Страница 32 из 44
Отец Серафим, по свидетельству многих лиц, говорил о будущем Дивеева, заповедуя всегда ходить и служить Казанской церкви и никогда не называть ее приходскою, так как со временем она присоединится к монастырю и будет теплым, зимним собором обители. Он положительно предрекал, что со временем, по Божиему изволению, должны в обители почивать открытыми святые мощи матери Александры, и приказывал всем каждый день утром и вечером ходить кланяться ее могиле, произнося при этом: «Госпожа наша и мать, прости меня и благослови! Помолись, чтобы и мне было прощено, как ты прощена, и помяни меня у престола Божия!».
Будущее покажет, чьи слова были справедливы.
Старица Екатерина Егоровна, впоследствии монахиня Евдокия, рассказывала (Летопись, тетрадь №4), что отец Серафим на слова ее, «что гроб матери Александры у приходской церкви», так заметил ей: «Что это ты, матушка, говоришь, чего выдумала, какая там приходская церковь?! Нет у нас приходской церкви, и никогда не моги так говорить, матушка! Церковь Казанская наша церковь, нам матушка Александра и созиждила, она и мощами своими тут почивать будет; и никогда так не могите называть ее – приходскою!»
Старица Прасковья Ивановна, впоследствии монахиня Серафима, показала, что отец Серафим незадолго до своей кончины говорил ей (Летопись, тетрадь №4): «У вас, матушка, первоначальница-то мать Александра больших и высоких лиц была! Я и поднесь ее стопы лобызаю! Вот она обитель заводила, а я возобновлю! Она почивать в мощах у вас будет, матушка!»
Старице Устинье Ивановне, впоследствии монахине Иларии, отец Серафим говорил (Летопись, тетрадь№4): «Если бы ты знала только, матушка, какая великая раба Божия заводила место это и покоится у вас в обители, ты бы не скучала! Одежда ее была многошвейная, плат ветхий, и зеницы ее не просыхали от слез! Я сам и доныне стопы ее лобызаю. Каждодневно ходи на ее могилу и проси ее помянуть тебя у престола Божия!»
Старице Евдокии Ефремовне, впоследствии монахине Евпраксии, удостоившейся с отцом Серафимом посещения и видения Матери Божией в день Благовещения, батюшка так говорил (Летопись, тетрадь №4): «Теперь будете скорбеть да скорбеть, никакой отрады, а после зато, как Господь мощи-то откроет, радость будет великая!»
(Ведь матери-то Александры мощи выйдут ранее, и приедет к вам тогда Царь, и Дивеев город будет, и всего у вас много будет, за ограду кидать будут, только берите!») [70].
Мы привели здесь все эти показания покойных сестер ввиду существующего разногласия о предсказаниях отца Серафима насчет открытия мощей матери Александры и чтобы охарактеризовать этот почему-то спорный вопрос. [71]
Старица Прасковья Ивановна (впоследствии монахиня Серафима) повествует нам следующее (тетрадь №6):
«Батюшка говорил мне: «У вас матушка-то первоначальница, мать Александра, больших и высоких лиц была! Я и поднесь ее стопы лобызаю! Вот она обитель заводила, а я ее возобновлю! Там будет Лавра, (а в канавке-то рай земной). Она почивает в мощах! Много ли их там, матушка?» Я молчала, недоумевая… Склонил батюшка головку, минутку спустя сказал твердым голосом: «Там? – три» Потом опять спросил: «А что, матушка, много ли места-то от Казанской Церкви, от самого алтаря ее, до мельницы?» - «Да тут десятины три будет, батюшка, - ответила я, - но земля-то эта ведь чужая, только в серединке место ваше, что под собор купили, а кругом живут церковники, да хлеб засевают мирские». Он опять спросил: «А от соборного-то места, матушка, до мельницы далеко ли и хороша ли тут земля?» Я говорю: «Земля-то хороша, батюшка, да ведь она не наша!» А он будто и не слышит, - говорит мне: «Но вот, матушка, по правую-то сторону будет трапеза…» Я перебила его и опять говорю: «Батюшка, да место-то хотя тут и очень большое, и земля-то хороша, но ведь она засеяна мирскими!» Замолчал батюшка, склонил голову, потом вдруг и сказал: «Надобно променять!»
Впоследствии это сбылось; благодетели Дивеева и верные слуги батюшки отца Серафима Михаил Васильевич Мантуров и Николай Александрович Мотовилов частью скупили чресполосные владения и частью променяли их. [72]
Когда Ксения Васильевна пришла на сороковой день по смерти Елены Васильевны к батюшке отцу Серафиму по его приказанию, то старец, утешая свою любимую церковницу, сказал радостно: «Какие вы глупые, радости мои! Ну что плакать-то! Ведь это грех! Мы должны радоваться; ее душа вспорхнула как голубица, вознеслась ко Святой Троице. Пред нею расступились херувимы и серафимы и вся небесная сила! Она прислужница Матери Божией, матушка! Фрейлина Царицы Небесной она, матушка! Лишь радоваться нам, а не плакать должно! Со временем ее мощи и Марии Семеновны будут почивать открыто в обители, ибо обе они так угодили Господу, что удостоились нетления! Во, матушка, как важно послушание! Вот Мария-то на что молчалива была и токмо от радости, любя обитель, преступила заповедь мою и рассказала малое, а все же за то при вскрытии мощей ее в будущем предадутся тлению одни только уста ее!» (Записки протоиерея Садовского и Н.А. Мотовилова, показание живой еще Ксении Васильевны) [73].
