Страница 59 из 62
Матушка Елизавета, сформулируйте, пожалуйста, совет будущим родителям.
Не бояться… Если есть силы, возможность, рожать детей. Главное, их воспитывать в добре, любви. Развивать. И это будет посильным служением женщины Богу.
Согласны ли Вы, что человек вечно живёт в своих потомках?
Отец Константин:
Нет, не согласен. Человеческая душа вечна, смерть — лишь переход к другому опыту жизни… В советское время, когда уверяли, что вечной жизни нет, придумали такую идею: человек живёт в потомках. Это глупость. Человек мертв, и все. Какая ему разница — помнят о нем живые или забыли? Ну, даже если бы для покойника это имело какой-то смысл, насколько мы помним предков, на 100–200 лет? Мне немного повезло. Моя бабушка, 1917 года рождения, все выяснила аж про свою прапрабабушку. Поэтому я знаю про своих предков, которые жили 200 лет назад. Больше я не могу заглянуть. Ну а средний человек едва ли знает о тех, кто жил 100 лет назад. И то это лишь имена, абстрактные личности. И опять, если о тех, о ком помнят… Помнят о тиранах, маньяках, может быть, даже больше, чем о людях служивших добру.
Матушка Елизавета:
По христианскому мировоззрению, каждый человек либо живет, либо не живет в вечности, отказывается от неё, независимо от потомков. Несомненно, родители передают своим детям психосоматическую структуру. Одним детям удается без труда не врать, слушаться, другим — нет. Это не их вина. Господь смотрит на людей индивидуально: то, что для одного является величайшим грехом, для другого не рассматривается как грех. Но это другая тема. Христианский взгляд на человека таков: человек бессмертен. Жизнь земная — лишь «школа» для души. Каким человек воспитает себя, к чему ориентирует (к добру или ко злу), такой и будет его вечная судьба: либо с Богом, либо в отлучении от Бога.
Дети в христианской семье и другое… (Интервью журналу «Петербургская женщина»)
Прежде всего я хотел бы поприветствовать всех читателей вашего журнала (думаю, это в первую очередь наши прекрасные дамы: девушки и женщины).
Я рад нашему знакомству и возможности общения. Знаете, многие люди думают, что священник — это человек, живущий в совершенно ином мире. Нередко, когда я спрашиваю людей, почему они поступают как-то греховно, не верно, они оправдываются словами: «Батюшка, мы в таком мире живем, что иначе нельзя…» Я спрашиваю: «А вы думаете, я в каком-то другом мире живу?»
Священники — те же люди. Мы так же болеем, не хватает денег, воспитываем детей, испытываем жилищные проблемы, пытаемся уберечь своих чад от растлевающего влияния современного мира и т.д. Другое дело, что стараемся, чтобы не мир тебя изменял в худшую сторону — озлоблял, вынуждал лукавить и идти на компромиссы с совестью, но ты бы по-возможности изменял мир. Учил его (имею в виду людей, живущих в этом мире) любви, терпению, мудрости… Об этом лаконично сказал две тысячи лет назад апостол Павел: Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим. 12, 21).
И вот поэтому я очень рад предоставленной журналом возможности нашего общения. Я расскажу, как строится жизнь нашей семьи, как мы воспитываем детей, как трудимся и отдыхаем. Буду искренен и открыт вам, а если мои слова помогут и вам что-то чуточку наладить, исправить в вашей жизни, это будет лучшей наградой за мою откровенность.
Поколение, лишенное религиозного воспитания. Как к нему обращаться?
Какое конкретно поколение вы имеете в виду? Дело в том, что каждое поколение может воспитывать без веры, и в самые суровые безбожные годы можно воспитать человека с верой.
Например, поколение наших детей (малыши и подростки). Лишены они веры или нет? Все зависит от семьи. Если семья неверующая, установка в семье делается на то, чтобы брать, а не отдавать, в семье нет четких моральных принципов и вообще какой-то идеологической базы, дети вырастут в безверии.
Но есть и дети, которые растут в пространстве благодати и веры с младенчества. И таких я вижу каждый день. Это совершенно иные детки. Такие вещи, как обидеть, украсть, мучить животных, если и бывают в их жизни, то как аномалия. Не как норма, а как что-то исключительно редкое, если вообще возможное.
