замечаем.

И вот первое: надо в себе

развить способность каждого человека, кого

встречаешь, – встретить, каждого человека увидеть,

каждого человека услышать и, кроме того,

признать, что он имеет право на существование; и

это бывает опять-таки очень редко. Большей частью

мы относимся друг к другу, к тем, кто нас окружает,как к обстоятельствам нашей собственной жизни.Мы – в центре, и вокруг нас движутся – или недвижутся – явления; предметы не движутся, а зверии люди движутся – вот часто и вся разница. Мызнаем, что такой-то человек нам пригоден, атакой-то непригоден, от такого-то бываютнеприятности, а от такого-то их не бывает; еслихочется получить тепло или дружбу, я к этомупойду, так же как я иду к печке, чтобы согреться,или в булочную за хлебом, – и все, и ничегодругого. Таково, я бы сказал, постоянноеотношение каждого из нас к какому-то числу людей.Значит, объективного существования мы за ними непризнаем. Мы бываем по отношению к ним милостивы,милосердны, дружелюбны – все это в лучшем случае,конечно. Но что это значит? Это значит, что той челяди,которая вокруг нас, мы уделяем сколько-товнимания: как мы натираем воском шкафы или столы,так мы при случае можем одарить кого-нибудьулыбкой или добрым словом. Если у нас естькакое-то постоянство в этом, нас даже могутсчесть за хороших друзей, – и все равно не былодружбы, потому что дело не в том, как мыобращаемся с предметами вокруг нас, а в том,что это не предметы, а люди, и каждый из этихлюдей имеет право быть самим собой, а не толькочастью моей жизни. И этому учиться надо. Этонастолько трудно и, я бы сказал, часто настольконеприятно, что приходится учиться. Гораздоудобнее признавать в человеке только ту сторону,которая к нам обращена улыбкой. Но беда-то в томдля нашего себялюбия, что есть другая сторона,что человек существует не только тогда, когда онс нами, вокруг нас, около нас, для нас существует.У него есть целая жизнь вне нас.Мы часто говорим, чтосправедливость заключается в том, чтобы уделятьдругому человеку то или иное. Справедливостьначинается не тут, справедливость начинаетсятам, где мы говорим, что этот человек существует совершенновне меня, что он имеет право существоватьсовершенно вне и даже против меня, он имеет правобыть самим собой, как бы это ни оказалосьнеудобным, мучительным, убийственным для меня.Если эту меру справедливости мы не применяем,тогда все остальное – подачки, а несправедливость. Это раздача каких-то наград,каких-то благ, но не отношения с человеком. И вот,значит, первое: признать за человеком его правона собственное существование, развить в себеспособность отстраниться и посмотреть начеловека – не по отношению ко мне, а увидетьчеловека в нем самом: каков он, что он? – исообразить (чего мы не любим делать), что если бынас вообще и на свете не было, он бы все равно