Страница 117 из 155
- Куда ты идешь, странник? Ведь наступила уже ночь. Лучше останься с нами, тем более, что здесь есть и пастбище для скота.
Священник согласился с ними переночевать и направился в их палатку (следует заметить, что тело мученика было покрыто сучьями и сеном). При палатке был разведен огонь и уже была готова пища. Воины пригласили Фронтона вкусить вместе с ними. Фронтон же, взяв у них сосуд, наполнил его вином и предложил воинам пить из него. Отведав вина, воины похвалили его, так как вино действительно было очень хорошее. Затем воины спросили Фронтона:
- Сколько лет этому вину?
Фронтон отвечал:
- Лет пять уже есть.
Затем они сказали:
- Вот здесь лежит обезглавленное тело того, кого мы стережем по приказанию игемона.
Слушая их речи, священник возблагодарил Бога, сподобившего его узнать о страдании и кончине святого мученика Феодота. Потом священник начал обдумывать, как бы ему взять отсюда честное тело мученика Христова. Наполнив сосуд доверха, он подал его воинам и сказал им, что они могут пить вина сколько хотят. Когда воины, упившись, уснули, то Фронтон подошел к честному телу мученика Христова, обнажил его и начал со слезами лобызать его; затем, сняв перстень со своей руки, возложил его на перст мученика с такими словами:
- О, святой мученик Христов, Феодот! Ты действительно исполнил то, о чем я просил тебя.
Затем Фронтон крепко привязал к ослу своему честное тело и главу мученика и пустил осла одного обратно в свое селение. И осёл шел к селению Фронтонову, неся на себе честное тело мученика; Фронтон же снова положил сучья и сено на том месте, где лежало тело мученика, и, войдя в палатку, уснул.
Утром следующего дня Фронтон встал очень рано и начал как бы сожалеть об осле, говоря:
- Мое животное убежало отсюда: не украл ли кто его?
Воины сочувствовали Фронтону, не зная, что честное тело мученика было взято отсюда, так как видели, что сучья и сено лежали на своем месте. Оставив у них вино, священник вышел из их палатки, как бы с целью поискать осла своего, но уже не возвратился к ним, так как пошел в свое селение.
Осёл же, по Божию устроению, пришел на то самое место, на котором некогда беседовал святой Феодот с Фронтоном и хвалил это место, как весьма красивое и удобное для упокоения здесь святых мощей; на этом самом месте мученик Христов советовал Фронтону выстроить церковь и обещал прислать в нее мощи мученические. Дойдя до этого места, осёл остановился и не двинулся вперед до тех пор, пока не пришел его господин Фронтон и не снял с него честные мощи. Затем Фронтон призвал сюда христиан и с честью похоронил святые мощи мученика, а впоследствии здесь построил и церковь во имя святого мученика Феодота, во славу же Христа, Бога нашего.
Все это записал я, смиренный Нил (говорит списатель жития святого мученика Феодота); написал же сие я для всех возлюбленных о Христе братий с большим вниманием и усердием, ибо я знал историю жизни святого мученика и был с ним вместе в темничном заключении. Вы же читайте с верою и с любовью, дабы получить одну участь в Царствии небесном со святым мучеником Феодотом и со всеми святыми, подвизавшимися за благочестие и дабы радоваться на небесах во Христе Иисусе Господе нашем, Которому воссылается слава, честь и поклонение вместе со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.
Кондак, глас 2:
Страдальчески подвизався добре со страдальцы твоими Феодоте, и венцы почести приясте, с честными страстотерпицами девами. Темже Христа Бога молите непрестанно о всех нас.
Страдание святых мучеников Петра, Дионисия, Андрея, Павла, Христины, Ираклия, Павлина и Венедима
Во время гонений, поднятых на христиан язычниками, верные воины Христовы полагали души свои за Господа своего, так что вся вселенная обагрялась кровью мученической. В это время был взят язычниками и христианин Петр, красивый юноша, крепкий сколько телом, столько же и духом; взят он был в Лампсаке, городе геллеспонтском. Когда Петр был приведен на допрос к игемону Опитимину, то игемон спросил его:
- Ты христианин?
- Да, я христианин, - отвечал Петр. Игемон сказал:
- Ты имеешь пред глазами своими указы наших непобедимых царей; принеси же жертву великой богине нашей Венере.
