Страница 30 из 32
— Что же чувствуете вы теперь? — спросил меня отец Серафим.
— Необыкновенно хорошо! — сказал я. t
— Да как же хорошо? Что именно?, ' ^ а>.
Я отвечал:
— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу!
— Это, ваше боголюбие, — сказал батюшка отец Серафим, — тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: Мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам. Аще бо от мира были бысте, мир убо любил свое, но якоже избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Обаче дерзайте, яко Аз победих мир (ср. Ин. 15. 19; 16. 33). Вот этим‑то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете; мир, по слову апостольскому, всяк ум преиму–щий. Что же еще чувствуете вы? — спросил меня отец Серафим. t
— Необыкновенную сладость! — отвечал я. И он продолжал:
— Это та сладость, про которую говорится в Священном Писании: От тука дому Твоего упиются и потоком сладости твоея напоиши я (ср. Пс. 35. 9). Вот эта‑то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаждением. От этой‑то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может… Что же еще вы чувствуете?»
— Необыкновенную радость во всем моем сердце!
457
И батюшка отец Серафим продолжил:
— Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостью, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы Он ни прикоснулся. Но как бы ни была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, все‑таки она ничтожна в сравнении с той, про которую Сам Господь устами Своего апостола сказал, что радости той ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдоша благая, яже уготовал Бог любящим Его. Предзадатки этой радости даются нам теперь, если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготовлена там, на небесах, плачущим здесь на земле?! Вот и вы, батюшка, довольно‑таки поплакали в жизни вашей на земле, и смотрите‑ка, какою радостью утешает вас Господь еще в здешней жизни. Что же еще вы чувствуете, ваше боголюбие?
Я отвечал:
— Теплоту необыкновенную!
— Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе, и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает… Какая же может быть тут теплота?
Я отвечал:
— А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и когда из нее столбом пар валит…
— И запах, — спросил он меня, — такой же, как из бани?
— Нет, — отвечал я, — на земле нет ничего подобного этому благоуханию.;,
И батюшка отец Серафим, приятно улыбнувшись, сказал:
— И сам я, батюшка, знаю это точно так же, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас, так ли вы это чувствуете? Сущая правда, ваше боголюбие! Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святаго Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему?.. Заметьте же, ваше боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите‑ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами также. Стало быть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих. Она‑то и есть именно та самая теплота, про которую Дух Святый словами молитвы заставляет нас вопиять к Господу: «Теплотою Духа Святаго согрей мя!» Ею‑то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи одеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святаго Духа истканную. Так ведь и должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17. 21). Под Царствием же Божиим Господь разумел благодать Духа Святаго. Вот это Царствие Божие тепери внутри нас и находится, а благодать Духа Святаго и отвне осиявает и согревает нас и, преисполняя многоразличным благоуханием окружающий нас воздух, услаждает наши чувства пренебесным услаждением, напояя сердца наши радостью неизглаголанною.
\ 1аше теперешнее положение есть то самое, про которое апостол говорит: Царствие Божие несть пища и питие, но правда
458
и мир о Дусе Свите (ср. Рим. 14. 17). Мот что аначит быть и полноте Духа Святаго, про которую снятой Макарим [египетский пишет: «Я сам был в полноте Духа Сиятаго»… Этою‑то полнотою Духа Своего Святаго и нас, убогих, преисполнил теперь Господь… Ну уж теперь нечего более, кажется, спрашивать, ваше боголюбие, каким образом бывают люди в благодати Духа Святаго!.. Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей нас?
— Не знаю, батюшка, — сказал я, — удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь я чувствую, эту милость Божию.
— А я мню, — отвечал мне отец Серафим, — что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо иначе благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима, тем более что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира, чтобы вы сами, утвердившись в деле Божием, и другим могли быть полезными. Что же касается до того, батюшка, что я монах, а вы мирской человек, то об этом думать нечего: у Бога взыскуется правая вера в Него и Сына Его Единородного. За это и подается обильно свыше благодать Духа Святаго. Господь ищет сердца, преисполненного любовью к Богу и ближнему, — вот престол, на котором Он любит восседать и на котором Он является в полноте Своей пренебесной славы. Сыне, даждь Ми сердце твое! — говорит Он. — А все прочее Я Сам приложу тебе (ср. Притч. 23. 26), ибо в сердце человеческом может вмещаться Царствие Божие. Господь равно слушает и монаха, и мирянина, простого христианина, лишь бы оба были православные, и оба любили Бога из глубины душ своих, и оба имели в Него веру, хотя бы «яко зерно горушно», и оба двинут горы.
Так‑то, ваше боголюбие, все, о чем бы вы ни попросили у Господа Бога, все восприимете, лишь бы только было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит, почему и говорит: Вся, яже единому от меньших сих сотвористе, Мне сотвористе (ср. Мф. 25. 40). Так не имейте никакого сомнения, чтобы Господь Бог не исполнил ваших прошений, лишь бы только они или к славе Божией, или к пользам и назиданию ближних относились. Но если бы даже и для собственной вашей нужды, или пользы, или выгоды вам что‑либо было нужно, и это даже все столь же скоро и благопослушливо Господь Бог изволит послать вам, только бы в том крайняя нужда и необходимость настояла, ибо любит Господь любящих Его: благ Господь всяческим, щедрит же и дает и не призывающим имени Его, и щедроты Его во всех делах Его, волю же боящихся Его сотворит и молитву их услышит, и весь совет их исполнит, исполнит Господь вся прошения твоя».
В житии и делах прп. Серафима Саровского особое значение имела его забота о Дивеевском женском монастыре.
В конце XVIII в. одна благочестивая женщина устроила девическую общину. Для этого она выбрала местечко Дивеево, в нескольких километрах от Саронской обители. Игумен Сарона Пахомий был там духовным отцом. Незадолго до своей смерти он сказал предстоятельнице общины: «После моей смерти отец Серафим будет нас вести и охранить».
459
Случилось так, как предсказал игумен. С тарец Серафим по окончании своего затворничества стал снова бывать в своей лесной избушке и заботился О динеенских сестрах.
В 1825 г. он разделил эту общину на две части: на вдов и на девиц; последних он назвал своими серафимовскими сиротами. С помощью денег господина Мантурова старец смог построить для общины церковь. Позже, в 1861 г., община была признана монастырем, и в начале XX в. Серафимо–Дивеевский монастырь находился в состоянии расцвета, имел до 1000 монахинь и сестер, а строгостью жизни был известен на всю Россию.
'. Отец Серафим стал духовным отцом общины, образцом старца, с большой любовью и вниманием постоянно заботившимся о всех духовных нуждах сестер. Он воспитывал их в духе отречения от мира и послушания и в особенности старался привить им любовь к богослужению. Вся суть их аскетического подвига заключалась в служении Божией Матери, Пречистой Госпоже. Часто говорил он сестрам: «Не я вас избрал, но Небесная Царица Сама избрала вас, а мне передала».
Николай Мотовилов — «служка Серафимов» — рассказывает в своем дневнике:
«Это было в 1825 г., в день св. Климента, папы римского, и св. Петра Александрийского (25 ноября), когда прп. старец после многолетнего затвора снова прибрел в свою лесную избушку. Там явилась ему Божия Матерь. Пречистая Дева стояла между апостолами Петром и Иоанном. Она велела отцу Серафиму разделить Дивеевскую общину и указала место для новой церкви. Незадолго до этого один помещик подарил старцу Серафиму кусок прилегающей земли. Деньги, которые имел господин Мантуров, были истрачены на строительство церкви».