ыук

11 И рех: еда тма поперет мя, и нощь просвещение в сладости моей.

Если пытаюсь укрыться во тьме ночной, и тогда не останусь в безвестности, потому что и тьма для Бога есть свет (Феодорит).

12 Яко тма не помрачится от Тебе, и нощь, яко день, просветится: яко тма ея, тако и свет ея.

Это сказано в собственном смысле о стихиях, что если Бог захочет, то и ночи будет так свойственен свет, как и дню, ибо для Него нет тьмы, так как Он Сам есть Свет; а в переносном смысле здесь указывается на утешение в скорбях (Златоуст).

13 Яко Ты создал еси утробы моя, восприял мя еси из чрева матере моея.

Божественное Писание показывает здесь, что Творец природы Собственною силою (образует и животворит) плод во чреве матери. Под утробами Пророк разумеет всего себя, выражая частью органов целого человека (Златоуст).

14 Исповемся Тебе, яко страшно удивился еси: чудна дела Твоя, и душа моя знает зело.

Давид, проникнув в неизмеримую глубину Божией премудрости, удивился со страхом и трепетом непостижимости и безмерности чудес Его: и, обратясь к своей ничтожности, говорит: Ты создал меня – но я не знаю, как создал; Ты промышляешь – но я не могу обнять умом всего Твоего промышления; Ты присутствуешь везде – но я не постигаю и этого (Златоуст).

15 Не утаися кость моя от Тебе, юже сотворил еси в тайне, и состав мой в преисподних земли.

Ничто не может утаиться от Тебе, сотворившего человеческое естество в тайной художественной храмине природы. Ты совершенно знал меня и тогда, когда я только составлялся по частям; Ты знаешь каждый член и даже приращение его. И если разрешусь и обращусь я в персть, то и это также ведомо Тебе (Афанасий, Златоуст, Феодорит).

16 Несоделанное мое видесте очи Твои, и в книзе Твоей вси напишутся, во днех созиждутся, и никтоже в них.

Бог знает изначала все, прежде чем оно придет в бытие. Несоделанное мое (зародыш мой) Ты видел прежде, нежели я был образован и получил свой вид. Под книгами разумеет всеобъемлющее Божие ведение и ничего не забывающую Божию память (Епифаний, Феодорит, Иероним).

17 Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже, зело утвердишася владычествия их.

18 Изочту их, и паче песка умножатся: востах, и еще есмь с Тобою.

Это великая добродетель – иметь в великой чести друзей Божиих; тот может быть благонадежен, что и в воскресении с ними станет, и ради них приобретет и себе честь от Бога (Златоуст, Афанасий).

19 Аще избиеши грешники, Боже: мужие кровей, уклонитеся от мене.

Кому любезны друзья Божии и драгоценны, тот отвращается от сообщества грешников, зная противный их дух. Высшее изъяснение этих слов таково: злые и грехолюбивые помыслы удаляют человека от Бога, как написано: строптивая бо помышления отлучают от Бога (Прем. 1, 3). Но когда человек, приклонившись к молитве, умертвит и погубит эти грешные и богопротивные помыслы, тогда человек может встать от земной персти греха, и прибегнуть к Богу; и это-то значат слова: востах и еще есмь с тобою, как был и прежде (Феодорит, Никита).

20 Яко ревниви есте в помышлениих, приимут в суету грады Твоя.

Называет причину, по которой удаляет от себя грешников: потому, что они прекословят и противоборствуют Богу злоумышленно, напрасно превозносясь и надмеваясь человеческой жизнью, напрасно заселяя грады, и поступают беззаконно по непреклонности сердца (Афанасий).

21 Не ненавидящыя ли Тя, Господи, возненавидех, и о вразех Твоих истаях;

22 Совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми.

Это особенный знак дружбы: быть врагом и противником противнику Божию. Совершенная ненависть бывает тогда, когда кто ненавидит зло и любит природу, кто, ненавидя зло, не питает ненависти к природе человеческой. Должно ненавидеть не врагов, но злые дела и превратные мысли их. Человек есть творение Божие, а заблуждение есть дело диавольское: посему не смешивай Божие с диавольским. Их нужно ненавидеть как законопреступников, а сожалеть о них, как о людях и, по естественной сострадательности к ним, оплакивать их, а по причине великого развращения их и лукавства опять гнушаться ими. Давидово слово научает нас совершенною ненавистию возненавидеть бесов как врагов нашего спасения. Надлежит нам возненавидеть похвалу человеческую и упокоение тела, чрез которые и без нашего хотения прозябают в нас лукавые помыслы; потому что сластолюбивое сердце безсильно питать ненависть к бесам (Златоуст, Августин, Феодорит, Марк, Феодор Эдесский).

