Страница 59 из 74
Вы желаете знать по истине, что означают три креста, поставленные мною на письме вам? Они означают Голгофу, прославленную страданием Христовым. А чтобы крестами означать собственное наше терпение и скорби, это выражение М. В.; но мы веруем, что по назначению Христову должны только один крест нести и идти в след Господа. Как Христос бесчисленные скорби и все неизъяснимые в претерпении Его о нас болезни заключал в едином кресте своем, так посему и мы всю бедственную жизнь нашу и прискорбный путь свой совершаем в едином кресте.
Благодарю вас за дневные записки ваши: мы всегда обязаны друг другу служить искренностию сердца. Из них видна мне ваша скорость; а рассматривание себя научает нас благоразумной медленности, чтобы не доверять себе и быстроте ума в делании заповедей Господних.
Теперь я припоминаю вам о себе, улыбнувшись вашему наказанию вольного Алеши. Покойная мать моя пламенно меня любила, жалела и плакала о мне; но когда найдет меня в преслушании и шалости, тогда, сделавши пристойное взыскание, лишает меня ласки на весь день и более. Больно было ей и самой переносить такое наказание меня; но она, смотря на конец моей жизни, преодолевала свою нежность и руководилась премудрыми правилами Иисуса сына Сирахова касательно воспитания детей, и страхом Божиим, пребывавшим в сердце ея. Хорошо и предложение ваше Алеше, что он хочет: пить ли чай и молиться, или не молиться и не пить? Прошу вас не браните А. Ф. при Алеше, для того, чтобы он мог ее почитать и слушать.
Прошу вас оставлять ту компанию, в которой критикуют и поносят христиан. Несравненно лучше плакать, чем празднословить и смеяться; после плача радость; а после смеха — уныние и печаль и отчаяние.
Умом молиться—не это только значит, чтобы мыслью выговаривать слова молитвы; но углубление всего человека в разум истинного познания Бога и воли Его...
Молитесь и обо мне, чтобы и мне о вас усугубить моление мое ко Господу. Соединяяй сердца наши и мысли во едино здесь во времени, да сподобит нас и там—в вечности единодушно наслаждаться вечным блаженством.
Января 16-го, 1826 г.
Коль возлюблена селения Твоя, Господи сил: желает и скончавается душа моя во дворы Господни. Возсияй ми свет Твоего разума, о Боже мой!..
2.107. К М.П. Колычевой
Сообщаю вам и эту мысль мою:
Прочь все суеты мирские!
Прочь и вы, все слухи злые!—
Не мешайте размышлять,
Как ко Господу предстать!
Там примут допрос не только дела, но и самые мысли, и слова, и желания, и воля, когда к чему склонна была, и чем услаждалось сердце? Слово Боже, глаголющее ныне в Евангелии, и Апостолах, и Пророках, там будет судить нас: как здесь мы слушали его, или уклонялись от него?.. От самого начала жития в сем мире—до скончания оного каждая душа сама за себя допрошена будет, как жила в теле, и кому угождала, к чему стремилась и чего искала? — Стоит того, чтобы подумать об этом! Страшен час истязания!!! Но пока время нашей жизни не прекратилось, покуда Господь призывает во спасение, долго терпя нас и ожидая нашего покаяния; покаемся от всего сердца, от всей души, обо всем, когда что неугодное Господу сделали, или пожелали, или слово какое бесполезное сказали, или помыслили что непотребное, и прочее—словом, делом и помышлением неисчислимые погрешения и прегрешения приводя себе на память. Покаемся, и к тому не обратимся, то же преступление творя и прогневляя Господа! ни! ни! не буди нам неподобающие дела творить, и оскорблять теми за нас распятого Иисуса Христа, Сына Божьего; да помилует нас покаявшихся и избавит вечных мук, совводя с благоразумным разбойником в рай — в жилище бесконечного наслаждения.
2.125. Марии Петровне Колычевой
Часто мне представляется, что в последний раз пишу к вам, сознавая свое ничтожество. Но милость Божия велика и продолжительна во спасение до самого конца моего в бедственной жизни сей. Обращаюсь к смотрению недоведомых судеб Всевидящего и взываю от болезни сердца моего: «Господи! прибежище мое, не отврати лица Твоего от мене; в день скорби моей, когда душа моя лобзает подножие ног Твоих, призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое. Просвети лице Твое на раба Твоего и научи мя оправданием Твоим. Господи! Ты един просвещение мое, и спасение мое, в вышних живый, и на смиренныя призираяй, сердца же и утробы испытуяй, изведи из темницы душу мою исповедатися имени Твоему. Да прославится и о мне грешноом всесвятое имя Твое Отца, и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков, аминь.