[…] Радостно, в восхищении благодарил его [М.В. Мантурова – ред.] старец и благословил строить эту новую церковь [нижнюю церковь Рождества Богородицы под церковью Рождества Христова – ред.] Но так как свод потолка был очень полог и низок, то все увидели, что ему иначе нельзя держаться будет, как подставив четыре четырехугольных же здоровых каменных столба, которые своею массивностью весьма утеснят церковь и без того маленькую, низенькую, почто что в земле вырытую. Михаил Васильевич поехал в Саров объяснить это батюшке Серафиму, а батюшка, как услыхал это, преисполнился весь радостью неизреченною и в духовном восторге воскликнул: «Во, во, радость моя! Четыре столба – четверо мощей! Четыре столба – четверо мощей! Радость-то нам какая, батюшка! Четыре столба – ведь это значит четверо мощей у нас тут почивать будут! И это усыпальница мощей будет у нас, батюшка! Во, радость-то нам какая! Радость-то какая!» И с неизъяснимою, неземною радостью и мне, грешному, и всем, кто лишь ни приходил к нему, восклицал батюшка, угодник Божий: «Четыре столба – четверо мощей!»
Дарье Фоминой отец Серафим сказал (тетрадь №6, рассказ 39): «Дивное Дивеево будет, матушка! Одна обитель будет Лавра, а другая-то киновия! И есть там у меня церковь, матушка, а в церкви той четыре столба и у каждого-то столба будут все мощи! Четыре столба и четверо мощей! Во, радость-то какая нам, матушка!» [74]
«В этой же нижней Рождественской церкви, [- вспоминал протоиерей Василий Садовский – ред.] которую всегда батюшка называл усыпальницею мощей, предсказывая много раз и мне самому, что четверо мощей будут открыто почивать в ней, завещал на вечные времена читать денно и нощно неугасимую Псалтить по усопшим, начиная с царских родов, иерархов Православной Церкви, благотворителей обители и кончая всеми просящими молитв о себе и присных своих, говоря: «Она будет вечно питать обитель, батюшка» [75].
7. Игуменство Царицы Небесной – Божией Матери.
В записках протоиерея отца Василия Садовского помещены последние посещения его батюшки отца Серафима. Так он пишет (тетрадь №6, рассказ 70): «Предсказывая мне будущие на обитель скорби и бури, убеждал меня батюшка ничего не бояться, говоря: «Убогий Серафим умолит за обитель, батюшка, а Царица Небесная Сама ей Игумения: тут же только наместницы по Царице-то Небесной, все и управит, батюшка!»
«Подружье-то твое ранее тебя отойдет ко Господу! – сказал мне батюшка Серафим (рассказ 76), - чрез два года после нее уйдешь и ты, батюшка! (Так и случилось!) Ты помни: двенадцать, а ты, батюшка, тринадцатый! (Когда двенадцать первых сестер скончались, умер и отец Василий тринадцатым). И вот что заповедаю тебе: как умирать-то будешь, то чтобы тебе лечь с правой стороны алтаря Рождественской церкви, а Мишенька-то (Мантуров) ляжет с левой. Так и вели себя похоронить тут; вот хорошо и будет, батюшка; ты-то с правой, а Мишенька с левой, а я у вас посередке; вместе все и будем!» [76]
«Матерь Божия Единая вам Госпожа и Владычица. Она Сама избрала место сие, взяв в удел его, как Афон, Она Сама собрала и собирает и избирает вас, Единая Она вам Игумения ваша, вечно Верховная, игумения же только наместница Владычицы, исполнительница Ее воли. Не подобает поэтому никому входить в наши дела! Вы достояние Самой Матери Божией и Царицы Небесной; Ей того не угодно!» [77].
II. О прославлении мощей преподобного Серафима и приезде Царской Фамилии.
Когда к нему пришла Елена Васильевна, батюшка в восторге объявил ей, что она должна быть начальницею его обители. «Радость моя! – сказал отец Серафим, - когда тебя сделают начальницей, то тогда, матушка, праздник будет великий и радость у вас будет велия! Царская Фамилия вас посетит, матушка!» Елена Васильевна страшно смутилась. «Нет, не могу, не могу я этого, батюшка, - ответила она прямо. – Всегда и во всем слушалась я вас, но в этом не могу! Лучше прикажите мне умереть, вот здесь, сейчас, у ног ваших, но начальницею – не желаю и не могу я быть, батюшка!»