23 Искуси мя, Боже, и увеждь сердце мое: истяжи мя и разумей стези моя.

24 И виждь, аще путь беззакония во мне, и настави мя на путь вечен.

Пророк умоляет Владыку в точности исследовать движения его сердца, и если найдется что-либо противное заповедям исправить Своею Премудростию. А как можно быть наставлену на путь вечен? – Получив от Бога помощь и присовокупляя возможное и от себя. Это изречено блаженным Давидом, но и всем желающим предлагается в повод ко спасению (Златоуст, Феодорит).

В конец, псалом Давиду, 139

Божественный Давид, гонимый Саулом, по вдохновению Святого Духа составил этот псалом, призывая в помощь Бога всяческих. Но и человеческая природа в этом псалме испрашивает у Бога защиты от мысленных врагов – бесов (Феодорит).

1 Изми мя, Господи, от человека лукава, от мужа неправедна избави мя.

Нам не следует предавать себя злым людям, но убегать и не общаться с ними, а когда они нападают, то мужественно встречать их. Поэтому нам заповедано молиться, чтобы не впасть в искушение (Златоуст).

2 Иже помыслиша неправду в сердце, весь день ополчаху брани.

Пророк описывает их злобу: в мыслях своих скрывают зло и втайне строят козни. По безмерной испорченности они не могут успокоиться; тайно и хитро они производят брани, взаимно причиняя вред ближним делом, словом и помышлением (Златоуст).

3 Изостриша язык свой, яко змиин: яд аспидов под устнами их.

Притворный нрав и скрытое лукавство справедливо уподобил яду пресмыкающихся (Феодорит).

4 Сохрани мя, Господи, из руки грешничи, от человек неправедных изми мя, иже помыслиша запяти стопы моя.

Молитва прилична праведнику! Ибо он просит не погибели врагу, но спасения себе (Феодорит).

5 Скрыша гордии сеть мне, и ужы препяша сеть ногама моима:

6 При стези соблазны положиша ми.

Давид различными подобиями сетей, веревок (уж) и преткновений изображает старание и изобретательность многосплетенных злоухищрений их. Ничто не может быть несправедливее питающих в себе злобу, которые прежде других вредят своим душам. Получив душу и тело от человеколюбивого Бога, они нерадят о воздаяниях, но, наслаждаясь такою красотою мира и таким благом, воздают Благодетелю противными действиями: что может быть несправедливее и неблагодарнее их? Душевными и телесными страстями борют бесы подвижников. Но телесные труды, внутренний подвиг ума, безмолвие и непрестанная молитва с совершенным смирением преодолевают все страсти демонов (Златоуст, Антоний).

7 Рех Господеви: Бог мои еси Ты, внуши, Господи, глас моления моего.

Вот признак благородной души и любомудрого ума – не прибегать при таких обстоятельствах к человеческой помощи и не искать ее в смертных суждениях, но взирать на небо и призывать Вездесущего; не предаваться унынию и не смущаться (Златоуст).

8 Господи, Господи, сило спасения моего, осенил еси над главою моею в день брани.

Смотри, какая любовь в говорящем и самым повторением Господи, Господи и прибавлением: спасения моего показывает великую расположенность; а именем осенения указывает на скорость помощи (Златоуст).

9 Не предаждь мене, Господи, от желания моего грешнику: помыслиша на мя, не остави мене, да не когда вознесутся.

Просит Бога не попустить грешнику исполнить ни малости из того, чего он желает. Ибо таковы злые: они с великим желанием составляют против ближнего умысел. И Писание называет их несчастными: горе, говорит, веселящимся о зле и радующимся о развращении злом (Притч. 2, 14). Ибо есть столь развращенные, что чужие бедствия почитают утешением своим в несчастьях (Златоуст).

10 Глава окружения их, труд устен их покрыет я.

Пророк предсказывает врагам будущие бедствия: «Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их» и «да обратится на них зараза уст их». Трудом уст называет коварство: оно превращается в погибель тому, кто ему предается. Смотри, как Авессалом, желая насилием победить отца, сам погиб от насилия (Златоуст, Феодорит).