Юноша отвечал:
- Удивляюсь тебе, игемон, как ты решаешься убеждать меня поклониться скверной и блудной женщине, позволявшей себе делать столь мерзкие дела, что о них стыдно и говорить? Разве вы теперь не преследуете и не караете законом тех, кто позволяет себе делать таковые дела, какие вы приписываете богине вашей Венере? Но если вы считаете свою богиню блудницею, то как же я могу поклониться и принести жертву мерзкой блудодейце? Нет, мне длжно поклоняться Богу живому и истинному, Царю всех веков, Христу Господу моему; Ему единому подобает возносить жертву моление, хвалы и умиление.
Услышав такие слова, игемон приказал воинам привязать юношу к колесам и терзать тело его деревянными и железными орудиями, сокрушая кости его. Но раб Божий Петр, сколь яростнее был мучим, столь твёрже и крепче утверждался в надежде на помощь Господа Иисуса Христа, посмееваясь безумию игемонову. Потом Петр поднял очи свои к небесам и начал молиться так:
- Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, за то, что Ты дал мне такую крепость и твёрдость посреди мучений; сподоби же мне мужественно довести до конца подвиг свой и победить врага нечестивого.
Поняв, что муками ничего нельзя было сделать с мужественным юношею Петром, игемон приказал отсечь ему голову мечем.
В это же время был взят и заключен в темницу и Дионисий, исповедывавший также веру христианскую. Когда игемон собирался идти из Лампсака в Троаду, - город лежащий близ геллеспонтской области, к нему приведены были два воина, христианина, происходившие из Месопотамии [1], по имени Андрей и Павел; вместе с ними был приведен и христианин Никомах, который велегласно и непрестанно взывал:
- Я христианин!
Игемон, увидав Никомаха, в слух всех исповедывшего себя христианином, спросил Андрея и Павла:
- А вы что скажете?
Они отвечали:
- И мы христиане.
Тогда игемон сказал Никомаху:
- Принеси жертву богам согласно приказу царскому.
Никомах отвечал:
- Неужели ты не знаешь, что христиане не приносят жертв бесам?
И тотчас игемон приказал воинам обнажить Никомаха, повесить его на мучилищном дереве и терзать тело его железными орудиями.
Когда Никомах уже был недалек от своей кончины и уже немного потерпеть оставалось ему, чтобы получить венец мученический (который был как бы уже в руках его), он неожиданно лишил себя сего славного венца. Оставив доброе исповедание, он отрёкся от Христа и воззвал во всеуслышание:
- Я никогда не был христианином! Я согласен принести жертву богам.
И тотчас воины прекратили мучение его и сняли его с мучилищного дерева.
Когда окаянный этот богоотступник принес жертву идолам и поклонился им, то на него напал бес и сильно ударил его об землю, так что Никомах стал с яростью бесноваться, кусая язык свой и испуская кровавую пену до тех пор, пока не испустил свою окаянную душу.
В то время как все это происходило, одна девица, имевшая шестнадцать лет от роду и называвшаяся Христиной, стоявшая в народе, обратилась к бесновавшемуся Никомаху и сказала ему:
- О окаянный и погибающий человек! Вот ты из-за одного лишь часа стяжал себе теперь вечную и несказанную муку.
Услыхав это, игемон приказал взять ту девицу и поставить пред судилищем; затем спросил ее:
- Ты христианка?
Девица отвечала:
- Да, я христианка, и вот теперь я плачу и скорблю о погибели окаянного человека; который не хотел перенести маловременного мучения, дабы приобрести себе вечный покой.
Игемон сказал ей:
- Вот он теперь получил покой, так как принес жертву богам; но чтобы вы, христиане, не поносили его, великая богиня наша Диана и Венера изволили взять его отсюда. Но я хочу, чтобы и ты принесла жертву богиням этим, если не хочешь быть поруганной и сожженной на огне.
Святая отвечала на это:
- Бог мой для меня важнее тебя, и потому я не боюсь твоих угроз. Я уповаю на Бога моего, и верю, что Он защитит меня и даст мне терпение во всем.
Тогда игемон приказал отдать ее двум юношам-блудникам, чтобы они осквернили и обесчестили ее. Андрея же и Павла приказал посадить в темницу в то отделение, где находился Дионисий.
Между тем те два бесстыдных юноши, взяв чистую и святую девицу, повели ее с поспешностью в свое жилище, намереваясь обесчестить ее; но лишь только привели ее в свой дом, как их вожделение плотское угасло и они не могли до самой полуночи осквернить ее. Ночью же близ Христины явился светлый юноша, облиставший светом своим весь тот дом. Юноши те от страха пали на землю как мёртвые; придя в себя, они припали к ногам святой Христины, упрашивая ее помолиться о них к Богу своему, чтобы их не постигло какое-либо наказание от Него. Она же, подняв их с земли, сказала им: