Страница 117 из 135
После того царь велел призвать к себе Пантолеона. Пока воины вели святого к царю, он пел слова псалма Давидова: "Боже хвалы моей! не премолчи, ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные" (Пс.108:12) и далее из псалма того. Так он телом предстал пред земным царем, духом - пред Небесным.
Царь Максимиан, глядя на него без всякого гнева, кротко начал так убеждать его:
- Не хорошие вещи слышал я о тебе, Пантолеон; говорят мне, что ты всячески порицаешь и унижаешь Эскулапа и прочих богов, Христа же, погибшего злою смертью, прославляешь и на Него надеешься и Его одного называешь Богом. Тебе, кажется, не безызвестно, сколь великое я обратил на тебя внимание и сколь великую явил к тебе милость, что и в моем дворце ты принят, и учителю твоему, Евфросину, приказал в скорости научить тебя врачебному искусству, чтобы ты неотступно всегда находился при мне; ты же, презрев всё это, уклонился к врагам моим. Но, впрочем, не хочу верить тому, что говорят о тебе; потому что привыкли люди говорить много неправды. Вот почему я призвал тебя, чтобы ты сам рассказал о себе правду и обличил лживую на тебя клевету завистников, в присутствии всех, принесши, как подобает, жертву великим богам.
Святой отвечал:
- Делам больше, нежели словам нужно давать веру, о, царь! потому что истина гораздо более познается из дел, чем из слов. Итак, поверь рассказам обо мне, что я отрекаюсь от Эскулапа и прочих ваших богов, а прославляю Христа, потому что из дел Его я познал, что он Единый Истинный Бог. Вот выслушай хотя вкратце дела Христовы: он сотворил небо, утвердил землю, воскрешал мертвых, возвращал зрение слепым, очищал прокаженных, одним словом поднимал с одра расслабленных. Что подобного сотворили почитаемые вами боги, - не знаю - и могут ли сотворить? Если же теперь хочешь узнать всемогущую силу Христову, увидишь ее действие тотчас на самом деле. Прикажи принести сюда какого-нибудь человека, лежащего на одре смертной болезни, относительно которого врачи потеряли надежду и пусть придут ваши жрецы и призовут своих богов и я призову Бога моего - и который из богов исцелит больного, тот пусть будет признан Единым истинным Богом, прочие да будут отвергнуты.
Царю понравился этот совет святого, и он приказал тотчас поискать такого больного.
И вот принесен был на постели человек, расслабленный в течение многих лет, который не мог действовать ни одним членом и был как будто какое-нибудь бесчувственное дерево. Пришли же и жрецы, - служившие идолам и опытные во врачебном искусстве, и предложили святому, чтобы он сначала призвал своего Христа.
Святой возразил им:
- Если я призову моего Бога и Бог мой исцелит сего расслабленного, то кого же будут исцелять ваши боги? Но пусть вы первые призовете ваших богов и если они исцелят больного, то не для чего будет и призывать моего Бога.
Итак жрецы начали призывать своих богов: один - Эскулапа, другой - Зевса, тот - Диану, другие - иных бесов и не было заметно ни голоса, ни внимания. И долго они упражнялись в своих богопротивных молитвах без всякого успеха. Святой же, видя их напрасное старание, посмеялся. Увидев его смеющимся, царь обратился к Пантолеону:
- Сделай ты, Пантолеон, если можешь здоровым этого человека призыванием своего Бога.
- Пусть отойдут жрецы, - сказал святой - и они отошли.
Тогда святой, подойдя к постели, возвел очи свои на небо и произнес следующую молитву:
- "Господи! услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня; в день скорби моей приклони ко мне ухо Твое; в день, [когда воззову к Тебе], скоро услышь меня" (Пс.101:23); и яви всемогущую Твою силу перед не знающими Тебя, ибо всё возможно для Тебя, о, Царю сил!
Произнесши эту молитву, святой взял расслабленного за руку со словами:
- Во имя господа Иисуса Христа, встань и будь здоров!
И тотчас расслабленный встал, почувствовал крепость во всем теле и радовался, ходя, и, взяв свою постель, понес ее в свой дом.
Видя такое чудо, многие из предстоявших уверовали во Христа; жрецы же, служившие идолам, скрежетали зубами на раба Христова и обратились к царю с такими словами:
- Если он останется в живых, то уничтожатся жертвоприношения богам, и мы будем осмеяны христианами; погуби его, о, царь! как можно скорее.
