Страница 28 из 135
Услышав такие слова юноши, святой старец возрадовался духом и повелел уму все дни поститься и остерегаться осквернения идоложертвенною пищей, и в то же время заповедал ему воссылать моления Христу Спасителю, истинному Богу. Юный Астион с усердием выполнял эти повеления. Тайно от домашних, он каждый день ходил к старцу и у него учился святой вере. Когда же он хорошо узнал Христа и твердо уверовал в Него, тогда священный старец окрестил его.
Спустя немного времени, ночью оба они ушли оттуда, причем Астион захватил с собою немного денег в путь. Подойдя к пристани морской, они нашли там корабль, который отправлялся к скифским странам, и, взявши себе места на этом корабле, они сели на него. Довольно долгое время проведя в плавании, они сошли на берег и вошли в город, называемый Алмирис [7], стоявший в скифских пределах, при реке Дунае. Они нашли около этого города удобное для жительства уединенное место и там, построивши себе небольшой дом, поселились.
Родители Астиона, не видя своего любезного сына, начали его повсюду отыскивать и, не находя, много плакали и рыдали, напрасно призывая сына по имени. Отец восклицал:
- Астион, милое мое чадо, где ты теперь? Астион, любезнейший, единственный сын мой! Что сталось с тобою? Зверь ли какой нежданно съел тебя или глубина водная приняла тебя? О, опора моей старости и свет очей моих! Где теперь искать тебя, не знаю, и в какую страну послать за тобою рабов моих - недоумеваю!
Также и мать Астиона, разрывая на себе одежды и ударяя себя рукой в грудь, рыдала и говорила:
- Кто разлучил меня с тобою, милое мое чадо, Астион! Думаю, не Бог ли христианский, послав кого-нибудь, прельщением отвратил тебя от нас. Горе мне, несчастной! Горе мне, - я вся полна скорбию бесконечной. Пропали напрасно все мои труды и болезни, которые я претерпела при твоем рождении и воспитании! Погиб плод чрева моего, погибла надежда и слава моя! Я сижу как опустевший город. Доселе я была матерью, а теперь уже не мать, потому что лишилась единственного своего любимого чада!
Так всё время неутешно плакали родители Астиона. Епиктет же и Астион, рабы Христовы, проводили жизнь около города Алмириса в постнических подвигах. Их святое, добродетельное житие не осталось тайной, так как святым пресвитером Епиктетом творились многие исцеления, и к ним начал стекаться народ, принося больных.
Однажды одна знатная женщина пришла к ним с своим сыном, которого несли ее слуги, так как он был нем, глух и расслаблен. Ему было около пятнадцати лет от роду. Положив сына своего к ногам святого старца, женщина сказала сему последнему:
- Я не знаю, откуда ты пришел, но верю, что если ты захочешь, то можешь исцелить моего сына. По-видимому, ты ученик Назарянина, о Коем мы слышали много чудесного и удивительного. Если ты действительно Его ученик, то помоги нам и научи нас познать Его, чтобы и нам сделаться Его рабами.
Святой же сказал ей:
- Если ты, женщина, уверуешь от всего сердца, что един есть Бог истинный, Который создал для нас небо и землю и всё видимое, то будет исполнена твоя просьба.
Сказавши это, он повелел поднять отрока с земли и, три раза плюнув в немые уста его, спросил:
- Скажи нам, чадо, в какого бога нужно веровать? В кумиры ли, которых изготовляют люди, или в Иисуса Христа распятого, Который тебя ныне исцеляет?
Отрок громким голосом воскликнул:
- Нужно веровать, честный отче, в Иисуса Христа, являющего всегда столь великие благодеяния людям!
Видя это чудо, Алмирийские граждане прославили Бога, и в тот день более тысячи душ обоего пола уверовало во Христа, Спасителя нашего. И благодать Божия совершала чудеса не только чрез святого Епиктета, но чрез святого Астиона.
Так однажды, когда он вышел почерпнуть воды к реке Дунаю, его встретил бесноватый. Астион осенил бесноватого крестным знамением, и бес тотчас же бежал из того человека, взывая:
- О, Астион! Вера твоя и чистота твоего сердца возымели, по воле Божией, великую власть над нами!
