Взыскующие града

115

Архив Эрна, частное собрание; открытка, п.шт.: Москва. 17. 11. 1903. На конверте: В Петербург, Лиговка, 56, кв. 8. Ельчанинову

116

В университетский период В.Эрн, А.Ельчанинов и П.Флоренский стремились осмыслить свое предназначение, выработать личное мировоззрение, "искали пути праведного жития", — как вспоминал впоследствии один из них, находясь уже в эмиграции. Священник Александр Ельчанинов. Записи. изд. 3, Париж, 1962, с. 6.

117

Флоренская Ольга Павловна, (в крещении Саломия, урожд. Сапарова), (1859 — 1951), мать П.А.Флоренского.

118

Ранее публиковано //Журнал Московской Патриархии, 1985, №5.

119

Архив Эрна, частное собрание; пчт. шт.: Москва 12.04.1904. На конверте: В Петербург Лиговка 56, кв.8. Е.В.Б.Александру Викторовичу Ельчанинову.

120

Речь идет о жертвах землетрясения.

121

Эти мысли вероятно легли в основу первой опубликованной статьи В.Эрна Христианское отношение к собственности //Вопросыжизни. 1905. 8—9.

122

Делекторский Сергей Николаевич — врач, жил по соседству с М.К.Морозовой на Остоженке, помимо профессиональных услуг исполнял в этот период роль ее секретаря.

123

ОР РГБ ф. 348. 2. 5, л. 1—2. Пчт. шт.: Н ы он. 15.12.1904. В Женеву. Дата в конце письма указана неточно: следует читать 28/15 декабря.

124

Морозова Маргарита Кирилловна— (рожд. Мамонтова), (1873—1958), жена фабриканта М.А.Морозова (овдовела в 1904 г.), одна из крупнейших представительниц религиозно-философского и культурного просвещения России начала ХХ века. Соучредительница Московского музыкального общества, обладательница одной из крупнейших коллекций современной русской и западной живописи и древнерусских икон, переданной ею Третьяковской галерее, и вошедших в ядро собраний этого и нескольких других российских музеев. М.К. финансировала такие издания, как "Вопросыфилософии и психологии", "Московский еженедельник". Она же стала учредительниц ей МРФО и книгоиздательства "Путь" при нем. Организовала и финансировала множество благотворительных и просветительских начинаний: школ, приютов, больниц. Без ее помощи и материальной поддержки мыбыне досчитались множества философских, поэтических, музыкальных и живописных произведений, вошедших в золотой фонд русской культуры.

По ее собственным словам в ее жилах текло множество кровей: русская, немец кая, английская, еврейская, армянская («во мне ж<ид> с армянином восстают» из п. Морозовой к Полянской от 5.07.1906. ОР РГБ ф.171) . Может быть, поэтому она поражала современников необыкновенной красотой, унаследованной от матери, в честь которой была названа. После скамоубийства отца, Кирилла Николаевича Мамонтова, проигравшего все состояние в Марселе, мать, Маргарита Оттовна, с двумя малютками-дочерьми осталась без всяких средств. Однако, обучившись шить и работая с невероятной энергией, она открыла модное ателье в Москве, которое вскоре стало одним из самых фешенебельных в городе. Детство сестер Мамонтовых прошло в тесном общении с семейством Третьяковых, в доме которых сиротки-племянницычувствовали себя желанными гостями. Девочки наблюдали самоотверженный труд Павла Михайловича по собиранию своей коллекци и знали в ней на память каждую картину.

Выйдя замуж за Михаила Абрамовича Морозова и родив ему четырех детей, она не обрела семейного счастья. Пьянство, грубость, деспотичный нрав, буйная раздражительность и ревность мужа делали жизнь с ним тяжелой и унизительной. При этом следует отметить, что М.А.Морозов также был широким мец енатом, колекционером живописи и икон, покровителем художников, литераторов, артистов и музыкантов. После внезапной смерти мужа, отказавшись от всего полученного в наследство недвижимого имущества в пользу детей, М.К. оставила лишь московский особняк.

В 1904 году во время поездки в швейцарию М.К. встречается с композитором А.Н.Скрябиным. Предложив ему давать ей уроки фортепианной игры, она щедрым вознаграждением дала ему возможность обеспечить содержание семьи и сосредоточиться на музыкальном творчестве. До самой смерти композитор и оставленная им первая жена с детьми получали от нее 2000 руб. ежегодно, а после его скоропостижной кончиныпенсию получали обе его вдовыи дети.

В 1907 году Морозова была в числе тех, на чью финансовую помощь опирался С.П.Дягилев в организации в Париже концертов русской музыки. «Концертыбыли так хорши, — вспоминала она, — и свидетельсвовали о таком высоком уровне русской музыки, что мы чувствовали себя преисполнеными гордости и ходили по фойе театра, высоко подняв голову».

См. подробнее:Наталья Думова.Московские меценаты. М., 1992, с. 97—107.

