Страница 218 из 224
1605
Открытое заседание МРФО, посвященное началу Мировой войны состоялось 6.10.1914 в большом зале Политехнического музея. С докладами, впоследствии опубликованными, выступили:
Рачинский Г.А.Братство и свобода //Русская мысль, 1914, № 12, разд. 2, с. 83—87.
Трубецкой Е.Н., кн.Война и мировая задача России//Там же, разд. 2, с. 88—96.
Вяч. Иванов.Вселенское дело // Там же, с. 97—107.
Булгаков С.Н.Русские думы // Там же, с. 108—115.
ЭрнВ. От Канта к Круппу // Там же, с.116—124.
1606
Архив Эрна, частное собрание. На конверте: Тифлис, Матиновская, 26. Е.В.Б. Александру Викторовичу Ельчанинову.
1607
Приведем впечатление еще одного из присутствовавших на этом заседании: «Октябрь 1914 года. Третий месяц войны. Открытое заседание религиозно-философского общества памяти В.Соловьева. Большая аудитория Политехнического музея полна, а публика все прибывает… переполнены все проходы, слушатели уже размещаются на эстраде. Пять речей на тему о религиозном смысле войны. Тихо и напряженно-внимательно слушает аудитория вступительное слово председателя Г.А.Рачинского, скоро и дружно отвечает она на гражданский пафос Е.Н.Трубецкого, прерывая его рукоплесканиями, саркастически усмехается и негодует вместе с Вячеславом Ивановым на немецкого Мефистофеля, соблазняющего Фауста; вдумчиво внимает размышлениям С.Н.Булгакова…Но вот на трибуну выходит Владимир Эрн: "…Я убежден, во-первых, что бурное восстание германизма предрешено Аналитикой Канта; я убежден, во-вторых, что орудия Круппа полны глубочайшей философичности; я убежден, в-третьих, что внутренняя транскрипция германского духа философии Канта закономерно и фатально сходится с внешней транскрипцией того же самого германского духа в орудиях Круппа…"
— Ах этот Эрн! — слышится со всех сторон, — опять он всех рассердил и никого не убедил! То же слово, да не так молвил. Недоуменные перглядывания… Что он несет?!
Вспыхнула полемика, посыпались обвинения: "Не читал Канта! Блудный сын философии! славянофильствующий богоискатель!
Что же сделал этот рыцарь русской философии с нерусской фамилией и отчеством? — Он заострил и без того острые углы, отчего тупые стали еще тупее. Он набрал курсивом там, где было набрано петитом, он примечания перенес в текст, он продолжил линии, которые современники не решились продолжить, затер точки, на которых они хотели остановиться. Параллели он перенес в иные измерения, и они там пересеклись… И все это он назвал словами, которые стали крылатыми: "От Канта к Круппу"».
"Сколько напрасных ударов принял он на себя, — думалось жалеющими его друзьями, и было досадно за него. Казалось, нападающие в чем-то правы, но и он не виноват…"С.Аскольдов.Памяти Эрна. Машинописный сборник. Архив Эрна, частное собрание.
1608
См. прим. к № 459.
1609
Вероятно, имеется в виду несохранившаяся в архиве вырезка из газеты.
1610
Вяч. Иванову принадлежат две статьи о творчестве А. Скрябина, увидевшие свет после скоропостижной смерти композитора: «Взгляд Скрябина на искусство» (доклад на заседании МРФО) // Родное и вселенское. М., 1918; «Скрябин и революция», Собр. соч. Брюссель, 1979, т. 3, с. 172—189.
1611
Вот как запомнлась биографу композитора одна из таких бесед Иванова со Скрябиным: «Мнение Вяч. Иванова его расстраивало. Ему хотелось быть с ним во всем соидарным, а этогоне выходило… Помню в этот же день в гостиной они заспорили о мистерии. Разговор принял сразу самые "эзотерические" очертания: говорилось тут о расах, о мессиях рас, о конечны мистериях, о "манвантарах" и прочем. В. Иванов обнаруживал, к великому удовольствию Скрябина и доктора, огромную осведомленность во всех этих вещах и даже в самой терминологии. Зашло дело и о Христе как миссии человечества. Тут начали выясняться точки расхождения с Скрябиным. Стоявший на точке зрения христианской теодицеи и мистики В. Иванов не мог понять,почему А. Н. так горячо настаивал на том, что Христос "не единственный мессия", и даже не "из самых важных": ему надо было "очистить место для творца Мистерии". <…> А. Н. горячился. Он начал доказывать, что есть "мессии рас", которые появляются в пограничных эрах, при конце "манвантары", чтобы свершить мистерию и воссоединить человечество с божество или "мировым духом" <…> И есть простые, "будничные" мессии, которые как бы приготовляют человечество для этих настоящих. Судя по всему разговору, <…> — Христос как раз попадал в эти самые "будничные мессии". Место "праздничного" очевидно А. Н. очищал для себя, но В.
Иванов не понимал или делал вид, что этого не понимает, а Скрябин, "деликатный" по отношению к себе, не хотел высказать всего этого своего мнения ен тоутес леттрес».Сабанеев Л. Л.Воспоминания. М., 1926. С.
1612
«Очень много говорили о Мистерии, о ее провиденциальном значении, о ее смысле, причем комментаторами являлись преимущественно Вяч. Иванов и Подгаецкий, отчасти Шлецер. Бывал Булгаков, и я не мог скоро не почувствовать, что Скрябина начинают как-то перекрашивать, в такие цвета и направления, каких у него при жизни как будто и не было. Это было и не удивительно: в кружке был определенный мистический уклон и притом не столько в сторону теософии, сколько в сторону "неохристианства"» <…> В частном разговоре сам Скрябин так определил конечную цель своего творчества: «Мистерия — это акт эротический, акт любви. Вот, как любовь между мужчиной и женщиной оканчивается (тут он понзил голос до шопота) актом излияния семени — так и в Мистерии <…> И вот это (он наиграл последние такты сонаты) — это есть излияние и затем то ослабление, которое всегда бывает, исчезновение в небытие <…> Не мистерия будет подражать нашему "акту", а мы сейчас подражаем будущей Мистерии <…> Единый овладеет всем женственным — всем миром. Нельзя описать этого — он замялся — как нельзя ведь сказать, какими ласками (тут он опять понизил голос) будет мужчина ласкать женщину в момент экстаза — так и тут это нельзя высказать… Татьяна Федоровна, прислушавшаяся к разговору, почему-то осталась недовольна таким концом мистерии, видимо ее ласки Единого по отношению к множеству мало устраивали».Сабанеев Л. Л.…, с. 107.
1613
А. Скрябин излагал идею свето-музыкальной кантаты "Предварительное действо" (оставшейся незавершенной), в которую по мысли автора должно быть постепенно втянуто все человечество, а в его финале наступит Мистерия "конец времен" и начнется "новый эон".
1614
Периодическое издание, публиковавшее рецензии на наиболее интересные книжные новинки и изложения публицистических статей.
1615
РГАЛИ, ф.142, ед.хр. 198, оп.1, л. 223.
1616
Соловьев Николай Васильевич — владелец сети книжно-антикварных магазинов.
1617
Трагедия впервые была опубликована под заглавием «Сыны Прометея» // Русская мысль. 1915, № 1 (январь-февраль). Отдельным изданием: Иванов Вячеслав. Прометей / Алконост, Петебург, 1919.
1618
ОР РГБ ф.171.
1619
РГАЛИ, ф.142, ед.хр. 198, оп.1, л. 224—225.
1620
Булгаков С. Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. М., 1917.
1621
РГАЛИ, ф.142, ед.хр. 198, оп.1, л. 227—228.
1622
Намек на кн. Е.Н.Трубецкого, в первые месяцы войны опубликовавшего несколько сочувственных статей о поляках и евреях, ставших жертвами принудительной эвакуации; ср. в наст. публ. п. Трубецкого—Морозовой от августа 1914.
1623
Булгаков С.Н.. Война и русское самосознание. Публичная лекция. М., 1915.
1624
Э<рн В />. Спор о германской культуре (в Религиозно-философском обществе памяти Вл. Соловьева в Москве) //Утро России, 1915, № 31, с. 4.
1625
Эрн В. Время славянофильствует. Война, Германия, Европа и Россия /Война и культура. М., 1915.
1626
Е.Н.Трубецкой. Национальный вопрос. Константинополь и Святая София. М., 1915.
1627
В архиве Вяч. Иванова сохранилось приглашение на литературный вечер, состоявшийся в ее доме (Новинский бульв. 103) 15 марта 1915, на котором выступил Л.Закс с докладом: "Оправдание реализма".
1628
Ильин Иван Александрович (1883-1954) — философ, исследователь Гегеля, политический мыслитель, теоретик и историк религии и культуры.
1629
Бердяев Н. О "вечно бабьем" в русской душе. Эпигонам славянофильства. //Биржевые ведомости, 1915, 14-15 января, 18 февраля; поводом для нее послужила статья В.Розанова. Война 1914 г. и русское возрождение //Биржевые ведомости, 1915, № 3.