В другое время, будучи куда-то послан старцем, Астион во время путешествия увидел человека, упавшего с высокого здания на землю и лежавшего на земле как мертвый, тогда как родители его плакали по нем. Умилосердившись над ними, блаженный Астион помолился тайно такими словами:
- Господи, Иисусе Христе! Ты некогда чрез Апостола Твоего Павла возвратил от врат смертных к жизни Евтиха, упавшего с окна третьего жилья (Деян.20:912), и Энея от восьмилетнего расслабления восставил чрез Апостола Твоего Петра (Деян.9:3334), а также чрез того же святого Петра, человеку, родившемуся хромым, укрепил ноги и голени и дал ему силу ходить! (Деян.3:28) Так и теперь поставь этого человека живым и здоровым через меня, Твоего недостойного раба!
Помолившись таким образом, Астион подошел к лежавшему и произнес Апостольское слово:
- Во имя Иисуса Христа Назорея, встань и ходи! (Деян.3:6).
И взявши его за правую руку, поднял его живым и здоровым. Исцеленный же, вместе с родителями своими, тотчас пошел к келлии святых, взывая и говоря:
- Один только есть Бог - Бог Епиктета и Астиона! Поистине, один есть только Бог - Бог христианский! Я не уйду отсюда, - ныне же сделайте христианами и меня и моих родителей.
Священник Господень Епиктет, огласив и поучив их, повелел им поститься и готовиться к принятию того святого дара, и чрез несколько времени просветил их святым крещением. Диавол же, видя, что его посрамляет не только старец, но и юноша, и что его лишают душ человеческих, которые были прежде его добычею, терзался завистью и вооружался против них всячески своим коварством, хотя и безуспешно. Впрочем, он нашел случай повредить юноше.
Однажды, без благословения старца, Астион вышел к реке почерпнуть воды. Враг, увидя Астиона, не защищенного благословением старца, тотчас, по попущению Божию, навел на него некоторые греховные помыслы и смутил душу юноши. Астион, воротившись в келлию, постыдился исповедать пред отцом своим духовным эти помыслы и в течение трех дней подчинялся им, не будучи в силах побороть их. Он постился, молился со слезами и измождал трудами плоть свою, но нечистые мысли все-таки не отступали от него, как будто какой невидимый стрелок уязвлял его ими как стрелами. Старец же заметив его смущенный и грустный вид, сказал ему:
- Что это значит, чадо, что я вижу тебя необычно смущенным? Ибо та печаль, какую я вижу в тебе, не есть печаль святых, заботящихся о своем спасении, и потому на лице своем отражающих некоторое внутреннее сетование. Думается мне, что это печаль смертоносная, подобная той, какая погубила советника Авессаломова Ахитофела [8] и Иуду, предателя Христова.
Тогда Астион исповедался пред старцем в таких словах:
- Дня три тому назад, когда ты беседовал с почтенными мужами о небесных тайнах, мне нужно было сходить за водой. Мне стыдно было получить от тебя благословение при тех мужах и притом я не хотел прерывать вашей беседы. Итак, без твоего ведома, без твоего благословения, я пошел за водой и в это время по дороге меня окутало мрачное облако дурных помыслов. Вот прошел уже третий день, как я борюсь с ними и не могу их изгнать из себя - поэтому-то я и пребываю в смущении.
Грозно посмотрел на него святой старец и сказал:
- И зачем ты, без моего повеления, вышел из дверей келлии? Зачем без благословения иерея Христова ходил ты? Разве ты не знаешь, что благословение начальника для юношей есть непреоборимая стена, крепкая броня и непобедимое оружие против диавола?
Сказавши это, старец повелел Астиону простереться на земле крестообразно для совершения молитвы, причем то же самое сделал и сам, и оба вместе со слезами стали молиться Богу. Довольно помолившись, они встали с земли и Астион в это время увидел какого-то черного юношу с горящею сечею, который бежал от него со словами:
- Исповедь твоя, Астион, посрамила ныне мою великую силу, и молитва ваша сделала меня безоружным.
Так жили там преподобные отцы и много душ человеческих обратили ко Христу Богу от идольского обольщения.
В то время в город Алмирис пришел правитель той страны, по имени Латрониан. Когда решал он разные государственные и народные дела, идолослужители донесли на этих двух святых мужей, что они будто бы волшебники, прельщают много народу своими чародеяниями и отвращают людей от принесения жертвы богам. Правитель тотчас велел схватить их и бросить в темницу. Находясь в узах, святые непрестанно молились и пели псалмы Давидовы.