Тогда царь сказал Пантолеону:
- Принеси, Пантолеон, жертву богам, чтобы не погибнуть понапрасну; ты знаешь, ведь, сколько людей погибло потому, что отреклись от наших богов и вследствие ослушания нашим приказаниям. Разве ты не знаешь, как жестоко был мучим старец Анфим?
- Все умершие за Христа, - ответствовал святой, - не погибли, а нашли себе вечную жизнь. И если Анфим, будучи стар и немощен телом, мог вынести жестокие мучения за господа нашего, тем более мне, юному и сильному телом, должно безбоязненно претерпеть все муки, на которые ты меня обречешь, ибо я буду считать жизнь пустою, если не умру за Христа, а если умру, сочту это приобретением.
Царь приказал повесить обнаженного мученика на мучилищном дереве и железными когтями строгать его тело, опаляя ребра горячими свечами. Он же, перенося эти страдания, воззрел на небо и сказал:
- Господи Иисусе Христе! предстани мне в эту минуту, дай мне терпение, дабы я до конца мог вынести мучения.
И явился ему Господь в образе пресвитера Ермолая, изрекши:
- Не бойся, Я с тобою.
И тотчас руки мучителей ослабели и как бы омертвели, так что из них выпали орудия пытки и свечи погасли. Увидев это, царь приказал снять мученика с места мук и сказал ему:
- В чем сила твоего волшебства, что и слуги изнемогли, и свечи погасли?
Мученик отвечал так:
- Волшебство мое - Христос, всемогущая сила Которого всё соделывает.
Царь возразил:
- А что ты сделаешь, если я назначу еще сильнейшие муки?!
- В бо́льших муках, - отвечал мученик, - бо́льшую силу явит Христос мой, посылая мне бо́льшее терпение на то, чтобы посрамить тебя. А я, понесши за Него более тяжкие муки, получу от него бо́льшие воздаяния.
Тогда мучитель повелел растопить олово в большом котле и бросить туда мученика. Когда олово кипело, мученика подвели к котлу, он же возвел очи свои к небу и так молился:
- "Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага; укрой меня от замысла коварных, от мятежа злодеев" (Пс.63:23).
Когда он так молился, опять явился ему Господь в образе Ермолая, и, взяв его за руку, вошел с ним в котел, и тотчас огонь угас и олово остыло, а мученик пел слова псалма: "Я же воззову к Богу, и Господь спасет меня. Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять, и Он услышит голос мой" (Пс.54:1718). Предстоявшие дивились чуду, а царь воскликнул:
- Что же, наконец, будет, - если и огонь погас, и олово охладело? Какой же муке предам этого волшебника?
Предстоявшие посоветовали:
- Пусть он будет ввержен в морскую глубину, потому что не может же он всё море околдовать, - и тотчас погибнет.
Мучитель повелел, чтобы так и было сделано.
Слуги, схвативши мученика, повели его к морю, посадили его в лодку, навязав на шею большой камень; отплыв далеко от берега, они бросили его в море, а сами вернулись на берег. Когда святой был брошен в море, снова явился ему Христос, как и в первый раз, в образе Ермолая и стал камень, привязанный к шее мученика, легок, как лист, так что Пантелеимон держался с ним на поверхности моря, не погружаясь, но, точно посуху, ходил по водам, руководимый, как некогда Апостол Петр, десницею Христовой; он вышел на берег, воспевая и прославляя Бога и предстал царю. Царь несказанно изумился такому чуду, воскликнув:
- Какова же сила волшебства твоего, Пантолеон, что и море ты подчинил ему?
- И море, - объяснил святой, - повинуется своему Владыке и исполняет волю Его.
- Так ты и морем владеешь? - спросил царь.
- Не я, - ответил мученик, - но Христос мой, Создатель и Владыка всей видимой и невидимой твари. Он обладает как небом и землею, так равно и морем: "Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих" (Пс.76:20).
После того мучитель повелел приготовить вне города звериный цирк, чтобы отдать мученика на съедение зверям. Весь город собрался на это зрелище, желая видеть, как прекрасного и безвинно страдающего юношу будут терзать звери. Явился сюда и царь; приведя мученика, он показывал ему пальцем на зверей с такими словами: