Страница 25 из 32
К концу XVIII в. в непроходимых лесах Саровской обители появился новый отшельник, живший в небольшой хижине. Ему было около 40 лет. Он Пыл высокого роста и сильного телосложения. Несмотря на то что до этого он провел многие годы в строгом воздержании, его лицо оставалось свежим. Прекрасные синие проницательные глаза смотрели из‑под густых броней. Длинные светлые волосы достигали плеч, и большая широкая борода обрамляла лицо. Весь его облик свидетельствовал о том, что он был внутренне и внешне сильным человеком. Хижина находилась в густом еловом лесу, поблизости от холма на берегу маленькой речки Саровки. Построенная ия простых, но крепких бревен, келья отшельника состояла из единственной комнаты и освещалась двумя маленькими окошечками. В ней не было ничего, кроме печки. Более двух часов требовалось отшельнику для того, чтобы но узкой тропинке в густом лесу дойти до монастыря. Зимой, когда бури нагромождали массу снега, сообщение с монастырем прекращалось. Тогда хижина погружалась в нескончаемое зимнее безмолвие…
Медленно и постепенно в отшельнике созревала сила, которая вела его по лествице христианского аскетизма ступень за ступенью, все выше и выше. Как Симеон Столпник, провел он три года, более тысячи дней и ночей, в молитве, коленопреклоненно, на большом камне. С простертыми кверху руками он сердцем и устами неустанно повторял: «Господи, помилуй меня, грешнаго!»
Это был иеромонах отец Серафим, новый Божий подвижник, «собеседник Ангелов», «сила Церкви и радость верующих», как именует его Церковь». И до сих пор остается отец Серафим совершеннейшим в ряду русских святых, прекраснейшей жемчужиной на богато украшенной одежде Восточной Церкви.
Прп. Серафим родился 19 июля 1759 г. в Курске. Его мирское имя было Прохор. С младенческих лет он находился под защитой Божьего Провидения. В семилетнем возрасте он упал с высокой колокольни, но остался ненре–дим. Спустя три года отрок тяжело заболел. Тогда но сне яиилась ему Божий Матерь и обещала выздоровление.
Он не любил, подобно другим мальчикам его возраста, участвовать и детских играх; больше искал одиночества, усердно читая Смящеипое Писание
443
и жития святых. Особенно его приплекало богослужение. Как сын купца, I Ipoxop должен был наследовать отцовское дело, но очень противился этому. I 1онже, став старцем, в беседах с учениками он часто приводил различные примеры из купеческой жизни для того, чтобы сделать более понятными трудные места в Священном 11исании. Но душа его была устремлена к совершенно иному миру.
Восемнадцати лет, простившись навсегда со своей матерью, он предпринял паломничество в Киев, в знаменитый Печерский монастырь, куда ежегодно устремлялись тысячи верующих. Здесь в тесной пещере жил старец Досифей, обладавший даром прозорливости. На коленях испросил у него Прохор благословения на монашество. «Гряди, чадо Божие, в Саровскую обитель и пребуди тамо, место сие будет тебе во спасение; с помощью Божией скончаешь там земное свое странствие; только старайся стяжать непрестанную память о Боге в постоянном призывании имени Божия, и вселится в тебя Дух Святый и управит жизнь твою во святыни».
Поклонившись еще раз святыням Киево–Печерского монастыря, Прохор направился в Сэров. В Саровской обители монахи жили в строгой аскетической дисциплине. Здесь подвизались старец Назарий, старец Иосиф и другие.
Когда прошли первые восемь лет послушания под руководством старца Иосифа, Прохор был пострижен в монахи и вскоре посвящен в иеродиакона. Игумен Пахомий, знавший о его пламенеющей вере, дал ему при пострижении имя Серафим.
Вскоре после пострижения его постигла тяжелая болезнь — водянка, и он лежал в безнадежном состоянии. Игумен хотел послать за врачом, но больной повернулся к нему и сказал: «Я поручил себя истинному Врачу душ и телес — Господу и Его Пречистой Матери. Если же любовь ваша рассудит, снабдите меня, убогого, Господа ради, Небесным Врачевством». После этого он исповедался и причастился Святых Христовых Тайн. Много лет спустя, незадолго до своей смерти, рассказывал преподобный Серафим одному монаху, какое видение он получил после этого причастия. Пресвятая Дева Мария явилась ему в небесном свете; слева и справа от Нее стояли апостолы Петр и Иоанн. Божия Матерь повернулась к апостолу Иоанну и сказала: «Сей от рода Нашего». При этом Она положила Свою десницу на голову страдальца, и тотчас из раны в его правом боку начала вытекать вода, переполнявшая тело. Шрам от раны остался на всю жизнь. После исцеления прп. Серафим проводил долгие ночи в горячей молитве Божией Матери, Которую очень почитал.
