другого, они смотрят в иную бесконечность. И

поэтому они постепенно друг от друга удаляются;

они с самого начала стали всеконечно чуждыми, и

их пути ведут их вдаль. Это первая стадия; ее мы

видим в истории Церкви, в истории политических

организаций и даже в истории отдельных людей:

момент решительной ссоры, решительного

расхождения, когда уже нечего друг другуговорить, остается только разойтись.А затем человек илигруппа людей, вероисповедание идет куда-то, кудаглаза глядят, однако память о том, с кем произошлассора, не умирает. Человек, оставивший другого,отрекшийся от него, не может от него до конца“отделаться”; ссора разъединяет людей, и однаколюди остаются каким-то образом, может быть, дажеиз-за этой ссоры, друг за друга ответственными,связанными в один узел. И вот приходит момент,когда, отошедши достаточно далеко, чтобы уже нечувствовать в той же мере гнев, обиду, непереживать в той же мере разногласие,негодование о нем, обе стороны поворачиваютголову или просто оборачиваются— посмотреть,что же сталось с тем, который был не только моимдругом, кто был единым со мной и стал настолькомне чужд, что мы разошлись и ушли друг от друга,как казалось, бесповоротно. И что же видитчеловек? Лев Александрович говорит, что, глядявдаль, он видит только силуэт, какую-то форму, норазличить черты лица, узнать своего бывшегодруга или теперешнего недруга не может. И тогданачинает подниматься в нем вопрос о их разрыве.Гнев спал, ненависть вымерла; разногласия,конечно, еще существуют, но благодаря тому, чтоумерла ненависть, гнев спал— начинаетвспоминаться не только то недоброе, что привело красхождению, но и то светлое, что было между этимидвумя людьми. Следующий шаг: поставив себе этотвопрос, группа людей или два человека начинаютдруг во друга всматриваться издали и, чтобы лучшеувидеть, начинают друг ко другу приближаться. Онихотят посмотреть: что же сталось с тем, которыйбыл моим братом, моей сестрой— и стал моимврагом. И это движение друг ко другу заставляетлюдей пересмотреть всю ссору, потому что в каждойссоре есть как бы две составные части. Есть однаосновная причина разногласия, которая не можетбыть снята просто доброй волей, и другая—чисто человеческая: взаимное непонимание,различие культур, языка, и даже просто разница вовкусах и в мечтах. И вот два человека, которыеразошлись так радикально, движимые илилюбопытством, или желанием снова посмотреть натого, кто был другом, начинают сближаться, и помере того, как они сближаются, черты другогообозначаются все яснее. Оба начинают видеть, чтоу того, кто ими был брошен, кого они оттолкнули, откого они отреклись, кого они порой прокляли,остаются человеческие черты, он не стал уродом,он не стал чем-то страшным, чудовищем, он человек.Если вглядеться более внимательно, можно дажевидеть в нем благородство, правду, достоинство,свет. И тут встает вопрос: нельзя ли нам найти