Страница 12 из 28
поддерживать друг друга, если мы не будем
постоянно, милосердно, вдумчиво, щедро
относиться друг ко другу именно в моменты,
когда нам кажется, что наш ближний, наш друг не
достоин ни себя, ни нашей дружбы, мы не
исполним закона Христова.
Подумаем о себе, и о
каждом человеке, который вокруг нас находится, о
самых близких – и о случайных встречах;
подумаем о хрупкости человеческой, о том, как
легко поскользнуться и упасть; и в момент поражения
останемся верными до конца, любящим сердцем не
изменим, и из страха – не отвернемся. И тогда
действительно, понеся друг друга тяготы, мы
исполним закон Христов; тогда мы войдем в сонм
тех жен-мироносиц,
соединимся с Иосифом и Никодимом, и останемся с
теми, кто в течение всей истории жизни
человечества не стыдился пораженных, не
отворачивался от падших, был Божией любовью и
Божиим промыслом. Аминь.
21 апреля 1991 г.
Неделя 4-я по Пасхе. О расслабленном
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Я хочу обратить ваше
внимание на три черты сегодняшнего
евангельского чтения. Первое: как страшно
слышать, что этот человек 38 лет был в крайней
нужде, разбитый телесной болезнью, сломанный, и
что ни один человек не нашелся, кто бы ему помог...
И то, что случилось с этим человеком, в данное
время случается с миллионами других людей:
потому что мы холодны сердцем, потому что нам
нет дела до того, что другие голодают, страдают
болезнью, находятся в отчаянии душевном, ищут и
не могут найти своего пути в жизни, в конечном
итоге, найти Живого Бога, – потому что мы
так холодны, миллионы людей остаются во тьме и
холоде, в одиночестве и ужасе.
Вторая черта
сегодняшнего Евангелия относится именно к этому:
кто из нас может сказать, что когда он чего-то
желал, о чем-то мечтал, чего-то добивался и стоял
рядом с другим человеком, который был в той же
нужде, но дольше, в той же нужде, но больше, –
кто из нас пожертвовал собой, отступил в сторону,
и сказал: ты пройди первым, ты будь первая, я
подожду... В ответ на такой поступок, Господь мог
бы дать человеку (каждому из нас, если бы мы
только сумели так поступить) такую душевную
тишину, такой свет, который сделал бы ненужным то, к чему мы так отчаянно
стремимся.
И наконец, Христос
говорит этому человеку: Смотри, берегись, не
согрешай больше, иначе будет еще хуже, чем то, что
ты пережил... Грех, конечно, выражается словами,
мыслями, поступками, волеизъявлениями; но в
основе, грех – это отрыв от Бога, потому что
Бог является как бы ключом нашей цельности,
целостности. Если мы от Него отрываемся, то мы
теряем самую возможность быть целыми. И
отрываемся мы каждый раз, когда мы по отношению к
другому человеку поступаем так, как не поступил
бы Спаситель Христос. Он нам показал, что
значит быть настоящим человеком – цельным,
носящим в себе Божественную тишину и
Божественную славу. Он нам показал путь; Он нас
предупредил о том, что то, чего мы не сделали
кому бы то ни было из наших ближних, мы не сделали
и Ему; и наоборот, если мы что-либо сделали для
ближнего нашего, мы Ему это сделали, потому что
когда что-нибудь доброе сделано для любимого
человека, то любимый никогда этого не забудет.
Вдумаемся в то, что мы
сейчас читали, в те намеки понимания, которые я
пробовал довести до вашего сознания. Вот,
доведите их до сознания, доведите до сердца, до
воли, и пусть это все расцветет в живые,
творческие поступки. Аминь.
28 апреля 1991 г.
Неделя 5-я по Пасхе. О самаряныне
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Когда Христос
разговаривал с самарянкой, Его ученики дивились:
как Он может говорить с чужим человеком? Но Бог
есть Бог всех: всех сотворил Господь, всех
объемлет Его любовь, ко всем пришел Христос, ради
всех Он жил, ради всех Он умирал, для каждого Он
пережил Богооставленность, и в таинственный,
страшный ад каждого человека Он вошел. Ученики
еще делили людей на своих и чужих; Христос всех
объемлет одной любовью. И мы призваны, будучи
Христовыми, так же и относиться ко всем, ради
которых пришел Спаситель на землю, ради которых
Отец отдал Своего Единородного Сына на смерть.
