ЖИТИЕ ЕВСТАФИЯ ПЛАКИДЫ

ЖИТИЕ ЕВСТАФИЯ ПЛАКИДЫ

ЖИТИЕ ЕВСТАФИЯ ПЛАКИДЫ

*

Византийский текст. - Перевод древнерусского текста.

Память в Православной церкви 20 сентября (3 октября), в Католической - 8 августа и 20 сентября.

*

Гладкова ,О. В. "Житие Евстафия Плакиды": византийский текст и славяно-русский перевод / О. В. Гладкова ;О. В. Гладкова. Герменевтика древнерус. лит. 2000 . Сб. 10. - С. 629-643.

*

Житие Евстафия Плакиды - переводное византийское житие-мартирий, в составе его угадываются сюжетные приемы византийского романа приключений: на героя обрушиваются разные несчастия, он насильственно разлучен с женой, теряет детей (и считает их погибшими), а затем, благодаря стечению различных обстоятельств, вся семья вновь воссоединяется.

Собственно агиографические мотивы - чудесное видение, побудившее Плакиду креститься (после крещения он получает имя Евстафия) и мученическая смерть за веру Евстафия, его жены и детей - лишь обрамляют повествование (о чертах византийского Ж. см.: Безобразов П. Византийские сказания. Юрьев, 1917, ч. 1. Рассказы о мучениках, с. 251-254).

Время перевода Ж. ("Писание житиа и муки святаго Еустафиа и жены его Феопестеа и чаду ею Агапиа и Феопестеа") на Руси точно не установлено, но служба Евстафию входит уже в Служебные Минеи XI в. (см.: Ягич И. В. Служебные Минеи за сентябрь, октябрь и ноябрь в церковнославянском переводе по русским рукописям 1095-1097 гг. СПб., 1886, с. 162). В ВМЧ Ж. читается под 20 сентября. Ж. входит в состав Великого Зерцала.

Его сюжет был использован в лубочных картинках.

Тот же сюжет известен и в латинской версии, отразившейся через польское посредство в русских "Римских деяниях" Римские деяния. СПб., ОЛДП, 1878, вып. 2, с. 300-318).

Изд.: ВМЧ, сентябрь, дни 14-24. 1869, стб. 1286-1298: Сказание об Евстафии Плакиде/ Подг. текста, пер. и ком. О. П. Лихачевой. - В кн.: ПЛДР. XII век. 1980, с. 226-245, 654-656.

Лит.: Ровинский Д. Русские народные картинки. Кн. III. Притчи и листы духовные. - СОРЯС, 1881, т. 25, с. 600-602; Державина О. А. "Великое Зерцало" и его судьба на русской почве. М., 1965, с. 50, 62, 158, 159; Адрианова-Перетц В. П. Сюжетное повествование в житийных памятниках XI-XIII вв. - В кн.: Истоки русской беллетристики. Л., 1970, е. 71-76.

М. А. Салмина

Словарь книжников и книжности Древней Руси. XI - первая половина XIV в. Л., 1987, с. 146-147

* Мученичество святого Евстафия и кровных его Оп.: Жития византийских святых. – СПб.: Corvus, Terra Fantastica, 1995. Пер. С.Поляковой. (неизвестного времени; некоторыми приписывается Симеону Метафрасту)

(Текст переведен по изданию: Analecta Bollandiana, III, Paris, 1884) Во дни, когда Траян 1 владел скипетром Римской державы и вся вселенная охвачена была безумием идолопоклонства, великий Евстафий славился как начальник над воинами. Тогда он звался Плакида. Эту власть купило ему не золото и не доставило благоволение тех, кто может его жаловать, а заслужили походы против врагов и многочисленные победы.

На языке римлян он назывался стратилатом. 2 Евстафий был знатного рода, весьма богат и славен добродетелью и добрыми нравами. Ведь его отличало не только [420] мужество, но гораздо более доблестное одоление страстей, ибо, осиливая внешних врагов, он никогда не позволял собственным страстям побеждать себя. Потому он вел умеренную жизнь и заботился о справедливости.

И рука его была щедрой для просящих; не единственно искушена она была копьем обращать в бегство, привычнее ей было протягивать подаяние нищим, и для Евстафия больше значило тайно благотворить, чем из тайной засады обращать в бегство врагов. Хотя и охваченный тьмой заблуждения и безумием идолопоклонства, он блистал добрыми делами и был, по слову божественного Давида, плодоносной маслиной.

