Страница 1 из 4
Жизнь и труды св. Григория Богослова
Репринт. Печатается по изданію: Творенiя иже во святыхъ отца нашего Григорiя Богослова, Архiепископа Константинопольскаго. Томъ I. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, 1910. — С. 3-16.
I.
Григорій Богословъ, великій отецъ и учитель Церкви, родился въ юго-западной части Каппадокіи, въ им?ніи своихъ родителей, недалеко отъ города Назіанза. Каппадокія не пользовалась у современниковъ хорошей репутаціей. Ея обитатели не безъ основанія считались в?роломными, лживыми и хитрыми. О нихъ существовала даже пословица, что зм?я, укусивъ каппадокійца, умерла. Кром? того, Каппадокія въ IV в?к? являлась гн?здомъ аріанства. Но она дала трехъ великихъ каппадокійцевъ — Василія Великаго, Григорія Богослова и Григорія Нисскаго, брата Василія, прославившихъ ея имя и явившихся не только для Каппадокіи, но и для всего православнаго міра главной опорой, приб?жищемъ и источникомъ богословской мудрости. Семьи же, изъ которыхъ вышли эти великіе д?ятели церкви, явили образцы истинно-христіанскихъ женщинъ, какъ Нонна, мать Григорія Богослова, Еммелія, мать Василія Великаго и Григорія Нисскаго, и Макрина, сестра двухъ посл?днихъ, имена которыхъ исторія сохранила съ гордостью въ назиданіе потомству. Отецъ Григорія — тоже Григорій — былъ по тому времени очень состоятельный челов?къ. Принадлежа къ христіанской семь? и будучи христіаниномъ, онъ зат?мъ вступилъ въ секту «озаренныхъ теистовъ», которые поклонялись Богу подъ видомъ св?та и огня. Ихъ ученіе представляло см?шеніе іудейскихъ и персидскихъ в?рованій.
Жену Григорія старшаго, уб?жденную христіанку, очень безпокоило отпаденіе отъ христіанства ея мужа. Не разъ уб?ждала она его оставить эту секту, и подъ ея вліяніемъ онъ снова — и на этотъ разъ безповоротно — вернулся въ лоно Церкви, принявъ въ 325 году отъ про?зжавшаго черезъ Назіанзъ на великій Никейскій Соборъ епископа Кесарійскаго Леонтія крещеніе. Вскор? же посл? крещенія онъ сд?лался пресвитеромъ г. Назіанза, а впосл?дствіи, именно въ 329 г., и епископомъ этого города. Богословское образованіе его было скудно, но паствой онъ управлялъ твердо, хотя и кротко, проявивъ въ управленіи ею энергію и заботливость. Большое вліяніе на него им?ла его жена, которая, подчиняясь ему во всемъ, какъ мужу, незам?тно сд?лалась его руководительницей и наставницей. Она была женщина очень добрая и съ уб?жденіемъ говорила, что для б?дныхъ она могла бы заложить и своего мужа, и д?тей. Неимущимъ она оказывала широкую благотворительность, и никто изъ б?дныхъ не получилъ отъ нея отказа. Григорій былъ первенецъ у нихъ, сынъ молитвы. За нимъ сл?довали его братъ — Констанцій и сестра — Горгонія. Какъ на первенц? и притомъ явившемся при исключительныхъ условіяхъ (онъ родился въ 330 г.) — по молитв?, посл? долгихъ л?тъ безд?тной супружеской жизни, на немъ было сосредоточено и исключительное вниманіе его родителей.
Мать постаралась дать ему истинно-христіанское воспитаніе, чему способствовала въ высшей степени нравственная обстановка окружавшей Григорія жизни. Отецъ же далъ ему законченное образованіе. Сперва Назіанзъ, зат?мъ дв? Кесаріи — Каппадокійская и Палестинская и Александрія и, наконецъ, какъ завершеніе образованія — А?ины. Таковъ путь развитія и совершенствованія богатыхъ дарованій будущаго святителя Церкви. Кто изъ современныхъ юношей можетъ похвалиться такимъ усердіемъ въ наукахъ, такимъ богатымъ всестороннимъ образованіемъ, которое получилъ Григорій Богословъ?
Въ А?инахъ разгор?лась яркимъ пламенемъ его дружба съ Василіемъ, начало которой было положено еще въ Кесаріи Каппадокійской, гд? они оба продолжали свое среднее бразованіе. Это была р?дкая дружба. Въ свое отношеніе къ Василію Великому Григорій вложилъ всю свою чуткость, богатый запасъ любви и самоотреченія.
«Я искалъ тамъ (въ А?инахъ) краснор?чія, — говоритъ Григорій, — и нашелъ счастье, потому что тамъ нашелъ Василія. Я уподобился Саулу, который, ища ослицъ, нашелъ себ? царство. Случайное пріобр?теніе оказалось выше главной ц?ли».
