Страница 7 из 11
"Когда я обращаю свой взор на самого себя и внимательно прослеживаю изменения своего внутреннего состояния, то убеждаюсь, что не люблю Бога, что не имею веры и что я полон высокомерия и заботы о материальном. Все это я обнаруживаю в результате подробного исследования своих чувств и поведения.
Я не люблю Бога. Если бы я действительно любил Бога, мои мысли были бы постоянно обращены к Нему, и я был бы счастлив. Каждое помышление о Боге давало бы мне радость и ликование. Однако я, наоборот, очень часто и очень легко думаю о различных земных вещах, притом что занимать свою мысль Богом становится для меня трудным и неинтересным занятием. Если бы я любил Бога, то моя беседа с Ним через молитву была бы мне пищей и наслаждением и вела бы меня к непрерывному общению с Ним. Но я не только не нахожу радости в молитве, но мне всякий раз приходится прикладывать усилия, чтобы молиться. Я борюсь с нежеланием, побеждаюсь своей греховностью и всегда готов к тому, что меня отвлекут всякая безумная мысль и дело, а в час молитвы - и события, которые, естественно, ослабляют молитву и удаляют от нее. Я провожу время бесполезно или, более того, трачу его в тщетных занятиях, а когда думаю о Боге, ставлю себя пред Его оком, то каждый час кажется мне целым годом.
Когда человек кого-то любит, он думает о нем целые дни непрерывно, постоянно хранит его образ в сердце, заботится о нем, и ни при каких обстоятельствах любимый человек не уходит из его мыслей. Я же за целый день хорошо если выделяю хотя бы час, чтобы погрузиться в наслаждение и божественное делание, чтобы оживить свое сердце любовью к Нему, в то время как с легкостью и радостью трачу двадцать три часа в сутки на приношение в жертву идолам различных страстей.
Я трачу все время на обсуждение ничтожных вещей и событий, которые разрушают дух, и это меня радует. В своих мыслях о Боге я сух, неохотен и нерадив. Когда же случается, что люди меня побуждают к духовной беседе, хотя я того и не хочу, то стремлюсь перевести разговор на другую тему, более благоприятную для моих похотей. Любопытствую обо всем модном, о политике и тысяче других вещей. Часто требую удовлетворения интереса к мирским знаниям, науке, искусству и жажду получить все блага, какие только есть на свете. Изучение закона Божия, познание его и веры не производят на меня никакого впечатления, не утоляют моей духовной жажды. Я признаю, что все это не только не привлекательное занятие для христианина, но, более того, бесполезное.
Если любовь к Богу есть соблюдение Его заповедей, как сказал Христос: "
Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди" (Ин. 14, 15), то я не только не соблюдаю Его заповеди, но и не предпринимаю никаких попыток к их соблюдению. Итак, из этого следует, что абсолютно верно, - я не люблю Бога. У Василия Великого сказано: "Признаком того, что человек не любит Бога и Христа, является тот факт, что он не соблюдает Его заповедей".
Я не люблю и своего ближнего. Если бы я любил своего ближнего, то было бы возможным, чтобы я решился, если нужно, отдать за него жизнь. Я, однако, не только не чувствую этого, но не расположен пожертвовать для него даже самым малым. Если бы я любил своего ближнего, то, согласно заповеди Евангелия, его печали стали бы моими, а его радости отразились бы на моем лице словно мои собственные. Я же, наоборот, рад услышать различные дурные вещи о нем, вместо того чтобы опечалиться и соболезновать. Каждое плохое известие, которое я случайно слышу о своем ближнем, не только не приносит мне огорчения, но доставляет мне словно бы какую-то радость, заинтересованность и надежду, что я услышу еще что-нибудь. Я не только не покрываю ошибки или грехи моего собрата любовью, но разглашаю их, где только могу, с внутренним удовлетворением. Счастье моего ближнего, его почести, богатство совершенно не радуют меня, в лучшем случае вызывают чувство безразличия, а нередко мою душу охватывают презрение и зависть к ближнему.
