Ведь этого может никто и не видеть. И все равно это было бы так или еще прекрасней…

Какое идеальное, совершенное одиночество… холодное какое…

Вспыхнула пара оранжевых огоньков в зарослях.

А чьи это там глаза?

…Тому, кто сидит под этим деревом и смотрит на меня, наверное, и холодно, и одиноко, а может быть, голодно…

* * *

…Потом по тропе пошли какие-то солдаты… Куда?…Потом была череда домов, и я пытался сосредоточиться и вспомнить хотя бы одно лицо из тех, кто жил когда-то здесь, а здесь точно кто-то когда-то жил…А ведь я их знал и рядом с ними как будто сам жил… И кто-то умирал, и я помню: мы тогда плакали, мы боялись, что нас становится все меньше и меньше… Тогда дома наши стали мы переносить ближе к дороге.Это сделали все, потому что все хотели жить рядом друг с другом и никто не хотел жить отдельно.Только я не помню, помогло ли это нам……Потом появился какой-то черный занавес. Он медленно раскачивался, и снег оседал на складках……Потом я почему-то шел рядом с монахом в черной-черной рясе…Мы молчали.Здесь я никогда не был, и что меня ждет — не ведаю.…Потом мы с монахом вошли в храм.Какой-то сердитый взгляд… Тетрадь у него в руках.У темного окна монах задумчивый.У светлого окна — крещение ребенка.* * *День и ночь одновременны, но по разные стороны храма……Я прошу моего монаха задержаться… он соглашается и ждет. Мы стоим в сенях храма, смотрим в окно, молчим.Он терпелив, не решается посмотреть мне в глаза.Я почему-то задаю ему вопрос: я спрашиваю его, почему Христос просил Отца своего не посылать его, Христа, на жертвенный крест, почему он, Христос, хотел избежать распятия. Если он так не хотел распятия, могу ли я принимать его, Христову, жертву.Почему я об этом заговорил?Мой монах молчит и бог знает о чем думает… может быть, о том или о тех, кого бросил в миру, когда принял решение уйти в монастырь…И я совсем не уверен, что он сейчас сможет ответить на мой вопрос…Стоит подросток в белой маечке, босиком.Совершается крещение… Это стихия воли…Предопределенность…Ноша до конца дней.…Это лицо крестного отца… не вижу, о чем он думает…Что может знать сей отрок о жертвенности жизни?..Подросток закрыл глаза…Крестный отец отвернулся от крестного сына…О чем он думает?Монах отвернулся и смотрит в темное окно.А о чем он думает?О чем они все думают, Боже мой, о чем они думают? Помоги понять.У крестной матери в белом платке крупные черты лица, сильные, плотно сжатые губы.Взгляд жесткий.Глаза черные.Разве же нужно быть такой сильной?Как же они живут в миру, если души их не согрелись даже в храме?…Потом я прощаюсь с монахом. Он меня приглашает на службу и желает мне ангела… Мы отходим от окна, покидаем сени и входим в полумрак храма.Я хотел говорить с ним о молении и чаше… Наверное, больной вопрос…* * *Эти люди — это монахи… они… они все кого-то бросили в прошлой жизни. Их семьи осиротели — лишились кормильца и защитника. Господь призвал их к себе… Зачем Ему так много монахов…Что же, молитва стоит так дорого?Ну а я-то почему здесь? По чьей я Воле?