«Время проходит,
Время летит,
Время проводит
Все, что ни льстит».
Я повторяю стихи благомыслящих, которые, здраво рассуждая о временных вещах, сознают и пишут, как что видят и находят в разуме своем.—
Державин пишет:
«Что нам в золоте с чинами?
На что многого желать?
И покрытого крестами
Будет в гроб червь терзать.
Все увянет, все истлеет,
И злодей во мрак пойдет.
В мире все конец имеет,
И в чреду свою пройдет»
Так всегда одно за другим течет и погружается в бездну судеб Всевышнего! Бессмертная же душа человеческая, имеющая в день воскресения всеобщего соединиться с телом своим, не оканчивается как прочие вещи; но она по делам своим примет воздаяние, и начнет другую жизнь, будущую, бесконечную, благодатью Господа своего. Господи! обрати меня от прелести мира сего и возведи мя от земных к небесным, да обращусь к Тебе всем сердцем моим, всею душою моею и всем помышлением моим. Господи! сподоби мя любити тя от всея души моея и помышления, и творити во всем волю Твою. Господи! покрый мя от человек некоторых, и бесов, и страстей, и от всякие иные неподобные вещи. Господи, веси, яко твориши, яко же Ты волиши, да будет воля Твоя и во мне грешном, яко благословен еси во веки, аминь.
Вы теперь читаете мысль мою, погружающуюся в молитву: это пища души моей, подающая здравие сердцу моему; сие же самое и питие есть, прохлаждающее жажду мою. Благодарим Господа на всякое время благоустрояющего наше спасение. Матерь Божия да сохранит вас под кровом Своим! Простите от искренности сердца, соучаствующего спасению вашему о Господе, непотребного раба Егора. Июля, 10-го 1827 г.
2. 145. Марии Петровне Колычевой
Воистину, воистину воскресе Христос! Радуйтесь о Господе, сестра моя! Скажу вам радость: мой посыльный возвратился и только что подал мне письмо ваше с несколькими словами о исполнении моего к нему поручения, в то ж мгновение душа пала в новую радость. И кто может описать мое веселие? Я этой радости не мог снесть один и тотчас отворил дверь к принятию изволяющих и принимал всех, как родных ближайших, с неизъяснимым в сердце удовольствием, и продолжалось сие радование всю Светлую неделю; потом умерил себя и тотчас запер дверь. Об этом вы уже слышали, что я ныне и в мыслях не имею отворять ее для приема и обымаюсь желанием, сколько возможно глубже, погрузиться в пучину безмолвия.
Теперь скажу вам, как меня упокоил служащий и что он сделал: положил для построения новой кельи старый фундамент.
Можно ли сомневаться, чтобы Ангелы не радовались сему назидательному строению, коего Зиждитель — Бог, Иже везде Сый и вся исполняяй? Слава Богу! Закладку заложили, которая и тогда не поколеблется, когда будут все стихии гореть и небо совьется, как свиток.
Ах, сестра моя! Нет ничего милее, как всегда утверждаться в любви, ничем же не отпадающей от Всеблагаго Господа! В ней, в ней мы зиждемся и друг другу любезны делаемся; а без нее все погибли! Погибнет мир, не терпящий чистейшей любви, погибнет внезапно, подобно как в бывшем прежде потопе...
Спаситель наш говорит о кончине: тогда две вместе — одна возьмется, а другая оставляется! Душа, благоугодившая Господу, возьмется в собрание веселящихся; а небрегущая, бесстрашием помраченная душа, не угодная Господу, останется уже навеки и последует с осужденными в муку вечную! Ей конца нет! Тысячи лет, миллионы, биллионы и сколько ум может себе представить и сочесть,— пусть все пройдут! И только что продолжается мучение, но конца получить не может, потому что его там в вечности нет! Нет конца; не прельщайтесь, вольнодумцы! Слово Божие гремит: вечным мукам нет конца! Там ведь я вечности счетов временных не знают. Все мы самовластием почтены и по уклонению нашему примем суд и воздаяние, кто что сотворил, бывши в теле своем, с которым имеет предстать всенародно во всеобщее воскресение. Спаси нас, Господи, и укрепи, пока здесь странствуем, чтобы делали мы то, что Ты нам повелел, и не сообразовывались бы веку сему. Сохрани нас благодатию Твоею, благий Господи! И не попусти нам жить по злонавыкновению, но обрати на правый путь Твой, да не погибнем в пагубных сетях вечно!