Страница 18 из 54
Но не всегда христианская кротость святителя могла смирять строптивых, самолюбивые оставались иногда неисправленными. Если это случалось во время выезда святителя в дома окрестных помещиков, то, возвратясь, он бывал дня два скучен, обдумывал все слышанное и им самим сказанное и раскаивался в своем выезде, признаваясь и келейным, что не тот возвратился, каков был в уединении. После того он долго никуда не выезжал, и когда друзья присылали за ним лошадей с усильными просьбами о посещении, то нередко, целые сутки обдумывая, отказывался и отсылал лошадей. При всем своем пламенном желании служить благу ближних, для собственного мира души своей, он предпочитал уединение иноческой жизни. «Пустыня и уединение,— говорил он,— собирают добро, а отлучка от оного и соблазны мира расточают». В его сочинениях часто встречаются прекрасные размышления о пользе уединения и удаления от мира. Но тогда как миряне, связанные супружескими узами, просили у него благословения на вступление в иноческую жизнь, он не только не склонял к сему, но даже удерживал, давая наставление им проводить в мире и супружестве благочестивую жизнь.
Один дворянин, человек молодой, имевший жену и детей, который жил прежде рассеянно и любил проводить время на охоте, в картежной игре, в веселом обществе, после неоднократных посещений святителя Тихона, увлеченный его наставлениями о христианском благочестии, так возгорелся духом ревности о благочестии, что хотел, бросив жену и детей, идти в какую-нибудь отдаленную пустыню. Когда святитель узнал о сем, поспешил написать к нему увещательное письмо, чтобы он не бросал своих священных семейных обязанностей. Получив письмо Тихона, помещик приехал к нему, и руководствуемый наставлением святителя, остался в мире, проводя среди семейства благочестивую жизнь [42]. Мудрый святитель, не одобряя стремления к иноческой жизни в людях, которые готовы были разорвать священный союз супружеский и отказаться от высокой обязанности воспитания детей, с участием сердца содействовал искреннему стремлению к иноческой жизни тех, которые свободны были от уз семейных. Если он видел, что они встречают препятствия для осуществления своего желания, он готов был, так сказать, силой вырвать их из мира, чтобы водворить в тихой обители. Так он поступил с сыном знакомого помещика Бехтеева — Никандром Алексеевичем. Когда Преосвященный Тихон правил еще епархией и в первый раз посетил дом помещика Бехтеева в селе Ксизове, он обратил внимание на юного сына его Никандра.
Братья его, приняв благословение у святителя, ушли играть; но Никандр во все время пребывания Тихона не отходил от него, слушая со вниманием его поучения. Оставляя дом Бехтеевых, святитель подозвал к себе Никандра и, дунув ему в лицо, сказал: «Да будет благословение Божие на сем юноше». Никандр ощутил какую-то неизъяснимую радость и старался чаще видеть святителя в Воронеже или Задонске. Тихон, видя добрые расположения Никандра, тем охотнее поучал его словом Божиим. Никандр отправился на службу в Петербург, напутствованный благословением и наставлениями Тихона. Святительское благословение ограждало его и на службе. Через три года он вышел в отставку и заехал к Преосвященному Тихону в Задонск принять его благословение. Святитель заметил, что молодому человеку надобно еще послужить. Никандр сказал, что желает теперь служить Царю Небесному. Тихон хотя одобрил его намерение, но советовал ему прежде испытать себя и приготовиться к духовной жизни. Так как деревня его родителей была недалеко от Задонска, то Тихон предложил ему чаще навещать монастырь и открывать свои мысли. При прощании, Тихон дунул в уста Никандра, сказав: «Воля Божия да будет с тобою», благословил и отпустил его со слезами. Родители думали найти в сыне после военной службы и столичной жизни веселого молодого человека, но Никандр постоянно искал уединения, занимался чтением Священного Писания, постился и молился.
Родители, видя в нем такую перемену, запретили ему свидание с Преосвященным Тихоном и схимонахом Митрофаном и держали его постоянно под надзором, чтобы он тайно не ушел в монастырь. Два года был Никандр под надзором, но мог вести переписку со святителем. Когда это было открыто, к комнате его приставлен был уже караул. Никандр, воспользовавшись отсутствием родителей, в одну темную ночь спустился из окна своей комнаты и, пробравшись садом к реке Дону, сел в лодку и поплыл. Ночь была темная, река была широка в этом месте. Долго Никандр плыл, не видя берега, наконец увидал его и на берегу встретил Преосвященного Тихона и отца Митрофана против самого монастыря, отстоящего от Ксизова в 12 верстах, вверх по реке Дону. Святитель Тихон сказал: «Я чувствовал, что вы ныне оставите дом родителей и вышел встретить вас; дерзайте и не бойтесь. Хотя со стороны родителей ваших и будут поиски, но вы останетесь в ограде Христовой». Никандра отвели в келию о. Митрофана и скрыли там в пещере, выкопанной руками Митрофана, о которой никто не знал, кроме Тихона. На другой день приезжает отец Никандра в сильном гневе; с позволения игумена осмотрел все келии, кроме Преосвященного Тихона и, не найдя сына, отправился с жалобой к губернатору и архиерею епархиальному.