Как иеродиакон, прп. Серафим почти каждый день участвовал в совершении Божественной службы. Оставшееся время он проводил в келье, стоя читал Священное Писание и св. отцов.
В это время ему было еще одно видение. За ранней литургией Великого Четверга, которую, как обычно, совершал игумен Пахомий, прп. Серафим, как диакон, вошел в Царские врата и возгласил: «Господи, спаси благочестивый и уелмши ны!» 11ри этом он должен был, по уставу, нанести орарем на присутствующих. I io прп. Серафим не смог поднять руки; выражение лица его изменилось, он остался стоять, не в состоянии произнести ни слова. Все
444
поняли, что он имел видение. Дна иеродиакона ваяли его под руки и ввели в алтарь.
Три часа отец Серафим был не в состоянии что‑либо сказать. Когда речь вернулась к нему, он смиренно сообщил игумену: «После малого входа и паремий возгласил я, убогий, в Царских вратах: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны», — и, вошедши в Царские врата, навел на предстоящих орарем и возгласил: «И во веки веков». Вдруг озарил меня луч как бы солнечного света. Взглянув на сияние, я увидел Господа Бога нашего Иисуса Христа во образе Сына Человеческого, в славе, сияющего неизреченным светом и окруженного, как бы роем пчелиным, Небесными силами: Ангелами, Архангелами, Херувимами и Серафимами. От западных церковных врат Он шел по воздуху, остановился против амвона и, воздвигши Свои руки, благословил служащих и молящихся. Затем Он, вступив в местный образ Свой, что близ Царских врат, преобразился… Я же, земля и пепел, сретая тогда Господа Иисуса Христа на воздухе, удостоился особенного от Него благословения. Сердце мое возрадовалось тогда чисто, просвещенно, в сладости любви ко Господу».
Епархиальный епископ Феофил, сам требовательный монах, зная о смиренном житии молодого монаха и заботясь о пользе церковной, посвятил его 2 сентября 1793 г. во иеромонаха. Облеченный благодатью священства, прп. Серафим продолжал прежнее аскетическое житие. После смерти престарелого игумена Пахомия прп. Серафим решил перейти к отшельничеству, вне монастыря. В холодное зимнее утро в конце 1794 г. преподобный Серафим оставил обитель и с трудом, через высокие снега, лесом пошел к маленькой хижине. Он ничего с собой не взял, кроме Евангелия и священных сосудов для литургии.
Одиночество продолжалось недолго, ибо прп. Серафима стали посещать люди: одни — из любопытства, другие — по своим внутренним нуждам. Были между ними и женщины. Для прп. Серафима эти посещения были очень нежелательны, так как они отвлекали его от пути, который он избрал. Тогда он стал со всею силою молиться, чтобы тишина одиночества опять восстановилась. И вскоре увидел знамение того, что его молитва услышана: стволы елей склонились, защищая его.
На первый день Рождества он направился в монастырь, принял святое причастие, а к вечерне опять отправился назад. Когда он увидел, что стволы елей глубоко склонились и загородили проход по тропинке, он понял, что Господь благословляет его вновь начатое житие, и благодарил Его коленопреклоненно за этот новый знак Его благодати.
На следующее утро, на второй день Рождества, когда Церковь прославляет Пресвятую Богородицу, отец Серафим снова пришел в монастырь. По окончании Херувимской песни преподобный Серафим смиренно приблизился к служащему игумену и сказал:
— Отец игумен, дай благословение, чтобы в хижину, где я живу, не могли больше приходить женщины.
Игумен ответил строго:
— В какое время приходишь ты ко мне с таким вопросом, отец Серафим!
— Именно сейчас лай мне благословение, отче, — просил отец Серафим настойчиво, но смиренно.
445
— Как Moiy я из монастыря наблюдать, приходят к тебе женщины или нет?
— 11роизнеси благословение, отец игумен, и ни одна не осмелится приблизиться к моей хижине!
Игумен взял икону Пресвятой Богородицы, благословил ею отца Серафима и сказал:
— Я даю тебе благословение, чтобы ни одна женщина не приблизилась к твоему холму, ты сам, однако, бодрствуй!
Отец Серафим приложился к иконе, а затем причастился Святых Тайн. Этим было положено начало настоящему отшельничеству. Отшельник был одет несколько необычно: вместо черной монашеской одежды — белая; на ногах лапти и старая шапочка на голове. На груди носил он крест — благословение матери, а на спине мешок с камнями и Евангелием. На груди под рубахою он носил, кроме того, несколько железных крестов, которые вместе весили около 20 фунтов, а на спине такие же кресты весом около 8 фунтов. Он был препоясан железным поясом. Зимою рубил он дрова в лесу для своей печки, но топил ее так, что келья едва нагревалась. Летом разводил огород, от плодов которого питался…