Страница 10 из 44
Об этом же сказано и в /3, 8/: "И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня /близость Господа для автора, жившего в знойном климате Палестины, описана как желанная прохлада/; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая". Это могли быть "древо науки", "древо искусства" и т.п.; так выражена попытка заглушить всё нарастающую душевную тревогу. "И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему: Адам, где ты?". Вот удивительно, не человек Бога, а Бог взыскует человека! Змей действует нагло, обманывает, соблазняет, парализует волю тот, кто обещает свободу и не отступает, пока не добивается своего. Творец, подарив человеку жизнь и мир, дав заповеди и предупредив об опасности, требует доверительных отношений и не управляет каждым шагом человека, и когда последний совершает ошибку, не корит, не угрожает, а отечески спрашивает: где ты, куда уходишь, подумай, что ты теряешь. "Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся /голос Божий был мелодией блаженства, а сейчас он источник страха - вот откуда появляется в древних религиях специфический ужас перед многорукими божествами/, потому что я наг /ложное раскаяние, разве этого надо было бояться, стыдиться/, и скрылся. И сказал Бог: кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?". Прямой вопрос требует прямого ответа.
Если бы Адам сказал: да, это так, прости меня, то история пошла бы менее драматично. Но первый человек греховный путь прошел до конца. "Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел". Ему, как говорит в одной из своих проповедей преп. Симеон Новый Богослов, следовало так ответить своему Создателю: "Ей, Владыко, истинно согрешил я, преступив твою заповедь... Помилуй мя, Боже, и прости".Адам внешне говорит правду, но на самом деле он вместо раскаяния отвечает неблагодарностью и двойным обвинением: жены, которая его совратила - так рушится брачное единство, Бога, который ее даровал - так Адам впервые доходит до сатанизма. Жена на аналогичный Божий вопрос ссылается на змея: "змей обольстил меня, и я ела". /3, 9-14/. "О нечувствие окамененное! И ты, Ева, после того, как согласилась беседовать со змием, предпочла ... заповеди Господа совет его и почла его (змия) более истинным, чем заповедь Божия!..." - горестно восклицает преп. Симеон. Из последней сцены мы видим, что в грехопадении виноваты и Адам, и жена его, (Адам в итоге повел себя гораздо хуже), и когда говорится, что грех вошел в нас через жену, подразумевается не особая ее вина, а механизм проникновения первородной испорченности.
Ввиду того, что в идеале "Адам и жена его" - это и есть полноценный человек /имя Ева появляется уже после грехопадения и означает начало разобщенности/, некоторые комментаторы аллегорически толкуют Адама как ум и Еву как сердце человека; т.о. первородный грех сначала поразил чувствительную сторону души, а затем уже разумную /"вне Бога разум становится подобным животному и бесам" - свт. Григорий Палама/. Вообще говоря, в Библии и христианстве Адам - это не только первый человек или первое человечество. Слово Адам также означает "человек вообще", "генотип человека". Западно-христианской формулировке - "все грешат из-за вины Адама" - св. ап. Павел противопоставляет "генетический" взгляд: " в нем /в Адаме/ все согрешили"/Рим. 5, 12/. Т.е. мы грешим "в Адаме", "вместе с Адамом", "как Адам". Мы все - это первый, или ветхий Адам. Понятие первородного греха описывает всеобщую испорченность человеческого рода, падшесть его, потенциальную греховность; отцы Церкви называют это "удобопреклонностью ко греху". (Но сия удобопреклонность не означает фатальной неизбежности совершения греха.) Дальнейшее повествование 3гл. касается проклятия змея, осуждения людей и изгнания их из рая. Но то, что называется изгнанием, является результатом уже осуществившейся по вине человека потери рая в смысле духовном.