У меня нет веры ни в бессмертие, ни в Евангелие, ибо если бы я был окончательно убежден и верил бы без сомнений, что за гробом открывается Вечная Жизнь и воздаяние за дела этого мира, я бы постоянно, беспрерывно думал об этом. Идея бессмертия меня бы полностью охватила, и я бы в этой временной юдоли жил словно странник, который имел бы единственную заботу благополучно достичь сладостной родины. Я же, напротив, даже и не думаю о вечности и веду себя так, словно верю, что конец этой жизни и есть предел моего человеческого существования, Во мне подсознательно гнездится мысль: кто знает и кто видел, что там будет после смерти?
Когда я говорю о бессмертии, мой ум соглашается с этим, но сердце далеко от подобной убежденности. Это мое неверие вытекает из моих дел и из постоянной заботы об удовлетворении чувственных желаний. Если бы в моем сердце возобладало учение Евангелия, то я бы вразумился словом Божиим и изучал бы его, верность и внимание к нему гнездились бы в моей душе. Внимание, благоутробие, любовь, которые кроются в Господе нашем, вели бы меня к радости и счастью изучения Закона Божия днем и ночью. В этом изучении я нашел бы духовную пищу, хлеб насущный для своей души.
Ничто в этом мире не смогло бы тогда отвратить меня от исполнения изученного закона. Я же, наоборот, всякий раз, когда читаю или слышу слово Божие, если необходимость или любовь к познанию толкают меня к этому, то делаю это без нужного внимания и нахожу это занятие зачастую тягостным и не особенно интересным. Обычно к концу изучения слова Божия я не получаю определенной пользы и всегда рад заменить его легким чтением, которое мне более интересно и доставляет удовольствие.
Я исполнен гордости и себялюбия. Это подтверждается всеми моими действиями. Когда я замечаю в себе что-либо хорошее, то желаю сделать это явным, чтобы кичиться перед другими или самому внутренне восторгаться собой. Даже если я проявляю внешнее смиренномудрие, то приписываю его своим собственным силам и считаю себя либо выше других, либо, по меньшей мере, не хуже их. Когда я обнаруживаю у себя какой-нибудь грех, то стараюсь его оправдать и скрыть, говоря: "Что же делать? Я так создан" или "Ничего страшного, никто на меня не обидится". Я сержусь на тех, кто не выказывает уважения к моей личности, и считаю, что эти люди не могут оценить достоинства другого человека. Я радуюсь своим дарованиям и все грехопадения считаю исключительно своим личным делом. Вместе с тем, я мстителен, нахожу удовольствие в несчастьях своих врагов. Когда я борюсь за что-то хорошее, то делаю это с целью либо заслужить похвалу, либо придать некую гибкость своему духовному "я", либо чтобы получить временное удовлетворение.
Одним словом, я постоянно творю некоего идола из самого себя и непрерывно служу ему, всячески заботясь о наслаждениях и удовлетворении своих страстей и похотей. Делая все это, я вижу, что исполнен высокомерия, различных плотских желаний, неверия, у меня отсутствует любовь к Богу и ближнему, я желаю ему зла.
Разве может быть состояние более греховное, чем это? Даже состояние духов тьмы лучше, чем мое. Они, даже если и не любят Бога, и ненавидят людей, и пищей их является гордость, верят в Бога и боятся Его. А я? Разве я могу оказаться в худшем осуждении, чем то, с которым столкнулся? Как же мне не получить самое суровое наказание за свою - и я это признаю - бездумную и невнимательную жизнь?"
Когда я прочитал весь этот чин исповеди, полученный от старца, то с ужасом подумал: "Господи Боже! Какие же гнусные грехи коренятся во мне, о которых я даже и не подозревал!" Желание очиститься от этой скверны заставило просить великого духовника научить меня, как распознавать причины всего этого зла и как избавиться от него. Тогда святой старец начал наставлять меня следующим образом: "Чадо мое и брат мой, причина отсутствия любви к Богу есть отсутствие веры. Отсутствие веры есть причина отсутствия уверенности, а причина последнего - наша неудача в поисках истинного и святого знания и наше безразличие к исканию света духовного. Одним словом, если ты не веришь, то не можешь и любить. Если ты в чем-то не убежден, невозможно верить. Чтобы обрести необходимую уверенность, нужно получить полное и точное познание предмета. Через изучение слова Божия и приобретение опыта в душе должна родиться жажда, неудержимое стремление, некое чудо, которое принесет тебе неугасимое желание познавать как можно глубже и совершеннее все то, что окружает нас.