Страница 68 из 155
В Царьграде Константин проживал то у болярина в доме, то в царских чертогах. В 3 месяца он выучил грамматику, затем изучил Гомера [12] и геометрию, диалектике и философии учился у Льва и Фотия [13]. Кроме этих наук изучил риторику, арифметику, астрономию, музыкальное искусство и вообще все прочие эллинские науки. Хорошо знал не только греческий язык, но и другие: латинский, сирский и некоторые иностранные. Своим умом и прилежанием он приводил в удивление своих учителей, за что и получил впоследствии название философа-мудреца. Но он был премудр не только в науках, а также и в жизни, он старался быть смиренным, беседовал с теми, от кого желал получить наставление, и уклонялся от тех, которые могли совратить на зло. Одним словом, он старался переменить земное на небесное и жить с Богом.
Логофет, видя добрую жизнь Константина и его успехи в науках, сделал его управляющим над своим домом, а также позволил ему входить без доклада в царские палаты. Однажды логофет спросил Константина:
- Скажи мне, философ, что называется философией?
- Философия, - отвечал Константин, - есть разумение божеских и человеческих дел, которое учит человека чрез добродетель, насколько возможно, приближаться к Богу, сотворившему человека по Своему образу и подобию.
После сего логофет еще более возлюбил Константина и желал получить от него наставление в философии. Константин в немногих словах изложил пред ним философское учение, за что логофет оказывал ему особое уважение и даже предлагал много золота, но Константин отказался.
У этого вельможи была крестница - девица богатого и славного рода. Логофет задумал женить на ней Константина и уговаривал его так:
- Красота твоя и мудрость, - говорил логофет, - невольно заставляет любить тебя. Есть у меня духовная дочь, девушка красивая, богатая, хорошего и знатного рода. Если хочешь, возьми ее себе в жены. От царя ты получить большую честь и княжество, а в скором времени будешь назначен и воеводой.
- Велик этот дар для желающих, - отвечал Константин, - для меня же нет ничего драгоценнее ученья, чрез которое я могу приобрести разум, истинную честь и богатство.
После таких слов логофет отправился к царице и сказал:
- Молодой философ не любит суеты этой жизни. Постараемся удержать его около себя, а для сего уговорим его посвятиться во священный сан и быть патриаршим библиотекарем при церкви святой Софии. Только таким путем можно удержать его.
Так они и сделали. Константин стал священником и библиотекарем при церкви святой Софии. Но и в сем звании Константин недолго был вместе с ними. Ничего никому не сказав, он отправился в Золотой Рог [14] и там скрылся в одном монастыре. Долго искали Константина и только через 6 месяцев нашли его. Занять прежнюю должность они не могли уговорить его и только упросили его быть учителем философии в главном Константинопольском училище.
В это время патриарх Иоанн [15] воздвиг гонение на святые иконы. Тогда был собран собор, на котором постановили удалить сего патриарха с престола. На такое определение собора Иоанн говорил:
- Меня удалили насилием, а обличить не могли, так как никто не может противиться моим словам.
Царь с новым патриархом послали Константина к Иоанну с таковыми словами:
- Если будешь в состоянии обличить сего юношу, тогда снова займешь престол.
Видя такого молодого философа и не зная его сильного ума, Иоанн сказал Константину и посланным:
- Вы не стите моего подножия. Как же я буду спорить с вами?
- Не держись людских обычаев, - отвечал Константин, - но смотри на заповеди Божии. Как ты, так и мы сотворены из земли, душа же от Бога. Посему, смотря на землю, человек, не гордись!
- Глупо искать цветов осенью, - сказал Иоанн, - а также и старца посылать на войну.
- Ты сам обличаешь себя, - отвечал философ. - Скажи мне, в каком возрасте душа бывает сильнее тела?
- В старости, - отвечал Иоанн.
- На какую войну мы тебя вызываем, - спросил философ, - на телесную или духовную?
- На духовную, - отвечал Иоанн.
- Если ты теперь сильнейший духом, - сказал философ, - то не приводи нам таких сравнений. Мы без времени не ищем цветов, а также безвременно не вызываем тебя на спор.
После это перешли к беседе. Старец спросил:
- Скажи мне юноша: если крест сломается, мы уже не поклоняемся ему, ни лобызаем его. Как же вы, если только будет одно лицо до персей, не стыдитесь творить ему иконную честь?
