Они сами видят, что у них многого недоста­ет такого, что составляет существенное условие спасения, — недостает священства и Таинств, без которых невозможно быть Церкви и совершиться спасению. Говорят они, что Церковь там, где правые догматы хранятся. Это и вообще неверно, и в отношении к ним еще более. Вообще неверно, — потому что в Церкви не одни догматы содержат­ся, но есть еще и другие предметы, без которых она быть не может.

Именно: Господь, устроив чрез святых Апостолов Церковь, заповедал, чтоб все члены ее, во-первых, содержали догматы, или здравое о всем учение; во-вторых, исполня­ли заповеди; в-третьих, принимали Таинства и, в-четвертых, подчинялись законному священст­ву. Так — не один, а четыре пункта составляют существо Церкви и дело спасения. Что нужно содержать здравое учение и исполнять запове­ди, это всякому само собою понятно. Где ложь да грех, какое там спасение.

Но чтоб испол­нять заповеди и жить богоугодно, для сего необ­ходима Небесная благодать; благодать же да­ром не дается. Ее получить иначе нельзя, как чрез Святые Таинства: так уже определил Гос­подь. А для совершения Таинств необходимо свя­щенство. Так, все четыре пункта необходимы. Здравое учение показывает, как должно жить. Кто начнет заботиться о том, чтоб жить свято и добродетельно, тот почувствует нужду в Небе­сной помощи, или благодати, — и для получения оной должен прибегнуть к Таинствам.

Совер­шит Таинство, поруководит в исполнении запо­ведей и преподаст здравое учение священство. Так что все дело спасения можно так выразить: содержи здравое, апостольское и святоотеческое учение и, принимая благодать чрез Святые Та­инства, живи по заповедям Господним, под руко­водством законных пастырей Церкви,- и спа­сешься. Кто все сие проходит, тот спасается.

И в каком обществе все сие действуется, там устрояется спасение,— то общество есть спасае­мое и спасающее,- есть Истинная Христова Церковь. А где нет хоть одного чего из тех че­тырех, там нет спасения, нет Церкви. У помор­цев, да и у поповцев, нет священства; нет свя­щенства, нет совершения Таинств; нет Таинств, нет благодати; нет благодати, нет спасения, нет и Церкви.

Ибо те только спасаются, которые в Церкви; вне же Церкви, как вне ковчега Ноева, нет спасения. Они сами видят, что у них недостает суще­ственного, к делу спасения необходимого, имен­но: священства и Таинств; но успокаивают себя словами, что «мы - содержим догматы древлеотеческие, авось и с ними одними спасемся». По­слушайте, что это у них за «древлеотеческие» догматы?

Это - двуперстное сложение, двое­ние аллилуйи, хождение по солнцу, <это> - не брить усов и бороды, имя Господа Спасителя говорить испорченно – «Иисус». Но просмотри ты всех святых отцов и поищи, есть ли хоть один, который бы почитал сии мелочные вещи дог­матами? Ни одного. Есть ли у них хоть намек какой-либо на то, что от сих вещей зависит спа­сение? Никакого!

Отчего же их называют «древлеотеческими»? Оттого, что святых отцов не читали, а знают, что святых отцов слушать дол­жно. Хоть и ничего не знают, но думают, что ссылкою на святых отцов себя оправдают и дело выиграют. В Символе веры нам указано, как узнавать Святую Церковь. «Верую... — говорит. — Воедину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Вот признаки Церкви Истинной! Единость, свя­тость, соборность и апостольность. Сличи-ка, есть ли у них все сии признаки? Ничего нет! «Единости» нет, ибо все разошлись в разные мысли и один с другим не сообщаются. «Святости» нет, ибо без благодати какая святость? Только нечи­стота да грех. «Соборности» нет, ибо они отступи­лись от соборных Правил и не послушали Со­бора Патриархов, представлявшего Вселенскую Церковь. «Апостольства» нет, ибо дальше Авва­кума да Никиты Пустосвята и других подобных нейдут, и не только до Апостолов, до наших свя­тителей — Петра, Алексия, Ионы и Филиппа - их не доведешь. Они все и учения их вчера, мож­но сказать, родились. Вот как у них нет призна­ков Истинной Церкви, указанных в Символе веры, они и выдумали другие. Не говорят: «Где Еди­ная Святая Соборная и Апостольская Церковь, там и Истинная Церковь», а что говорят? «Где двуперстное сложение, да двоение аллилуйи, да испорченное имя Спасителя — «Иисус» — там и Церковь»: и изменили истину на кривотолк. Они говорят, что это у них «древлеотеческие» догматы. Какие это «древлеотеческие»? Они все новы, и древние отцы о них совсем не знали. Вот как дело было: тотчас по Крещении наших праотцев при святом равноапостольном князе Владимире приняты были священные кни­ги от греков в славянском переводе, и когда нуж­ны были кому, тот нанимал переписчиков, и они списывали их. Пока были у нас греки митропо­литы, они, зная хорошо и греческий, и славян­ский языки и строго смотря за переписчиками, тотчас исправляли, если замечали, ошибки. Но когда греки перестали у нас быть митрополита­ми, русские, не зная греческого языка, не могли замечать ошибок. Так книги начали портиться. Это началось лет за сто пятьдесят до Патриарха Никона, и книги все более и более портились. Один опустил одно «аллилуиа» из трех, а дру­гой не посмел дополнить его — и стали писать «аллилуиа» дважды. Имя Господа — Иисус — пи­салось «Ис.», а произносилось все же Иисус. Не зная греческого языка, с которого взято сие сло­во, начали произносить «Иисус», а потом и всеми буквами писать – «Иисус». Следовало спросить у греков. А они не спросили. Иному вздумалось, что лучше двумя перстами креститься, он и внес это в книги. Так один одну внес в книги ошибку, другой другую; один одну прибавку сделал, дру­гой другую. Как писалось, так печатать потом стали. Хоть печатчикам приказано было исправ­лять книги, но как они исправляли их по испор­ченным уже книгам, а больше по своему смышлению, то они еще более ошибок и прибавок наделали.