Непослушание, нераскаянность и богоотвержение после грехопадения привели к тому, что прежняя жизнь с Богом была уничтожена. Падший человек не может быть в раю по определению, а не из-за гнева Божия. В /3, 14-15/ звучит Божественное проклятие змея-диавола перед всем светом. Он будет ползать на чреве своем (зло пресмыкается, затрагивает низменные страсти) и всегда питаться прахом (Адам - это одухотворенный "прах", но пища диавола - полностью бездуховные, внутренне мертвые люди). Некоторые отцы Церкви по избытку любви высказывали мнение о возможности спастись даже бесам, но по-видимому Люцифер, соблазнив человека, не только перенес грехопадение на другой уровень, не только значительно углубил искажение чудесного Божественного замысла, но и сам себя отлучил от зыбкой возможности спасения, т.е. оказался действительно проклят. И далее: "вражду положу между тобою и между женою, ... между семенем твоим и ...семенем ее; оно /в оригинале - "Он"/ будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту". Действительно, отныне одной из главных задач духовной жизни станет борьба человека /семя жены/ со всевозможными проявлениями зла /семя змея/ - борьба на смерть. Пророки и праведники всех времен будут пытаться уничтожить зло /поразить змея в главу/, но диавол будет успешно находить их слабые места /ср. с "ахиллесовой пятой"/.
Главной "пятой" окажется, конечно, смертность и беззащитность праведника, и зло будет часто торжествовать. Но однажды явится Тот, Кто уничтожит корень зла /на славянском это звучит конкретно: "семя жены сотрет главу змия"/. Подобное сообщение прежде всего отражает древнейшую надежду человечества на спасение от власти зла и греха. Но в столь очевидных образах /"Он", "семя жены", "поразит в главу"/ Церковь не могла не усмотреть первого в библейской истории пророчества об Иисусе Христе. Поразительно: еще до того, как Бог определяет наказание Адаму и Еве за совершенное в раю, Он уже произносит Свое первое Евангелие, содержащее обещание непременного спасения! А ведь для Бога это означает отдание Сына на крест. Далее Бог определяет человеку наказания, которые в то же время можно назвать последствиями первородного греха /см. 3, 16-21/: беременность жены отныне скорбна и роды болезненны в браке неравенство: муж будет господствовать над женой в любовь вошла нечистота, похоть земля /природа/ отныне "проклята" за человека, больна, враждебна ему (св. ап. Павел говорит, что всё творение совокупно мучается из-за человека/.../); "кожаные одежды", данные Богом /3, 21/, могут говорить либо о неком иммунитете либо об огрубении человека в связи с изменившимся климатом Труд из благодатной задачи становится мучительной необходимостью для добычи пропитания.
Самым страшным последствием первородного греха становится смерть. Она описана вначале просто как причина жизненной бессмыслицы: человек в поте лица добывает хлеб, произрастающий из земли, для того, чтобы сей хлеб, становясь частью самого стареющего человека, возвратил его в ту землю, из которой он был /материально/ образован: "земля еси, и в землю отыдеши" (свт. Иоанн Дамаскин, из последования панихиды). Но стихи /3, 22-24/ глубже объясняют эту тему: "И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас...и теперь как бы не простер он руки своей и не взял также от древа жизни ...и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Едемского... и поставил... Херувима и пламенный меч /вращающийся/, чтобы охранять путь к дереву жизни". Итак, после грехопадения физическое бессмертие стало невозможным. Но и это, оказывается, не прихоть Творца (атеистические комментаторы любили здесь порассуждать о зависти Бога). Смерть не только трагична. Если бы человек, выбравший однажды зло, остался бессмертен, то это, особенно из-за слабости человека перед активным напором и обманом диавола, неминуемо привело бы к возникновению тотально осатанелого мира, где люди бы безвыходно и бесконечно страдали, т.е. к победе бездны над Божиим творением.
Смерть становится тем естественным пределом, который ограничивает во времени любое злое явление, отныне уже не всевластное, а для самого человека означает важнейший жизненный рубеж. Смерть физическая не означает конец бытия, но является символом и предупреждением о "второй смерти" - духовной. Если первая смерть есть временное разделение души и тела, то вторая означает вечную разлуку души и Бога. Смерть оказывается последним аргументом в пользу веры и покаяния. Воистину, "благодетельно установлена смерть" (свт. Иоанн Златоуст). Грехи, болезни, страдания - всё это последствия смертности. Отцы Церкви говорят, что после грехопадения изменилась сама природа человека. В частности, действия разума, воли и чувств, а также тела и души между собой потеряли былое гармоническое единство. В связи с этим аскетика говорит о возникновении душевных и телесных страстей - глубинных болезненных комплексов.