Въ 360 г. образованіе Григорія закончилось, и онъ покинулъ А?ины. Незадолго передъ его отъ?здомъ покинулъ ихъ и Василій, и Григорій, лишившись друга, почувствовалъ съ ясностью всю безполезность дальн?йшаго своего тамъ пребыванія. Въ А?инахъ онъ пробылъ въ общемъ около 10 л?тъ, въ теченіе которыхъ основательно изучилъ литературу и философію классической древности и совершенно овлад?лъ модными въ то время риторикой и діалектикой. Но обольщенія и соблазны большого языческаго города не коснулись его души, и христіанское призваніе представлялось ему лишь единственною ц?лью жизни. Утоливъ жажду знанія и возвращаясь въ родной Назіанзъ, онъ мечталъ объ уединеніи для созерцательной, посвященной одному Богу, жизни.
И по воспитанію, и по своимъ душевнымъ свойствамъ Григорій не былъ склоненъ къ активной д?ятельности. Обстановка, въ которой онъ провелъ свои д?тскіе и юношескіе годы, въ высшей степени благотворно д?йствовала на развитіе его богатыхъ душевныхъ качествъ. Ничто низкое не касалось его. Его мать говорила ему неустанно: «ты рожденъ у меня по молитвамъ моимъ, о томъ теперь и молюсь, чтобы ты былъ совершенъ» и ея молитва была услышана. Съ юныхъ л?тъ Григорій гор?лъ своимъ духомъ ко Христу, ибо въ в?р? въ Него и въ любви къ Нему сосредоточились вс? его помыслы и желанія. «Мое лучшее богатство, — говорилъ онъ, — Христосъ, Который возноситъ умъ мой гор?». Если его вн?шняя жизнь и была ознаменована разными событіями, особенно въ посл?днюю пору его жизни, то не по его вол?, а исключительно въ силу необходимости — или во исполненіе воли родителей, которая для него была священна, или въ исполненіе долга предъ Церковью, когда ей были нужны его защита и авторитетный голосъ въ пользу ея. Самъ же онъ желалъ, чтобы его жизнь была однообразна, ибо при вн?шнемъ спокойномъ теченіи ея онъ могъ сосредоточиться въ своей внутренней жизни. Въ письм? къ Василію Великому онъ опред?ленно выражается такъ — «для меня самое важное д?ло — безд?йствіе». Въ д?йствительности это безд?йствіе было только вн?шнимъ и потому мнимымъ.
Онъ жилъ богатой внутренней жизнью, сокрытой отъ глазъ большинства, которая представляла собою в?рный путь ко Христу, такъ какъ смыслъ ея былъ въ отреченіи отъ всего суетнаго, земного, а задача — въ нравственномъ самовоспитаніи и въ подготовленіи къ будущей в?чной и идеальной жизни. Поэтому понятны его равнодушіе и даже нежеланіе прим?нить свое блестящее образованіе и выдающіяся дарованія къ жизни. Жители его родного города Назіанза, зная его блестящія ораторскія способности, предлагаютъ ему сд?латься учителемъ риторики, и онъ отказывается. Въ немъ таятся великія дарованія учителя Церкви, но онъ, боясь связать себя обязательствами, которыя отвлекли бы его отъ созерцательной жизни, отказывается отъ пресвитерства, и отецъ, противъ его воли, посвящаетъ его въ этотъ санъ. Это событіе настолько смутило его душевный покой, что онъ б?жалъ въ Понтъ, въ монастырь своего друга Василія, чтобы тамъ въ уединеніи найти душевное спокойствіе и равнов?сіе. Лишь настоятельныя требованія отца вернули его къ м?сту его служенія. Противъ своей воли получилъ онъ посвященіе отъ Василія Великаго въ епископа г. Сасима, и въ этомъ случа?, чтобы вернуть душевный миръ, онъ также принужденъ былъ удалиться въ Понтъ и только по настоятельной просьб? отца возвратился въ Назіанзъ и помогалъ ему управлять церковью.
Всякое соприкосновеніе съ жизнью было для него соприкосновеніемъ съ челов?ческими слабостями и пороками — ложью, клеветой, завистью, недоброжелательствомъ и т. д. Отсюда — т? чувства усталости и разочарованія, которыя овлад?вали имъ всякій разъ, когда онъ принужденъ былъ оставить свое уединеніе и выстуиить въ роли д?ятеля. Предъ его взоромъ всегда возставали тогда дв? жизни — одна совершенная, по зав?тамъ Христа и во Христ?, другая — та, которую ведетъ большинство людей, и которая далека отъ евангельскаго идеала, и онъ всегда отдавалъ предпочтете первой. «Уединюсь къ Богу, — пишетъ онъ Воспорсію, епископу Колонійскому, — Который одинъ чистъ и не коваренъ. Углублюсь въ себя самого». Поэтически разв?нчивая земные кумиры челов?чества — богатство, красоту, славу и т. д., онъ приходитъ къ тому заключенію, что «одно прекрасно и прочно для челов?ка — взять крестъ и переселиться отсел?». Поэтому для себя Григорій пришелъ къ уб?жденію, что «прекрасно жить жизнью, чуждой жизни», и это настроеніе является основнымъ въ его жизни, и сообразно съ нимъ онъ старается вести свой образъ жизни. Большую часть своего времени онъ уд?ляетъ и уединенію и только въ силу необходимости оставляетъ его.