125

Скрябин Александр Николаевич (1871/72 — 1915) — композитор, пианист.

126

Архив Эрна, частное собрание; открытка, п.шт.: Москва 2. 4. 1905 г. На конверте: Тифлис, Великокняжеская 40 (близ 2-ой Мужской Гимназии), Е.В.Б.Александру Викторовичу Ельчанинову

127

Вопреки утверждению В.В.Розанова: "...Ее понесли бына руках, покорми она из своего миллиона разных радикалистов. Она этого не сделала. Теперь ее клянут." (Опавшие листья. Короб второй) настоящее письмо дает основания предполагать, что М.К. оказывала финансовую помощь Христианскому Братсву Борьбыи его изданиям.

128

Вероятно здесь содержится намек на устройство типографии, где печатались листовки и брошюрыХББ.

129

Отделение ХББ.

130

С М.К.Морозовой

131

Рачинский Григорий Алексеевич (1859 —1939) — религиозный публицист, редактор и переводчик Собр. соч. Ф.Ницше, постоянный председатель Московского Религиозно-философского общества памяти Вл.Соловьева. Был редактором 3-х последних томов Собрания сочинений В.С.Соловьева, сотрудничал в журналах "Северное сияние", "Русская мысль", "Вопросыфилософии и психологии" Постоянный участник собраний МРФО, выступавший в этот период идейным противником "путейского" направления, вспоминает: "...Председательствовал обыкновенно по-гимназически остриженный бобриком, пунц оволицый, одутловатый Григорий Алексеевич Рачинский, милый талантливый барин-говорун, широко, но по-дилетантски начитанный "знаток" богословских и философских вопросов. Боязнь друзей, что "Рачинский будет бесконечно говорить" создала Григорию Аексеевичу славу незаменимого председателя: по заведенному обычаю, председателю полагалось лишь заключительное слово. Свое принц ипиально примирительное резюме Григорий Алексеевич всегда произносил с одинаковым поъемом, но всегда с одинаковым талантом. Нередко он бывал по-настоящему блестящ, но иногда весьма неясен. Зависело это от состояния его нервной системы, которую он временами уезжал подкреплять в деревню. По обе стороныРачинского, за длинным, покрытым зеленым сукном столом рассаживались членыпрезидиума. До чего памятныих облики!" Ф.А.Степун. Бывшее и несбывшееся. Лондон, 1990, с.

255—56. Был связан с кругом московских символистов, особенно с А.Белым, председательствовал в Обществе свободной эстетики, еосле октябрьской революц ии — профессор Высшего литературно-художественного ин-та им. В.Брюсова; переводчик Мопассана, Клейста, Бальзака, Гете. Подробнее см. статью Н.В.Котрелева //КЛЭ , т.6, с. 203.

132

Архив Эрна, частное собрание; открытка,п.шт: Москва 3. 04. 1905 Тифлис, Великокняжеская 40. ЕВБ Александру Викторовичу Ельчанинову.

133

Речь идет о нелегальном печатании листовок и брошюр ХББ в подпольной типографии.

134

Морозов Михаил Михайлович, "Мика", (1897—1952), сын М.К.Морозовой, широко известен его детский портрет кисти В.Серова; впоследствии литературовед, шекспировед, переводчик, общественный деятель.

135

ОР РГБ Ф.171.13.12, л.л. 1-15. Записано рукой М.К.Морозовой.

136

Морозова Мария Михайловна(1899—1970)—младшая дочь М.К.Морозовой. Ф.Степун пишет о ней в своих воспомининиях, относящихся к 30-м годам: "...не подозревая, что младшая дочь МаргаритыКирилловныживет с мужем в Берлине, заметил ее в числе своих слушателей на докладе о театрах Москвы. На следующий же день я зашел к ней. На стене просторной комнаты— портрет работыТропинина. На конц ертном рояле — пастернаковский набросок дирижирующего Никиша, за спиной дирижера колонныи антресоли Благородного собрания <…> Рядом с ним фотография Скрябина (хорошо знакомое по эстраде тонкое, нервное лицо) и еще несколько своих московских вещей, — смротствующих в Берлине мигов прошлого. Пьем чай, разговариваем обо всем сразу: Мария Михайловна лицом и манерами очень напоминающая мать, говорит больше вздохами. восклиц аниями, отрывочными вопросительными фразами, радостными кивками головы: "ну, конечно... мыс вами знаем..." Вспоминаем нашу Москву. В Марии Михайловне, слава Богу. нет и тени злостной эмигрантщины. Она и в советской Москве чувствует хоть и грешную, но все же вечную Россию. После чая она садится за рояль и долго играет Скрябина, Метнера, Калинникова. В моей душе поднимается мучительная тоска. Странно, тоска — голод, а все же она насыщает душу".Федор Степун.Бывшее и несбывшееся. Лондон, 1990, с. 259.