- Четыре части имеет крест, - отвечал философ, - и если не будет одной части, то крест потеряет свой вид, икона же имеет вид и подобие, если будет написано лицо того, кого хотели изобразить. Взирающий же смотрит не на лицо льва или рысье, но - на первообраз.
- Вот вы кланяетесь кресту, - сказал старец, - если и нет на нем надписи, иконе же, если не будет написания, не творите почести.
- Всякий крест, - отвечал философ, - имеет подобие Креста Христова, иконы же не имеют одного образа, но различны.
Наконец старец сказал:
- Почему вы кланяетесь иконам, когда Бог сказал пророку Моисею [16]: "не сотвори всякого подобия?" (Исх.20:4).
- Если бы Господь сказал: не сотвори никакого подобия, - отвечал на это философ, - то тогда ты говорил бы правильно; но Господь сказал: всякого, т. е. кроме достойного.
Против сего старец ничего не мог возразить и замолчал. Около этого времени пришли послы в Константинополь от неверных агарян или сарацин, владеющих Сириею. Эти сарацины еще при прежнем царе Феофиле попущением Божиим за грехи подступили к греческой земле и разорили прекрасный город Аморию [17]. С этих пор они стали гордиться пред христианами своею силой и прислали грамоту в Царьград с хулением на Пресвятую Троицу.
- Как вы, христиане, - писали сарацины, - говорите, что Бог один, а разделяете Его на три: исповедуете Отца, Сына и Духа? Если вы можете это доказать, то пришлите к нам таковых мужей, которые могли бы побеседовать с нами о вере, и убедить нас [18].
В это время блаженному Константину было 24 года. Царь вместе с патриархом собрали собор, на который позвали Константина и сказали ему:
- Слышишь ли, философ, что говорят скверные агаряне на нашу веру? Если ты слуга и ученик Святой Троицы, иди и обличи их. И Бог, совершитель всякого дела, славимый в Троице, Отец, Сын и Святой Дух, дает тебе благодать и силу в словах, явить тебя другим Давидом, с тремя каменьями победившего Голиафа (1 Цар.17), и затем благополучно возвратит тебя обратно к нам.
Услыхав такие слова, философ отвечал:
- Рад я идти для веры христианской. Что для меня может быть лучше: умереть или остаться жить ради Святой Троицы?
Дали Константину двух диаконов [19] и отправили их к сарацинам. Они пришли прямо в столицу Сарацинского княжества - Самару, расположенную около реки Евфрата, в которой жил сарацинский князь Амирмумна. Здесь они увидели странные и гнусные вещи, которые делали агаряне на поругание и посмеяние христиан, живущих в тех местах. По повелению сарацинской власти на внешней стороне дверей, где жили христиане, были надписаны образы демонов. Этим агаряне хотели показать, что они гнушаются христианами, как демонами. Как только прибыл к ним Константин, сарацины, указывая на демонов, спросили его:
- Можешь ли, философ, понять, о чем говорят эти изображения?
- Вижу демонский образ, - отвечал философ, - и думаю, что здесь живут христиане. Демоны не могут жить вместе с христианами и бегут от них (находятся вне дверей). Где же нет этого изображения на внешней стороне дверей, там, очевидно, демоны живут внутри здания.
Сарацины пригласили Константина в княжескую палату на обед. За обедом сидели люди умные и книжные, изучившие геометрию, астрономию и др. науки. Они, искушая Константина, спросили его:
- Видишь ли, философ, дивное дело: пророк Магомет принес доброе учение от Бога и обратил многих людей. Все мы одинаково твердо держимся его закона и ничего не меняем. У вас же, христиан, соблюдающих закон Христов, один верует так, а другой иначе и живет, как ему хочется. Есть между вами много учителей, которые учат по-различному, и есть иноки, носящие черную одежду и ведущие особый образ жизни. Однако все вы именуетесь христианами.
- Два вопроса предложили мне, - отвечал блаженный Константин, - о вере христианской и о законе христианском, или: как веруют христиане и как выполняют свою веру в жизни. Скажу прежде всего о вере. Бог наш, как пучина морская - безмерной широты и глубины, непостижим человеческим умом и неизъясним человеческими словами, как говорит о Нем святой пророк Исаия: "род Его кто изъяснит?" (Ис.53:8); на основании этого и учитель наш святой апостол Павел взывает, говоря: "О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! как непостижимы судьбы его и неисследимы пути Его" (Рим.11:33).