Страница 9 из 28
Неделя 3-я
Великого поста. Крестопоклонная
Во имя Отца и Сына и
Святого Духа.
Словами Священного
Писания мы провозглашаем, что Господь Иисус
Христос есть Царь, Пророк и Первосвященник всей
твари.
Господь научил нас, что в
христианской Церкви и царстве царь – не тот,
который силой подчиняет себе других, чтобы
привести их в безусловное и рабское послушание,
но тот, кто служит другим и отдает жизнь свою за
других. И святой Иоанн Златоустый учит, что
всякий может править народом, но только царь
может положить свою жизнь за народ свой, потому
что он так отождествляется со своим народом, что
у него нет ни существования, ни жизни, ни цели,
кроме как служить своему народу всей своей
жизнью, а если нужно – и смертью.
И сегодня, поклоняясь
Кресту Господню, мы с новой силой можем понять, с
новой глубиной можем уловить, что означает
царское достоинство и служение Господа нашего
Иисуса Христа: оно означает любовь такую
всецелую, такую совершенную, что Христос может
позабыть о Себе совсем, неограниченно; позабыть о
Себе до такой степени и отождествить Себя с нами так,
что Он соглашается, в Своем человечестве,
утратить чувство Своего единства с Богом, с
источником вечной жизни, – больше того: с
вечной жизнью в Себе Самом, и соединиться с нашей
мертвостью, с нашей смертностью. Такая любовь
делает Господа Иисуса Христа нашим достойным
Царем; перед такой царственностью преклоняется
всякое колено (Флп. 2, 10)... И потому что Он
таков, Он может быть и Первосвященником всей
твари. Первосвященники языческого мира,
первосвященники в Израиле совершали
жертвоприношения, с которыми они отождествляли
себя лишь в переносном смысле, символически,
ритуально. Господь же Иисус Христос принес в
кровавую жертву Самого Себя, хотя в Нем не было
ничего, что осуждало бы Его на ту смерть, которую
Он взял на Себя. Не говорит ли он в Своей
Первосвященнической молитве, в присутствии и
общении с учениками: Приближается князь мира,
противник, и во Мне он не имеет ничего... Во Христе
нет ничего, что принадлежало бы области смерти и
греха. И Отцу Своему Он говорит: Я освящаю Себя за
них, в священное жертвоприношение за Мой народ...
Первосвященник, Сам принимающий заклание,
освобождает все остальные твари от ужаса
кровавого жертвоприношения, но тем самым и
ставит нас перед бескрайностью, бездонной
глубиной любви Божественной, которую иначе мы не
могли бы себе и помыслить: Жизнь, соглашающаяся
быть истощенной, Свет, соглашающийся быть
угашенным, Вечность, соглашающаяся умереть
смертью падшего мира...
И поэтому Слово Божие
может говорить нам как Пророк. Пророк – не тот,
кто предвещает будущее; пророк – тот, кто
говорит от Бога. Одна из книг Ветхого Завета
говорит, что пророк –это тот, с кем Бог делится
Своими мыслями. Христос может не только говорить
от Бога, но воплощает в действии, воплощает в
Своей жизни и в Своей смерти любовь Божию
жертвенную, всецелую, совершенную, отдающуюся.
Вот почему почитание
Креста – такое диво в опыте Церкви. Мы не будем
никогда способны опытно узнать, что значило для
Христа умереть на кресте, и даже наша собственная
смерть не поможет нам понять, чем была смерть
для Него: как Бессмертие может умереть? Но мы
можем научиться, смелым и беззаветным усилием
приобщаясь все более глубоко, все более
совершенно жизни, и учению, и путям Христовым,
можем научиться любить такой любовью, которая
все больше и больше приближается к этой любви
Божественной, и через нее познать то свойство,
которым смерть – как забвение себя, всецелое и
совершенное – соединяется с победой любви,
воскресением и жизнью вечной. Аминь.
25 марта 1984 г.
Неделя 4-я
Великого Поста. Преподобного Иоанна Лествичника
Во имя Отца и Сына и
Святого Духа.
Преподобный Иоанн
Лествичник, память которого мы сегодня
празднуем, говорит в одном из своих писаний: Мы не
будем судимы, братия, мы не будем осуждены за то,
что не творили чудес или не возглашали
пророчеств; но мы осудимся за то, что не
оплакивали своих грехов всю нашу жизнь...
Что же такое грех, если
он должен родить в нас такое сокрушение
сердечное, чтобы эта сердечная боль – не
омрачала, но вдохновляла всю нашу жизнь?
Мы часто думаем, что
грех – это нарушение нравственного закона,
нарушение долга, неправый поступок. Но в грехе
есть нечто гораздо более основное, что поистине
должно вызывать у нас печаль, и более чем печаль:
глубокую, острую боль.
Грех – это неверность,
грех – это измена, измена и неверность и
нелояльность Богу; потому что грех означает, что
когда бы Бог ни обращался к нам, слова Его были
маловажны, несущественны для нас, хотя говорил Он
к нам из всей Своей Божественной любви, чтобы
явить нам, как много мы для Него значим. Как
высоко Он ценит нас, если отдал всю Свою жизнь и
всю Свою смерть для того, чтобы спасти нас, и
чтобы мы поверили в Божественную любовь!
Поэтому, когда мы грешим,
это означает, что мы отворачиваемся от Того, Кто
полюбил нас на жизнь и на смерть: и, как
следствие, – что Его жизнь и Его смерть
слишком незначительны для нас, чтобы мы
отозвались на них с любовью, отозвались
верностью и преданностью. И вот, в результате
такого отношения мы беспрерывно нарушаем те
законы жизни, которые ведут к жизни вечной,
которые сделали бы нас подлинно, совершенно
человечными – как Христос был подлинным
человеком – в полноте гармонии между Богом и
нами.
Но все конкретные грехи,
которые мы совершаем постоянно, небрежность друг
ко другу, безразличие друг ко другу, то, как легко
мы судим и осуждаем, как отворачиваемся от нужды
других, как мы небрежны к любви, предложенной и
отдающейся нам, или к материальной и духовной
нужде вокруг нас – все это от холодности наших
сердец.
И не напрасно говорит
Христос в сегодняшнем Евангелии: Такой дух
изгоняется только молитвой и постом. Пост
означает, что нужно отвернуться от всего, что
соблазнительно прельщает нас и отвлекает прочь
от любви, от лояльности и верности и разрушает
нашу цельность. А молитва – это общение с
Живым Богом, Который есть Любовь, и в Ком Одном
только мы можем найти силы и крепость любить.
Понятно, поэтому, что
когда человек, приводивший своего припадочного
ребенка к ученикам, обратился ко Христу и сказал:
Они не могли исцелить его, – Христос ответил: Приведи
его ко Мне!.. Если только нас не приведут ко
Христу, все остальные усилия будут тщетны.
И у нас может возникнуть
вопрос: неужели мы так далеки от Бога, что должны
оплакивать это разобщение в течение всей жизни?..
Но кто из нас посмел бы сказать, что сердце
его в каждое мгновение жизни горит любовью и
глубоким чувством пребывания с Богом, чувством
близости Божией, общения с Ним?
По отношению к Богу мы
должны бы быть наподобие влюбленных, когда во
всякое мгновение, ночью и днем, наяву и во сне
сердце ликует и трепещет любовью, которая
переполняет его до краев, которая есть радость и
ликование, мир и покой, крепость и дерзновение;
такая любовь, когда мы можем глядеть вокруг себя
и видеть каждого в новом свете, видеть
Божественный образ, сияющий в каждом, кого мы
встретим, и ликовать о нем.
Если же мы спросим себя:
как далеки мы от Бога? – и даже не сумеем
понять, каково это расстояние, потому что у нас так
мало опыта близости с Ним, то поставим перед
собой вопрос: какое расстояние отделяет меня от
людей, меня окружающих? Сколько во мне есть
верности, самоотдачи, сколько радости о ближнем?
И, напротив, сколько во мне осуждения,
безразличия, небрежности, забывчивости?.. И тогда
мы сможем сказать: если это качествует во мне,
значит, Бог для меня не средоточие всего. Бог для
меня не Господь, владычествующий в моем
сердце, и уме, и всем моем существе и жизни. И если
мы подумаем о том, как мы колеблемся между зовом
Божиим и хотениями нашего человечества, как мы
прельщаемся злом, мы можем снова сказать: как я
далек, как я далека...
И если только мы не найдем
этой гармонии с Богом, мы будем оставаться
разделенными и сломленными внутри самих себя;
пока мы не нашли этой гармонии в Боге, мы
будем разделены и друг от друга.
Вот почему святой Иоанн
Лествичник зовет нас обратить абсолютное
внимание на то, как мы относимся к Богу; потому
что от этого зависит все остальное. Бог –