Страница 6 из 7
Приезжали для свидания с отцом Феодором и настоятели окрестных Арзамасских монастырей, равно как и почетные господа и купечество, мужчины и женщины, многие из которых просили старца посетить их дома для благословения и духовного назидания. Отец Феодор исполнял их благочестивые желания и благословлял дома многих именитых и простых людей города.
По прошествии недели старец отправился в свою родную обитель. Версты за три до Санаксара выехал навстречу отцу Феодору казначей обители, а к перевозу на реке Мокша вышло все братство Санаксарское. Отсюда, приняв благословение старца, все вместе направились в обитель. Войдя в церковь и приложившись ко святым иконам, по обычном поклонении друг другу, радуясь духовно, отец Феодор благодарил братию за всю любовь их к нему в изгнании и выказанную теперь, а также и за прибавление благоустройства в обители. В то время уже были совершенно благоустроены и украшены обе церкви — соборная двухэтажная, с престолами во имя Рождества Богородицы и усекновения главы св. Иоанна Предтечи, и больничная во имя Владимирской иконы Богоматери. Много было построено за эти девять лет и других зданий с колокольней.
Таким образом, несказанно утешившись возвращением в родную обитель и умиротворившись духом, старец и ученики вновь начали подвизаться в мире и радости духовной.
Но не благоволил Бог, чтобы возлюбленные Его покоились, пока они в теле, но паче восхотел, чтобы они пребывали в скорбях, уничижении и оскорблениях. Ибо тем и отличаются сыны Божии от прочих, что живут в скорбях (Святой Исаак Сирин. Слов. 36). Так и старец Феодор, как истинный раб Божий, не долго наслаждался миром и покоем.
29 октября 1783 г., буквально через несколько дней по прибытии отца Феодора в Санаксарский монастырь, против него перед всей братией воздвиг клевету иеродиакон Иларион, бывший одно время с отцом Феодором в Соловках. Иларион назвал старца "противником Церкви, еретиком и атеистом". Дело было отправлено в Синод и по тщательном рассмотрении разрешилось тем, что Иларион был признан клеветником и наказан со всей строгостию, причем просил прощения у отца Феодора перед всей братией.
Ученики-де ходят к отцу Феодору безвременно толпами. Братия расстраивается его неблагоразумными советами, чуждаясь настоятеля. Велено было произвести расследование. Так как сношения отца Феодора с посетителями состояло в одних только духовных беседах и в этом нельзя было найти ничего предосудительного, то никого и не вызывали к допросам, а только назвали старца и его учеников сообщниками (вероятно, опасаясь их, как подкапывающихся под власть настоятеля, в пользу старца Феодора).
Но главная причина недовольства со стороны настоятеля, иеромонаха Венедикта, на отца Феодора заключалась в том, что настоятель, по слабости своей, попустил прокрасться в свое общежитие окаянному пьянству, а ревностный и прямодушный старец обличал пьяную страсть, от которой, как от всеокаянной матери, родятся все нестроения в иноческих общежитиях. Замечал также смиренномудрый старец Феодор кичливость, неприличную монашескому званию, вместо прежней простоты и воздержания в некоторых братиях и в самом настоятеле. Вследствие разбора дела, пристрастно поданного настоятелем, вход к отцу Феодору, даже с духовными нуждами, был воспрещен.
О притеснениях, делаемых отцу Феодору, доведено было через келейника, отца Феофана, до сведения Высокопреосвященнейшего митрополита Гавриила. Этот искренний почитатель преподобного, желая облегчить жизнь старца, послал ему письмо следующего содержания:
"Честный отец Феодор, мне любезный во Христе брате! Прошу вспомоществовать вашими молитвами в жизни моей и в делах должностей моих. Я же к вам пребываю всегда благосклонным. Гавриил, митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский".
Узнав о таком милостивом внимании митрополита к старцу Феодору, настоятель предоставил ему некоторую свободу. Но, спустя некоторое время, опять стал посылать доносы на старца епархиальному Преосвященному. И опять святой стал жить как бы взаперти: никому не дозволялось — ни из мирян, ни из братии монастырских — ходить к старцу и говорить о духовных нуждах. Арзамасские Алексеевские ученицы получали от преподобного утешение в скорбях и разрешение недоумений совести только через письма.