Но Преосвященный Тихон III, управляющий Воронежской епархией, представил ему, как грешно оскорблять праведных мужей, и при том сказал, что у него осталось два сына, пусть же третий служит Царю Небесному, и этим успокоил отца. Никандр отдан был в духовные дети о. Митрофану, проходя все послушания, на него возлагаемые. По смерти отца он хотел было достающихся на его часть крестьян отпустить на свободу, но братья не согласились и дали ему денежное вознаграждение. Полученные деньги Никандр частью раздал бедным, частью употребил на украшение сельских церквей и на монастырь Задонский, выстроил себе келию и питался трудами рук своих.
Случилось Преосвященному пригласить к себе обедать некоторых из посетителей обители; к столу был приглашен и Бехтеев.Во время трапезы Никандру вошла мысль:как Господь возлюбил святителя, обогатил его умом, верой, благочестием, да и наружно украсил его благообразным лицом, окладистой и красивой бородою; меня же Господь лишил красоты и волос на бороде. (У него были только два клочка волос в бороде). «Раб Божий,— заметил Тихон,— что так мыслишь? Хочешь, я назову тебе угодников Божиих безбородых?» Он поражен был прозорливостью и, встав из-за стола, пал к ногам святителя и умолял простить скорбный помысел. Получивши прощение, Никандр обратился к святителю: «Как это вы, Владыко Святый, провидели мои мысли?» — «Нужно,— отвечал Преосвященный Тихон,— внутренние очи совершенствовать, тогда и внешние откроются. Например: брось горсть пшеницы в стакан воды, смотри — зерна видны. Так и наши помыслы видимы провидящему».
Сорок лет Бехтеев провел в обители и скончался в 1816 году.
Святитель Тихон особенно любил город Елец, в 38 верстах находящийся от Задонского монастыря, как издревле славящийся благочестием и постоянным усердием тамошних жителей к храмам Божиим, верностью Православной Церкви, — так что там нет ни одного раскольника, — кротостью граждан и взаимным согласием. Святитель Тихон был утешителем и наставником для Елецких жителей, как для духовных, так и для мирян. Еще будучи на епархии, пастырскими наставлениями своими он много способствовал к уничтожению в Ельце кулачных боев, бесчинных празднеств во время масленицы и качелей в летнее время. Граждане города весьма любили Тихона, и когда он выезжал из Ельца, толпа народу провожала его за реку Сосну, и он благословлял народ. Отъехав версты три от города, он останавливался, чтобы поклониться церквам и спрашивал иногда: «Когда построен этот город? Это Сион». Он любил так называть Елец. И в то время, как святитель думал оставить Задонск и переселиться в Новгородскую губернию, его удерживала любовь к Ельцу. «Мне жаль,— говорил он,— расстаться с этим городом, точно я в нем родился».
Из числа граждан Елецких он особенно любил Косму Игнатьевича Студеникина, с юных лет посвятившего себя на служение Церкви. Он был церковным старостою, проводил жизнь девственную, обучал детей чтению и письму и особенно благонравию и благочестию; сам подвизался в посте и молитвах, упражнялся в чтении Священного Писания и любил беседовать с людьми духовными, посвятившими себя Богу. И духовенство и граждане Елецкие весьма уважали его и вверяли ему своих детей для научения. Все получаемое в награду за труды, он раздавал нищим. Этого благочестивого мужа святитель Тихон избрал себе в собеседника и друга. Иногда целые ночи проводил он в его бедной келии, бывшей подле церкви, и беседовал с ним у себя в Задонске. Однажды, на шестой неделе поста, Косма получает письмо, в котором святитель просит его, несмотря на разлив рек, непременно приехать в Задонск. Косма тотчас же отправился в путь; по льдинам перешел реку, в санях доехал до Задонска, среди льдин на лодке переехал Дон и явился к святителю Тихону. Он вздрогнул, увидев его. Святитель был тогда в ужасном унынии; восемь дней не выходил из келии, ничего не ел и не пил, не принимал к себе никого, даже утеху свою — Феофана. По приезде Космы он велел подать чаю и потом раскрыл пред ним свое душевное состояние, доводившее его до отчаяния. Косма сказал все, что мог сказать в утешение Тихона.