3 Войти в дом Божий мешала ему только вера его — во время то Евстафий был новым Корнилием. 4 Была у него и супруга, соучастница жизни его, которая старалась соучаствовать и в добродетели, и двое недавно рожденных сыновей. Евстафий растил их так, что по плоду угадывалось дерево, и сходство сказывалось не столько в чертах телесного их облика, сколько в душевном благородстве.

Столь велика была воинская доблесть Евстафия, что враги устрашались одного имени его, и, чтобы обратиться в бегство, им довольно было только услышать о его приближении. Когда же боевое его копье отдыхало от битв, место войны заступала Евстафию охота. Однажды Евстафий отправился на охоту, и слуга, посланный на поиски зверя, донес ему, что недалеко пасется стадо оленей.

Стратиг в надлежащем порядке расставил охотников и распорядился, как вести травлю. Когда спутники его праздно [421] стояли в ожидании, из чащи показался олень, из-за своей мощности и быстроты бега опередивший все стадо, который привлек к себе глаза Евстафия и, подобно какому-нибудь прославленному вражескому воину, как бы вызывал его на бой.

И вот Евстафий, велев всем охотникам на указанных им местах ожидать стада, в сопровождении нескольких спутников, отпустив поводья, стремительно бросился в погоню за тем оленем. Затем, когда спутники его утомились, он продолжал погоню один, конь его не знал усталости, и Евстафий не остановился до тех пор, пока олень, увидев его без спутников и вскочив на вершину отвесной скалы, недоступную даже для этих животных, не прекратил одновременно своего бега и преследования охотника.

Теперь казалось, что ловец не настиг добычу, но сам стал жертвой того, кого преследовал. Стратилат в поисках места, где ему было бы возможно подняться на скалу, чтобы не упустить такую редкостную добычу, на самом деле был уловлен великой и божественной мудростью. Ибо на голове увиденного им оленя между обоими рогами его был ярко сверкающий и, как пламя, горящий крест, а между этим изображением страсти Господней в воздухе, будто на иконе, начертан был сам претерпевший во плоти за нас.

И тут же прозвучал глас: “Плакида, что ты гонишь меня?”. Ибо тогда еще Евстафия так звали. “Я — Иисус Христос, радуюсь на твои добродетели и определил, что несправедливо такому богатству скрываться в глубокой тьме идолослужения и пропадать втуне. Единственно любовь к человекам и желание спасти их подвигло Меня, Бога, обитающего Небеса, [422] кому поклоняются невещественные силы, сойти на землю, приняв образ, в котором ты Меня зришь”.

Пораженный столь пречудным видением и гласом, Плакида тут же упал на землю — у него не достало сил зреть и слышать подобное, а паче того из благоговения, ибо ему открылся рекший. Оправившись от великого удивления и немного придя в себя, он спросил в сильном душевном страхе: “Кто ты, владыка?”. И снова услышал тот же глас, исходящий от святого образа Господня: “Я — Иисус Христос, создавший из небытия весь мир, своими руками сотворивший человека и простерший свое человеколюбие и далее, спасши его, сломленного грехом”.

И по порядку перечислил свое вочеловечение, распятие, смерть, погребение, все, что даровало освобождение роду людскому, порабощенному и воистине простертому во прахе, а также вознесение и причастность тайнам. Услышав эти слова, Плакида, как Павел, 5 просветился Божественных тайн и уверовал, чему внимал и что узрел, и показал делами своими, что сеятель небесный бросил зерна не на каменистое место и не в терние, но в тучную землю.

6 В тот час и в последующее время Евстафий приносил плоды, достойные веры его. И вот он слышит дивный глас, приказывающий ему поспешить в город к христианскому иерею, чтобы от него очиститься животворящим крещением вместе с женой своей и детьми, а после крещения возвратиться в место это. “Ибо,— был глас,— снова ты узришь Меня, и Я возвещу тебе грядущее и открою тайну спасения”. Так сказал Господь.

А стратилат, возвратившись домой, все, что узрел и [423] чему внимал, одно за одним открыл жене своей. Он еще не кончил говорить, как жена его, предваренная об этих благах, сказала: “О господин мой, ты узрел распятого, которого справедливо чтит весь христианский род”, а затем рассказала ему о том, что было с ней. Ибо она видела божественные сны, благовествовавшие ей о великих благах: “Ты и супруг твой, и дети придете завтра ко Мне, и откроется вам, что Я, Иисус Христос, могу спасти любящих Меня”.