Страница 10 из 23
Досаждавшие ему монахи временем делались больными: он раза по два и по три всякой день посещал их, утешал и ободрял своими благоразумными и душеполезными разговорами, также пищею и питием снабдевал. Даже и от прислуги монастырской случалось немало терпеть ему. Иногда прохаживается он по монастырю, а служители монастырские, занимаясь своею работою, смеются вслед Преосвященного; он как бы не слышит ничего, но после скажет: "Богу так угодно, что и служители смеются надо мною; да я же и достоин сего за грехи мои, но еще и мало сего"; однако же улыбнется и скажет: "Ну, долго ли мне обидеть их? Да не только их, но и начальнику я скоро бы отмстил, но не хочу никому мстить, прощение лучше мщения" [XIII]. Он и служителям сим много делал благотворения: помогал им хлебом, деньгами и прочим. Вот чем отмщал он оскорбления и обиды свои, по апостольскому слову: Аще алчет враг твой, ухлеби его; аще ли жаждет, напой его [17]; он точно исполнял сие.Неоднократно покушался [18] он выехать из Задонского монастыря в Новгородскую епархию, для чего и написал просьбу куда следует. В одно время был я за монастырскими воротами; туда же вышел и монах Аарон. Я и сказал ему, что Преосвященный наш положил непременное намерение выехать отсюда в Новгородскую епархию; а отец Аарон на сие сказал мне: "Что ты беснуешься? Матерь Божия не велит ему выезжать отсюда".
Монаха Аарона Преосвященный весьма почитал за строгую, подвижническую жизнь. После я сказал Преосвященному, что говорил отец Аарон, а Преосвященный спросил меня: "Точно ли говорил отец Аарон такие слова?" Я сказал, что точно говорил. "Ну, так я же и не поеду отсюда", – сказал Преосвященный; взял просьбу и разодрал. Он часто говаривал: "Я непременно выехал бы отсюда, но жалко мне город Елец оставить: я весьма люблю елецких жителей и замечаю, что в нем много благодетельных людей, и будто бы я родился в нем". Особенно благоволил он к дому елецкого купца Григория Феодоровича Ростовцева, который был муж воздержный и набожный. Преосвященный нередко говаривал о доме его точными словами: "Нам, чернецам, надобно учиться добродетельной жизни из дому Григория Феодоровича Ростовцева". У Григория Феодоровича было два сына, Димитрий и Михаил, кои безбрачную жизнь провождали. Димитрию Преосвященный поручал продавать подаренные ему на рясы шелковые материи и прочее, также и какие надобности случалися для келлии, он же покупал Преосвященному, ибо Преосвященный имел к нему особенную доверенность и весьма радовался, когда тот приезжал к нему, и много разговаривал с ним о должности христианской жизни. Когда же приезжал в Елец, то иногда останавливался в келлии Димитрия Григорьевича, который келейную жизнь провождал.
В 1779 году, когда Его Преосвященство уже в последний раз был в Ельце, то в его же келлии квартировал. Преосвященный тогда уже крайне ослабевал здоровьем и потому уже не мог беседовать с приходящими гражданами; а в прежние приезды, будучи здоровым, он много с ними разговаривал и радовался, что стекаются к нему граждане и ищут от него душеспасительных наставлений. Они же, в знак своего усердия к Его Преосвященству, приносили ему рыбы, хлеба и прочее, он принимал, но все отсылал к содержащимся в тюрьме, а себе ничего не оставлял, а только скажет мне: "Возьми себе калачей на дорогу, а мне ничего не надобно".Того ж 1779 года, месяца декабря в последних числах, для учреждения вновь города Задонска из Воронежа приехали благородные. В день праздника Рождества Христова Преосвященный был в последний раз в 1779 году в церкви на литургии. По прочтении Апостола и Евангелия, я подошел к нему для принятия благословения. Он благословил меня и говорит мне: "Пойди впереди меня и очисти мне дорогу" (ибо в церкви была великая теснота). Я и пошел впереди его. Он вышел на паперть и сказал мне: "Постой здесь"; а сам пошел за церковь на северную сторону и с четверть часа был тамо (прежде же никогда он не выходил из церкви), паки пошел в церковь и мне велел идти впереди.
