Страница 21 из 32
Христос с тобою. Молись о мне.
Письмо к игуменье к 20–летию ее управления монастырем
Христос воскресе!
Состояние моего здоровья похоже на Ваше: даже на Святую Пасху не мог выйти в церковь. Надо благодарить Бога за посланное наказание во время земной жизни: оно подает надежду избавления от казней в вечности, составляющих необходимое последствие греховности.
Аминь.
20 апреля 1864 г.
431
LLiihckoii Феофан, аатпорник Нмпк–пгкий
Аскетические взгляды, которые благодаря деятельности многих старцев в 1–й половине XIX в. стали распространяться в монашестве, проникали и в духовные школы. Под влиянием некоторых епископов студенты зачастую считали монашество выше священства. Очень важными были и отношения, установившиеся между духовной молодежью и некоторыми монастырями, в особенности теми, которые находились ближе к школам и имели старцев и выдающихся монахов.
Будущий затворник Вышенский Георгий Говоров (родился в 1815 г.) закончил Киевскую Духовную Академию (1837—1841) и испытал сильное влияние Киево–Печерской лавры с ее пещерами. Они определили его аскетическое становление. В то время там подвизался известный старец Парфений (1790—1855), очень строгий аскет, день и ночь пребывавший в непрерывной молитве. Молодой Говоров часто бывал у него. Старец оказал на него очень сильное влияние, и при окончании Академии Говоров объявил ректору, что хочет стать монахом. После пострига, в котором он получил новое имя — Феофан, старец Парфений сказал ему: «Вот вы, ученые монахи, набравши себе правил, помните, что одно нужнее всего: молиться, и молиться непрестанно, умом в сердце Богу, — вот чего добивайтесь». Эти слова запали в душу Феофана.
Вначале его деятельность протекала больше в ученой среде. Пять лет (1842—1847) отец Феофан был преподавателем и ректором сначала в Киеве, потом в Новгороде, причем его лекции по логике и психологии показали, что он интересный философ; наконец, он стал профессором нравственного богословия в Петербургской Духовной Академии. Жизнь привела его в Святую землю, где он работал в Русской духовной миссии в Иерусалиме. В Палестине он посетил многие древние монастыри и провел некоторое время в лавре прп. Саввы, где в то время проживал смиренный затворник, исихаст Иоасаф. Беседы с ним имели большое значение для отца Феофана. Пять лет продолжалось это житие, в течение которого Феофан имел возможность изучить восточное христианство, его аскетические взгляды и их практическое применение. После краткого пребывания в России он, уже в сане архимандрита, снова вернулся на Восток и занял место настоятеля церкви Русского посольства в Константинополе. Два года оставался он там, а в 1857 г. был отозван в Петербург и назначен ректором и профессором духовной академии. Однако эта деятельность ему не нравилась. Он отказался от должности и стал преподавать в светских школах столицы.
1 июня 1859 г. архимандрит Феофан был посвящен во епископа Тамбовского. Тогда он в первый раз посетил Вышенскую обитель и сразу полюбил ее. Потом его перевели во Владимир. В этом городе, знаменитом своими храмами и древними иконами, к епископу Феофану относились с большим уважением за его строгую жизнь, сердечность, простоту и содержательные проповеди.
Большое значение для духовного развития владыки имело его участие в 1861 г. в прославлении свт. Тихона Задонского (f 1783). Епископ Феофан высоко ценил этого великого подвижника, епископа православной Церкви,
432
который гшльзонался вегнародным почитанием задолго до своего прославления. Свт. Тихон оставил епископскую кафедру для того, чтобы стать затворником в маленьком монастыре, и епископ Феофан взял его себе за образец. Уже для своих современников этот пастырь Церкви был примером христианина, исполненного смирения и кротости. Свт. Тихон оставил много аскетических сочинений, которые благодаря своей доступности и простоте оказывали влияние на самые широкие слои народа и монахов. Сочинения свт. Тихона были для народа лучшим введением к принятию и исполнению на деле величайших идей русского миросозерцания — идей правды и справедливости. Эти идеи сопровождали духовное развитие русского народа и его религиозно–философское мировоззрение, начиная с принятия христианства и до сего дня. Творчество Достоевского во многом объясняется именно таким «исканием правды», и на этом пути творения свт. Тихона были хорошим указателем.