Или, скажем, мое поколение… 30-летних. На наше время пришлось празднование тысячелетия Крещения Руси. Я очень хорошо помню это время. 1988-й год. Перестройка, открываются храмы, священники выступают по телевизору. Это время, когда я и сам, комсомолец, переступил порог храма.
То есть поколение 30-летних это и поколение молодых ярких священников, просто верующих и удавшихся в жизни людей, но и поколение наркоманов и ВИЧ-инфицированных. (Скольких я отпел своих сверстников…)
То есть практически уже для двух поколений религия — доступна. Уже 20 лет дана свобода Церкви. А вот кто действительно был оторван от веры, отлучен, так это поколение наших родителей (50–60-летних) и наших бабушек (70–80-летних). Вот их жалко. До слез жалко стариков, которые все силы, здоровье, всю жизнь отдали стране, а сейчас часто никому и нужны. Когда видишь туристов из Америки, Европы, этих стариков, которые путешествуют на старости лет, и знаешь, что наши старики считают роскошью (имею в виду цены на билеты электрички) выехать на дачу. В этом году я свозил маму в Париж. Она плакала в самолете. «Что такое, — говорю — тебе плохо?» Она: «Я, сынок, плачу от счастья. Первый раз лечу за границу» (Она педагог).
Если пожилые люди еще в вере, вера их поддержит и утешит. А если без веры? Что остается делать?.. Поэтому я никогда не осуждаю стариков, которые ворчат, обижаются на власти, правительство, на весь белый свет. Им просто плохо оттого, что жизнь прошла, а они, оказывается, никому не нужны.
И вот тогда объясняешь, что не поздно начинать воцерковляться, приближаться к Богу. Несколько лет назад я крестил 80-летнюю бабушку моей жены. Она все боялась: «Не поздно начинать путь в вере?» Не поздно!
Расскажите про Ваших детей. Чем они занимаются?
У нас трое детей, и это большое счастье. Старшая — Катя (14 лет). Она пришла в нашу семью 7 лет назад из детского дома. Это очень добрая девочка, хотя есть и свои проблемы.
Средняя — Ульяна (11 лет). Ей легче, потому что она многое получила в семье с младенчества (основы воспитания закладываются до семи лет). Сейчас входит в сложный возраст, но, думаю, и себя, и окружающих огорчать не будет.
Младшая — Устина (9 месяцев).
Катя любит читать, рисовать, но много сил у нее уходит на учебу, не все просто дается и просто не остается свободного времени.
Ульяне в смысле учебы легче. Она занимается рисованием, иконописью, музыкой, фольклором. Раньше занималась конным спортом, но сейчас хочет заняться восточными единоборствами. Много читает.
Телевизора у нас в семье нет, так что проблема сидения у телевизора отпадает в принципе. Фильмы, мультфильмы, некоторые передачи мы смотрим на компьютере.
Если выходят хорошие фильмы, ходим с детьми в кино. Последние два фильма, на которые я ходил с детьми были, «10000 тысяч лет до н.э.» и «Хроники Нарнии: Принц Каспиан».
С нашими детьми и еще с группой некоторых верующих детей мы проводим замечательные занятия в Воскресной школе, выезжаем на природу, паломничаем, путешествуем.
Воскресенье и религиозные праздники у нас начинаются богослужением в храме.
Жизнь очень насыщенная и отнюдь не скучная.
Чем дети священника отличаются от обычных детей?
Да такие же дети, как и другие. Все дети прекрасны по-своему. Другое дело, что в семье священника (не только священника, но и всякого верующего церковного человека) четко проговорены какие-то вещи.
Например, слово «грех» для наших детей не абстракция, а конкретное обозначение злого и плохого поступка. Ребенок-христианин знает, что он — воин Христов, хотя и маленький, что должен быть на стороне правды и справедливости.
Травят дети в школе какого-то мальчика или девочку — христианин будет его защищать. Все малодушно убегут — христианин останется. Я говорю об идеале, в реальности не все так хорошо, как хотелось бы, но воспитание идет в этом направлении.
Могут сказать: а разве не очевидно, что не только в верующей семье, но и во всякой нормальной семье учат этому же?.. Во-первых, это очевидно не всем. Во многих семьях как раз говорят: «Бери от жизни все, а то придут и возьмут другие».