно адекватно самой Библии — в его целостности.
Все имеющиеся методы анализа текста пророческих книг, несмотря на их разнообразие и множество достоинств, помогают обрести лишь частичное понимание смысла пророчеств.
Это не означает, что они противостоят молитвенному чтению как особому способу постижения смысла этих книг. Напротив, только используя все эти методы, но в молитвенном духе, появляется надежда на постижение целостного смысла пророческого текста.
Итак, молитва, как вносящая жизнь в любое дело, дает возможность сделать живым и поиск смысла пророческих книг.
Еще в очень древние времена было сказано: «чтобы понять пророка, надо самому быть пророком». Но пророк — это тот, кто молитвенно входит в познание воли Божьей. Поэтому без молитвенного чтения пророческих книг невозможно понять ни смысла этих книг, ни самого пророка.
6. Служение
6.1. Пророчество как дар
Дар пророчества нельзя получить никаким образом, кроме как свыше. Нельзя «выучиться» на пророка, невозможно «назначить» кого‑либо пророком. Невозможно также передать кому‑либо по наследству или по своему желанию пророческое служение. Оно есть служение харизматическое по преимуществу.
В ряде книг Ветхого Завета описываются случаи, когда пророки (или судьи, также несшие харизматическое служение) желали передать этот дар своим детям. Но практически всегда такая попытка оборачивалась неудачей, если не катастрофой. В качестве примера можно вспомнить попытку пророка Самуила передать свое служение своим сыновьям, что было отвергнуто Богом и не принято народом (см. 1 Цар 8.1–5).
Пророчество есть дар Божий человеку, который может поступить с ним трояко, как со всяким даром:
— может его отвергнуть;
— принять и использовать для себя самого;
— принять для возможности служения Богу и Церкви.
Отвержение пророческого дара в Библии практически
не встречается. В качестве редчайшего примера можно привести Исава, сына патриарха Исаака, который дару Авраамова благословения в форме первородства, включавшего в себя в ту эпоху и пророческий дар, предпочел простые земные блага. Благословение было для него вещью настолько неосязаемой, а чувство сильного голода настолько реальным, что он сказал Иакову: «вот, я умираю, что мне в этом первородстве?» (Быт 25.32).
Принятие дара пророчества для себя встречается в Библии гораздо чаще. Фактически каждый лжепророк в народе Божьем принял этот дар не для служения Господу, а для себя, для извлечения из него определенных выгод.
О таких людях пророк Михей с гневом и горечью писал, обращаясь к главам дома Иаковлева и князьям дома Изра- илева: «Главы его судят за подарки и священники его учат за плату, и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря:"не среди ли нас Господь? не постигнет нас беда!» Посему за вас Сион распахан будет как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего будет лесистым холмом» (Мих 3.11–12).
Каждый человек, использующий дар пророческий для себя, для своей выгоды, становится на путь саморазрушения, ибо относится к Богу, давшему ему этот дар, не как сын, а как не чистый на руку наемник. Иными словами, он переходит на уровень магического служения Богу, что делает его выбор смертным грехом. В Ветхом и Новом Завете приводятся очень яркие примеры, которые показывают последствия такого выбора.
В книге Чисел повествуется о пророке (пророке Божьем!) Валааме, который корыстен настолько, что использует дар для своей выгоды. Древнейшая традиция утверждает, что его пророческий дар был больше, чем дар Моисея, но Валам его загубил. Апостол Иуда в своем послании пишет о таких людях: «Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам» (Иуд 1.11).
Пятая глава 4–й книги Царств приводит рассказ о Гиезии, ученике и возможном приемнике пророка Елисея, который поддался соблазну променять дар Божий, который был ему в определенной мере уже дарован, на блага мира сего. Неверный выбор приводит к его полному духовному бесчувствию, к неразличению времен, в чем его и упрекает Елисей: «…время ли брать серебро и брать одежды, или масличные деревья и виноградники, и мелкий или крупный скот, и рабов или рабынь?» (4 Цар 5.26). Полученная Гиезием проказа — не только наказание тяжелой болезнью. Она делает его ритуально нечистым, т. е. выводит его за пределы народа Божьего. Он оказывается вне Ветхозаветной церкви.
В Новом Завете подобная история приводится в пятой главе Деяний апостолов — история с Аланией и Сапфирой. Получившие, как и все первые христиане, пророческий дар, они утаили часть своего даяния Церкви, в чем их и обличил Петр: «Ты солгал не человекам, а Богу» (Деян 5.4).
Фактически они, как и Гиезий, хотели присвоить этот дар себе, что немедленно привело их к смерти.
Когда же человек принимает пророческий дар не для себя, но для служения Богу и Церкви, то единственно достойный ответ на этот дар — благодарение. Слова апостола Павла «За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5.18), это выражение не только его личного пророческого опыта. Это своего рода обобщение опыта деятельности всех пророков Божьих.
6.2. Призвание пророка
6.2.1. Призвание пророка в Ветхом Завете
Никто не может быть пророком по своему желанию, но только тот, кто будет призван к этому служению. В книгах Ветхого завета показано, как происходит это призвание, причем, показано настолько ярко, что призвание можно рассматривать не только как единичный акт, но как процесс. Можно выделить отдельные этапы этого процесса, проследить их последовательность. Иными словами, можно говорить о структуре призвания пророка.
Мы не можем обсуждать духовные или мистические аспекты призвания: каким образом Бог зовет, как и чем человек слышит призыв — слухом, зрением или сердцем, как происходит эта встреча и т. д. Это — тайна, которая совершается всегда незримо и неповторимо, тайна, которую пророк трепетно хранит как сокровище всю жизнь, и лишь изредка мы узнаем об этом.
Призыв Савла на пути в Дамаск — яркий тому пример.
Мы знаем об этом лишь то, что сам св. апостол Павел счел нужным сообщить своему сподвижнику и ученику св. евангелисту Луке, т. е. знаем только о внешних обстоятельствах призыва. Известно, что три дня слепоты — три дня пребывания в свете Христовом — стали для апостола одним из самых ярких событий всей его жизни, которое являлось источником вдохновения до конца его жизни, к которому Павел снова и снова возвращался в своих посланиях.
Но мы вполне можем говорить именно о внешней стороне призвания, о том, как оно происходит.
Первый этап призвания — это всегда призыв Господа. В Ветхом завете этот призыв происходит разнообразно. Это может быть зовущий человека голос Божий, как это случилось с Ионой (Ион 1.1), Амосом, Иеремией (Иер 1.4–5), Самуилом и другими пророками. Но нередко этот призыв можно трактовать как видение, которое Бог открывает своему избраннику. Так было с Исайей, который видел образ славы Божьей, наполнившей храм (Ис 6.1–4), с Иезе- киилем, которому слава Божия была явлена в образе невиданной огненной колесницы, ободья которой были полны глаз (Иез 1.4–28).