Мы можем сказать, что нравственно–христианские взгляды епископа Феофана в значительной степени вырастают из нравственного учения свт. Тихона, только стиль его речи другой; мы не должны забывать, что между ними лежит целое столетие, и епископ Феофан получил философское образование в духовной академии.
Если для свт. Тихона духовным источником было Священное Писание, то епископ Феофан был больше под влиянием патристической аскетики, пережившей свое возрождение в России в 1–й половине XIX в. Важнейшую роль при этом сыграло русское старчество, и особенно школа Паисия.
Оба — епископ Феофан и свт. Тихон — во многом близки традиции старчества, но свт. Тихон мало связан со школой Паисия. Свт. Тихон жил и действовал самостоятельно и раньше какой‑либо старческой школы. У него мы находим многие черты древнерусских святых, которые были скорее образцами, чем учителями христианской жизни: их кельи еще не привлекали многих посетителей и их писания распространялись только после их смерти.
В жизни епископа Феофана русское старчество получило особое выражение. Маленький деревянный дом в Вышенской пустыни не видел в последние годы никаких посетителей. Со своими духовными сыновьями и дочерьми епископ Феофан общался только посредством писанного слова: через проповеди и письма. Дополняли переписку его книги.
Семь лет Феофан был правящим епископом. В июне 1866 г. он подал прошение в Синод об уходе на покой; 24 июля простился со своей паствой и поселился в Вышенской обители. Владимирский собор еще не видел такого плача молящихся. Прощаясь с паствой, епископ Феофан сказал: «Об одном прошу любовь вашу, оставя суждения и осуждения сделанного уже мною шага, усугубьте молитву вашу, да не отщетит Господь чаяния моего и дарует мне, хоть не без трудов, обрести искомое мною. А я буду молиться о вас, буду молиться, чтобы Господь всегда ниспосылал вам всякое благо. Спасайтесь о Господе. Лучшего пожелать вам не умею. Все будет, когда спасены будем». Так закончил епископ Феофан свою прощальную речь и преподал каждому свое благословение.
Началась вторая половина его жизни, продолжавшаяся 28 лет, когда он, по свидетельству очевидцев, как свеча или как негасимая лампада, горел пред Лицом Бога.
433
Первые шесть лет пшеном Феофан посещал все богослужения в обители. По воскресным и праздничным дням с собором священников он совершал литургию с величайшим благоговением, что производило на присутствовавших глубокое впечатление. В 1872 г. епископ Феофан устроил в своем домике алтарь со всем необходимым. С этого времени он ушел в затвор и общался только со своим духовным отцом — игуменом монастыря и со своим келейником. С прочими он общался лишь посредством писем.
22 года продолжался его затвор. Первые десять лет каждый воскресный и праздничный день он совершал богослужение в своем алтаре; в последующие годы — каждый день. Келейник приготовлял все, что для этого нужно, и затем покидал его. Затворник служил литургию один, сам читал и пел положенное. Очень часто совершал он только вечерню, полунощницу и утреню или только духовную молитву.
В промежутках затворник работал над своими книгами, стараясь ясно изложить нравственное учение христианской Церкви. Мы назовем здесь только его главные труды: «Письма о христианской жизни» в четырех частях, «Письма предметах веры и жизни», «Начертание христианского нравоучения» и «Путь ко спасению» (краткое обозрение аскетики).
Во всех своих работах Феофан стремился показать, что единение с Богом через веру — высшая цель христианина, что необходимы полная отдача жизни Иисусу Христу и надежда на будущую жизнь в Царстве Небесном. Его учение в теоретической части основывается на древнехристианских представлениях об обожении (вёахлд), тогда как в своей практической части оно вытекает из аскетического учения восточно–христианской патристики. Епископ Феофан старался обратить внимание на эту практическую часть. Именно поэтому большую часть времени и усилий он посвящал переводу аскетических и мистических сочинений. На первом месте стояли монашеские правила св. Пахомия, св. Василия Великого, св. Иоанна Кассиана, св. Венедикта, пятитомное «Добротолюбие». Очень важны также его толкования Посланий св. апостола Павла, написанные в форме проповедей. Эти и еще некоторые сочинения и переводы были сделаны во время его затворничества.