Страница 4 из 29
Поражаясь этой беспримерною связью национальности и исповедания религиозного, известный исследователь России Леруа Болье в книге своей "Государство царя и русские" совершенно справедливо приходит к заключению, что Русь больше всего сильна Православием, что последнее во всех разноплеменных обителях России освятило и укрепило любовь к общему для них русскому отечеству, что вообще "у русских невозможно отделять понятия церкви от понятия отечества" [1]. Об этой книге Л. Болье см. в "Чт. в Общ. любителей дух. просвещения", 1893 г. № 6 ^
Православие и царь
110. Православие установило взгляд на царя как на избранника, помазанника и слугу Божия. Созидая единство России племенное, национальное, церковь Православная больше всего содействовала укреплению России и политическому объединению государственному. Великую и незаменимую услугу делу русской государственности Православие оказало прежде всего в том отношении, что подняло и освятило в глазах народа авторитет власти царской. В язычестве эта власть основывалась только на силе, а потому и могла иметь только условное и ограниченное значение: всякий сильный дружинник считал себя вправе не подчиняться князю, как, с другой стороны, и князь, уступая силе, вынуждался иногда отказываться от своей власти. Недаром дальновиднейшие из древних языческих правителей, для возвышения своего авторитета в глазах подданных, искусственно прибегали к помощи религии, то выдавая себя посланниками какого-либо высшего существа (напр. Нума Помпилий), то заставляя себя включать в число богов (напр. последние римские императоры). Только в христианстве носители власти не имеют нужды заимствовать для себя силу в суеверии народном: сама небесная истина освятила власть царскую, усвоив ей высокое духовное значение и божественную санкцию.
Православие поведало русским людям учение о Промысле Божием, правящем судьбами царей и народов; Православие установило взгляд на царя как избранника и помазанника Божия, который владеет царством "милостию Божиею" и "молитвами Церкви", правит людьми по велению Духа Святого, просвещающего его совесть и направляющего его волю на благо всенародное. Слово библейское, что только "Богом царие царствуют" (Притч. 8, 15) и что "противящийся царю - Божию велению противляется" (Рим. 13, 2) глубоко внедрилось в убеждения и помышления русского человека, уже в древности совершая иногда чудодейственные превращения в мнениях и поступках народных. В старых рукописных житиях Бориса и Глеба рассказывается, например, случай, как новгородцы, не сочувствуя Ярославу в его желании идти в Киев, где Святополк тогда избивал, по смерти родителей, братьев своих - "не хотяху ему помогати". Но, повествует далее житие о новгородцах, "вспомянуша слово апостольское: братие, Бога бойтеся, а князя чтите, Божий бо слуга есть и не туне меч носит, но в месть злодеем, в похвалу же добродеем; и рекоша новгородцы: можем, княже, пособствовати тебе!" - и собрали из себя большое ополчение, пошли за Ярославом. 111. Царь пользуется большим авторитетом, любовью и преданностью у народа.
В течение многовековой исторической жизни эта преданность народа русского власти царской окрепла, упрочилась и особенно часто и рельефно обнаруживала себя в годины великих испытаний народных. Любовью русского народа к царям своим и благоговейным отношением к имени их, например, больше всего нужно объяснять в нашей истории, с одной стороны, быстрые и невероятные успехи самозванцев, которым уже одно имя царя, присвояемое ими, пролагало в народе русском путь к престолу, как, с другой стороны, и жестокую расправу с ними, когда святотатственный обман их вскрывался пред народом. Также и спасение России от бедствий междуцарствия, без сомнения, многим обязано было в своем успехе тому обстоятельству, что избран был на престол царский Михаил Федорович, законная отрасль древнейшего великокняжеского рода, т.е., значит, лицо, уже в силу своего происхождения, в высшей степени авторитетное и самое желанное в глазах всего народа. 112. Религиозное воззрение на царей.
Русский человек привык в царе своем видеть избранника и помазанника Божия, а в суде, велениях и распоряжениях его - волю самого Царя небесного, - это так решительно и убежденно выразил народ наш во множестве пословиц и во всей своей словесности. В силу религиозного именно воззрения на царей своих народ русский, например, безропотно и покорно в течение 24 лет выносил страдания от больного душою грозного царя своего Иоанна Васильевича, благочестиво усматривая в том испытание Божие, как, с другой стороны, всегда беззаветно предан был и благоговейно подчинялся всем прочим государям своим, благим и кротким. Любовь народа русского к царю своему православному составляет предмет удивления для иностранцев; она сделалась, действительно, как бы особенным природным и типическим свойством русского человека. Воспитанная Православием, преданность власти царственной на Руси есть мощная опора нашей государственности в прошлом и надежнейший залог величия Российской державы в будущем. Только проникнутый полным и основательным сознанием этой несомненной и теснейшей родственной связи с народом своим, один из белых царей святорусских мог воскликнуть: "да познает свет весь, что как мыслит царь русский, так мыслит и так дышит с ним вся семья русская, т.е.
верный Богу и Единородному Сыну Его, Искупителю нашему Иисусу Христу, Православный народ русский!" [1] Слова из Высочайшего манифеста Императора Николая Павловича, от 11 апреля 1854 г. ^
Православие и правительство
113. Самодержавие положило конец междоусобным кровопролитиям и дало силу для борьбы с внешними врагами. "Собирание русской земли" получилось под опекою Православия. При непосредственном и самом деятельном участии церкви Православной сложилось и русское единодержавие. Последнее, мало помалу собирая ослабленные разделением и гибельною враждою уделов силы народные, постепенно скрепило их взаимным союзом и согласием и направило к общегосударственным целям. Только благодаря спасительному самодержавию положен был на Руси конец междоусобным кровопролитиям и оказались силы и средства для борьбы с внешними врагами русского спокойствия. А это великое дело "собирания русской земли" совершилось под опекою Православия и, можно сказать, даже по инициативе великих пастырей церкви русской. Руководясь как бы пророческим предвидением, святой митрополит Петр избрал и благословил Москву, тогда еще совершенно ничтожный городок, чтобы быть ей средоточием Православия и всех сил России, чтобы с Москвою связались все части дотоле раздробленной и изнуренной России. Известны пророческие слова этого первого святителя московского, сказанные им князю Иоанну Даниловичу, которого он убеждал построить в Москве достойный храм Богородице, подобный Владимирскому: "Если ты послушаешь меня, сын мой, то ты и род твой прославитесь паче всех других княжеских родов, и город твой будет славнее всех городов русских" [1].
В этой-то новой, благословенной святым Петром столице русской и родилась, возросла и укрепилась мысль о единой России, о единой власти, о едином царстве. 114. Самодержавие - это идеальная государственная форма для России. Здесь, в новом историческом центре своем, русская государственность отливается в форму всероссийского самодержавия. Вполне и всецело опираясь на дух Православной веры, эта идеальная форма государственная оказалась столь прочною и столь благодетельною для России, что благодаря только ей Россия смогла поразить татарщину, перенести польские войны, одолеть междуцарствие, - спасти среди всех невзгод самостоятельность и независимость свою, чтобы потом уже пышно и ярко расцвести с воцарением Романовых. 115. Православная Церковь стояла на страже русского единства и государственной цельности. И во все время этого исторического процесса формирования и укрепления самодержавия на Руси церковь Православная, в лице ее представителей, стояла на страже, энергично и настойчиво возвышая авторитетный голос свой против всяких попыток так или иначе подорвать и нарушить единство русской земли. Сосредоточенная в одном лице митрополита, высшая власть церкви нашей уже этим самым воспитывала в народе мысль о единстве и гражданской высшей власти, как более согласном с духом и предписаниями Православной веры.