По прошествии нескольких лет, делавший разные притеснения старцу Феодору настоятель отец Венедикт занемог и, поболев немного, 27 декабря 1788 г. умер. После его кончины преподобный, получив свободу и разрешение на выезды, поехал в Арзамас к своим духовным детям, чтобы лично побеседовать с ними и разрешить их духовные нужды. Это посещение старцем своей Арзамасской Алексеевской общины было последним.
Беседуя, по обычаю, с детьми своими духовными, отец Феодор с особенным умилением и слезами пространно толковал им псалом "На реках Вавилонских", говоря: "Когда сыны Израиля, лишась Иерусалима, отечества своего, и не видя себе ниоткуда нимало отрады в земле чужой, как странники при реках Вавилонских сидели и плакали, то этим плачем они прообразовали состояние всех в бедах и скорбях живущих на земле. Должно и нам в мыслях содержать, что и мы в бедственной этой жизни, как странники, всегда напастьми от врагов наших гонимые и томимые, тогда только отраду себе находим, внегда помянута нам горний Сион: помянух Бога и возвеселихся". Во время этой умиленной, как бы прощальной беседы все плакали — и настоятельница, и сестры.
Потом преподобный начал торопиться с возвращением в Санаксарскую обитель и, преподав всем благословение и прощение, выехал из Арзамаса. По пути заезжал святой Феодор в Саровскую пустынь, со всеми старцами любезно прощался и поспешил в Санаксар.
По приезде его, в среду на сырной седмице после полудня, собрались к старцу в келью ученики его, и он, со всеми немного побеседовав, отпустил их. Остались было у него для решения некоторых духовных недоумений два ученика из дворян, живших в монастыре, но он начал изменяться в лице и велел им уйти, сказав, что очень изнемог. Так издавна нередко страдал он от внутренней болезни, но теперь все предчувствовали, что это изнеможение было не обычное, и с горем в сердце оставили его одного.
Немного спустя после ухода братии пришел келейный монах, служивший отцу Феодору, сотворил молитву до трех раз, но не слыша ответа, вошел без благословения. Отец Феодор умно молился, но лежа на одре своем. Это было столь непохоже на его всегдашний подвижнический образ молитвы, что келейник тотчас побежал и сказал о том братии, которые все сошлись к отходящему отцу своему. Старец уже ничего не говорил. Прошло в таком молчании около пяти часов; в десятом же часу пополудни, завершив 52-летний подвиг, душа преподобного старца Феодора мирно разлучилась с телом и отошла в вечные обители, к месту присного стремления сего блаженного отца. Тело его, хотя и лежавшее в теплой келье до погребения, не издавало запаха тления. Погребен честный старец у созданного им храма, на северной стороне его. На могиле преподобного была положена аспидного камня плита с надписью:
"Здесь погребен 73-летний старец иеромонах Феодор, по фамилии Ушаков, возобновитель Санаксарского монастыря, который пострижен в Александро-Невской Лавре, продолжал монашеское житие 45 лет; со всеми видами истинного христианина и доброго монаха 19 февраля 1791 г. скончался".
Поучения преподобного Феодора Санаксарского
О добродетели и грехе
Вопрос. Как могу разуметь, что есть добродетель и что есть грех?
Ответ. Добродетель есть исполнение заповедей Божиих, а грех есть нарушение их.
Вопрос. Каковы плоды добродетели?
Ответ. Первый плод добродетели есть презрение вещей земных, радость же о небесных, по слову Апостола: "их же око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9); а чтобы все сие получить, нужны плоды добродетели, указанные в словах Господа о блаженствах: "Блажени нищие духом", то есть сознающие свою нищету и лишение добродетелей; "блажени плачущии", то есть о том, чтобы ради нищеты [доброделания] не лишиться милости Господней. И еще: "Блажени милостивии, блажени чистии сердцем, блажени миротворцы, блажени изгнани правды ради…" (Мф. 5:3–10).