Так ли мы относимся к
людям? Не делим ли мы их на „своих” и на „чужих”,
на друзей и на врагов? Мы призваны не к друзьям
Божиим, а к „врагам” Божиим идти с благовестием
о спасении, с благовестием о новой жизни, которая
в Боге и которая им дается.
В конце сегодняшнего
Евангелия Спаситель говорит: Поля уже побелели,
жатва уже готова, а делателей – мало... И когда
мы оглядываемся на христианское общество, на
свою Церковь и на все Церкви, которые именем
Христа себя называют – и справедливо! –
разве мы не ужасаемся при мысли, что нас столько,
а слово Божие умирает в нашей среде?
Прозвучит – и умрет, прогремит – и больше
ничего не слышно... Мы призваны Христом быть Его
присутствием на земле, Его свидетелями; мы
призваны быть на земле как бы продолжением Его
воплощенного присутствия; больше того, если
можно это сказать: присутствием и Христа, и Духа
Святого, живущего в нас. И что? – миллионы
вокруг нас жаждут; жаждут слова истины, жаждут
слова надежды, слова любви, слова веры, жаждут,
чтобы к ним пришел вестник от Христа, в котором
они могли бы узнать Того, Кто его послал:
Спасителя, не Судью, а Друга, способного сказать
Иуде самому „друг Мой”... Поля побелели, миллионы
жаждут, миллионы изголодались; а мы живем
замкнутой, пугливой жизнью.
Когда самарянка услышала
о Христе слова, которые дошли до ее души,
пролились в эту душу, как живая вода проникает в
иссохшую землю пустыни, – она все бросила; она
забыла, зачем пришла к колодцу; она поспешила в
город, чтобы поделиться с людьми чудом: она
встретила Того, в Ком она почуяла Мессию,
Спасителя мира Христа. И то, что она говорила и
что с ней случилось, было таково, что люди
поверили ее слову и пошли ко Христу... Кто, слыша
наше слово, готов все бросить, все напрасные
поиски, для того чтобы прийти ко Христу, Который
есть и Истина, и Путь, и Жизнь? Наше свидетельство
тускло, бледно; ее свидетельство было подобно
пламени; оно было прозрачно, как свет: люди
слышали свидетельство и не видели женщину. Когда мы
говорим, как часто люди видят только нас и не
слышат слова, которое
звучит, которое должно было бы прогреметь через
нас, через нашу прозрачность доходить до них, как
жизнь.
А затем, придя ко Христу,
люди говорили этой женщине слова, к которым мы
относимся часто болезненно: уже не по твоему
слову мы верим, – мы сами видели!.. Как часто
нам хочется, чтоб человек вспомнил с
благодарностью о том, что мы его привели ко
Христу, мы ему открыли дверь Церкви, мы ему
дали радость, надежду, зачаток веры... С какой
готовностью самарянка стала незаметной; с ней
случилось то же, что было с Иоанном Крестителем:
Христос вырос во весь рост перед людьми – и
они забыли про Иоанна...
Подумаем и мы над нашим
местом в деле спасения. Как часто я слышу людей,
говорящих: почему нас мало? Почему это дивное
провозглашение Православия не зажигает, не
просвещает всех вокруг? – потому что мы
тусклы! Потому что наше слово слабо, потому что мы
боимся провозглашать всем голосом – и не
голосом только, а всей жизнью – наше, или,
вернее, Божие благовестие.
Задумаемся же над
самарянкой. Христос пришел ко всем; Он нам
возвестил, что придет время, когда не тут и не там
надо будет искать истинных поклонников Богу и
Отцу, что те, кто поклоняется Ему, должны
поклоняться Духом и Истиной. Но этот Дух, эта
Истина должны просиять через нас; мы посланы в
мир, мы – апостолы Христовы, мы – свидетели
Его, и по нам будут судить Христа... Подумаем над
нашей ответственностью, и с радостью поделимся
тем богатством, тем счастьем, той верой и
надеждой, тем ликованием, которые дает нам
Христос. Аминь.
20 мая 1984 г.
Неделя 6-я по Пасхе. О слепом
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Мы слышали сегодня
рассказ о слепорожденном. Мы не знаем опытно, что
такое телесная слепота; но мы можем представить,
насколько этот человек был замурован в самом
себе, насколько весь окружающий его мир
существовал для него лишь как отдаленное
звучание, нечто, чего он не мог вообразить,
представить; он мог придумать мир вокруг себя: он
мог на ощупь, на слух
сколько-то представить себе то, что его окружает;
но полная, совершенная реальность ускользала от
него.
Мы не слепы физически; но
сколь многие из нас замкнуты в себе! Кто из нас