По окончании обедни, подошли к нему благородные для принятия благословения; он благословил всех их, но только был он тогда весьма в прискорбном виде. По приходе из церкви в сени, говорит мне: "Запри двери; ежели дворяне придут, ты скажи им, что Преосвященный весьма слаб здоровьем". Они приходили, а я им так и сказывал, по приказанию его, они и пошли прочь. С сего времени он ни в церковь и никуда не выходил и не езжал до самой своей блаженной кончины, а только выходил на заднее крыльцо: постоит или посидит немного; и к себе уже никого не пущал, разве весьма знакомого и духовного человека, и то на короткое время, поелику он был в глубоком молчании, разве что самое нужное и необходимое скажет. Прежде, когда я читывал ему Священное Писание, он много объяснял мне, а в сие время он только слушал и все молчал: глав десять прочитаешь, он скажет: "Полно, благодарствую тебе, пойди себе", – вот только и услышишь от него.Неоднократно он говаривал: "Слышу я от многих: для чего я оставил епархию и пошел в келлию? Вот причина моего уединения: первое, слабость моего здоровья не позволяла мне управлять епархиею; второе, епископский омофор, который на плечах своих носят епископы, очень тяжел: я ни поднять, ни носить не могу оного; к тому же я и сил не имею таких: пусть сильные носят.
Вот и причина моего уединения".Сей великий житием и добродетелями украшенный муж Преосвященный Тихон преставился в вечный покой 1783 года августа 13-го дня.Я же написал сие не для других, но собственно для себя, чтобы памятовать мне его трудолюбное и богоугодное житие и самому таковым же подвигом достигать вечного блаженства. Аминь. Китайка – простая хлопчатобумажная ткань. ^ Шерстяная. ^ Обувь наподобие калош, надеваемых поверх сапог. ^ Вместилища для хранения вещей. ^ Мешок. ^ Штоф – плотная шелковая ткань с разводами. ^ Двухколесный экипаж. ^ Однодворцы – поселяне, владевшие небольшими участками земли; из дворянских детей и служилых. ^ Т. е. батюшка (обл.) ^ Пс. 38, 5. ^ Монастырских. ^ Ср.: Иов. 29, 15. ^ В округе, поблизости. ^ Пс. 69, 1. ^ Отпуст. ^ Ср.: Рим. 12, 21. ^ Рим. 12, 20. ^ Пытался. ^
Часть 1
Часть 1
Святитель Тихон просил Господа Бога о извещении кончины своей жизни, и был к нему глас таковой: "Конец твоей жизни будет в день недельный" [I], о чем он келейно, за тайну, открывал некоторому человеку, своему любимцу.Тело усопшего святителя, по особому келейному его завещанию, одето было в издавна заготовленные им самим черный крашенинный [1] подрясник и рясу; опоясано поясом, сделанным из черной кожи, с медными бляхами, коим он и всегда в животе [2] своем опоясывался; поверх сего малое архиерейское облачение, епитрахиль ветхая, мантия, панагия, омофор и на главе камилавка с клобуком. Все сие было его собственное, также и гроб заготовлен был им до кончины его за четыре или за пять годов; обит оный был черною фланелью, и на верху дски [3], покрывающей тот гроб, крест, сделанный из белой тесьмы нитяной. На сей гроб, лежавший в чулане близ задней спальни (о чем, как и одеждах тех крашенинных, никто не сведущ был, кроме одного ближайшего его келейного), повседневно смотря почасту, с немалыми чувствами оплакивал он падение первого человека и всего рода человеческого, воображая человека яко тварь разумную, и нередко служившим при нем в нравоучение говорил: "До чего довел себя человек, что аки [4] со скотом равно в землю зарывается, будучи сотворен от Бога беспорочным и бессмертным".
По таковом воображении, с плачем и рыданием и воплем крепким отходил он в уединенную келлию, и слышен был глас его, аки глас плачущих по умершем; углубится потом в размышление о двоякой вечности, счастливой и несчастливой, сидя более на кровати. Так бывало, что когда келейник, которому от него не всегда позволено было к нему вход иметь, взойдет к нему, то от углубления того Преосвященный как бы вовсе не видит и не слышит вошедшего; сидит и правою рукою держит за лоб и аки сквозь сон чувствует, что вошли к нему, – о чем уже после, под сомнением будучи, призвавши того келейника, спрашивал: "Не приходил ли кто ко мне в такое-то время?" О завещании своем касательно облачения, за несколько времени до своей кончины, рассудил он изъяснить епархиальному епископу Тихону III, который, хотя наблюсти [5] завещание его, приказал келейному все то выполнить, и все было выполнено. И в оном одеянии простом лежало тело его на столе в большом зале. Но, по любви своей и почитанию к антецессору [6] своему, тот же Преосвященный прислал полное облачение архиерейское, хорошее, с митрою, в которое тело святителя Тихона и облечено было священно-иеромонахами монастыря и прочим духовенством. Тогда первое малое то облачение и рясу крашенинную сняли, а подрясник тот же остался на теле его святительском.