Значение Православия в жизни и исторической судьбе России
Поражаясь этой беспримерною связью национальности и исповедания религиозного, известный исследователь России Леруа Болье в книге своей "Государство царя и русские" совершенно справедливо приходит к заключению, что Русь больше всего сильна Православием, что последнее во всех разноплеменных обителях России освятило и укрепило любовь к общему для них русскому отечеству, что вообще "у русских невозможно отделять понятия церкви от понятия отечества" [1]. Об этой книге Л. Болье см. в "Чт. в Общ. любителей дух. просвещения", 1893 г. № 6 ^
Православие и царь
110. Православие установило взгляд на царя как на избранника, помазанника и слугу Божия. Созидая единство России племенное, национальное, церковь Православная больше всего содействовала укреплению России и политическому объединению государственному. Великую и незаменимую услугу делу русской государственности Православие оказало прежде всего в том отношении, что подняло и освятило в глазах народа авторитет власти царской. В язычестве эта власть основывалась только на силе, а потому и могла иметь только условное и ограниченное значение: всякий сильный дружинник считал себя вправе не подчиняться князю, как, с другой стороны, и князь, уступая силе, вынуждался иногда отказываться от своей власти. Недаром дальновиднейшие из древних языческих правителей, для возвышения своего авторитета в глазах подданных, искусственно прибегали к помощи религии, то выдавая себя посланниками какого-либо высшего существа (напр. Нума Помпилий), то заставляя себя включать в число богов (напр. последние римские императоры). Только в христианстве носители власти не имеют нужды заимствовать для себя силу в суеверии народном: сама небесная истина освятила власть царскую, усвоив ей высокое духовное значение и божественную санкцию. Православие поведало русским людям учение о Промысле Божием, правящем судьбами царей и народов; Православие установило взгляд на царя как избранника и помазанника Божия, который владеет царством "милостию Божиею" и "молитвами Церкви", правит людьми по велению Духа Святого, просвещающего его совесть и направляющего его волю на благо всенародное. Слово библейское, что только "Богом царие царствуют" (Притч. 8, 15) и что "противящийся царю - Божию велению противляется" (Рим. 13, 2) глубоко внедрилось в убеждения и помышления русского человека, уже в древности совершая иногда чудодейственные превращения в мнениях и поступках народных. В старых рукописных житиях Бориса и Глеба рассказывается, например, случай, как новгородцы, не сочувствуя Ярославу в его желании идти в Киев, где Святополк тогда избивал, по смерти родителей, братьев своих - "не хотяху ему помогати". Но, повествует далее житие о новгородцах, "вспомянуша слово апостольское: братие, Бога бойтеся, а князя чтите, Божий бо слуга есть и не туне меч носит, но в месть злодеем, в похвалу же добродеем; и рекоша новгородцы: можем, княже, пособствовати тебе!" - и собрали из себя большое ополчение, пошли за Ярославом. 111. Царь пользуется большим авторитетом, любовью и преданностью у народа. В течение многовековой исторической жизни эта преданность народа русского власти царской окрепла, упрочилась и особенно часто и рельефно обнаруживала себя в годины великих испытаний народных. Любовью русского народа к царям своим и благоговейным отношением к имени их, например, больше всего нужно объяснять в нашей истории, с одной стороны, быстрые и невероятные успехи самозванцев, которым уже одно имя царя, присвояемое ими, пролагало в народе русском путь к престолу, как, с другой стороны, и жестокую расправу с ними, когда святотатственный обман их вскрывался пред народом. Также и спасение России от бедствий междуцарствия, без сомнения, многим обязано было в своем успехе тому обстоятельству, что избран был на престол царский Михаил Федорович, законная отрасль древнейшего великокняжеского рода, т.е., значит, лицо, уже в силу своего происхождения, в высшей степени авторитетное и самое желанное в глазах всего народа. 112. Религиозное воззрение на царей.
Русский человек привык в царе своем видеть избранника и помазанника Божия, а в суде, велениях и распоряжениях его - волю самого Царя небесного, - это так решительно и убежденно выразил народ наш во множестве пословиц и во всей своей словесности. В силу религиозного именно воззрения на царей своих народ русский, например, безропотно и покорно в течение 24 лет выносил страдания от больного душою грозного царя своего Иоанна Васильевича, благочестиво усматривая в том испытание Божие, как, с другой стороны, всегда беззаветно предан был и благоговейно подчинялся всем прочим государям своим, благим и кротким. Любовь народа русского к царю своему православному составляет предмет удивления для иностранцев; она сделалась, действительно, как бы особенным природным и типическим свойством русского человека. Воспитанная Православием, преданность власти царственной на Руси есть мощная опора нашей государственности в прошлом и надежнейший залог величия Российской державы в будущем. Только проникнутый полным и основательным сознанием этой несомненной и теснейшей родственной связи с народом своим, один из белых царей святорусских мог воскликнуть: "да познает свет весь, что как мыслит царь русский, так мыслит и так дышит с ним вся семья русская, т.е. верный Богу и Единородному Сыну Его, Искупителю нашему Иисусу Христу, Православный народ русский!" [1] Слова из Высочайшего манифеста Императора Николая Павловича, от 11 апреля 1854 г. ^
Православие и правительство
113. Самодержавие положило конец междоусобным кровопролитиям и дало силу для борьбы с внешними врагами. "Собирание русской земли" получилось под опекою Православия. При непосредственном и самом деятельном участии церкви Православной сложилось и русское единодержавие. Последнее, мало помалу собирая ослабленные разделением и гибельною враждою уделов силы народные, постепенно скрепило их взаимным союзом и согласием и направило к общегосударственным целям. Только благодаря спасительному самодержавию положен был на Руси конец междоусобным кровопролитиям и оказались силы и средства для борьбы с внешними врагами русского спокойствия. А это великое дело "собирания русской земли" совершилось под опекою Православия и, можно сказать, даже по инициативе великих пастырей церкви русской. Руководясь как бы пророческим предвидением, святой митрополит Петр избрал и благословил Москву, тогда еще совершенно ничтожный городок, чтобы быть ей средоточием Православия и всех сил России, чтобы с Москвою связались все части дотоле раздробленной и изнуренной России. Известны пророческие слова этого первого святителя московского, сказанные им князю Иоанну Даниловичу, которого он убеждал построить в Москве достойный храм Богородице, подобный Владимирскому: "Если ты послушаешь меня, сын мой, то ты и род твой прославитесь паче всех других княжеских родов, и город твой будет славнее всех городов русских" [1]. В этой-то новой, благословенной святым Петром столице русской и родилась, возросла и укрепилась мысль о единой России, о единой власти, о едином царстве. 114. Самодержавие - это идеальная государственная форма для России. Здесь, в новом историческом центре своем, русская государственность отливается в форму всероссийского самодержавия. Вполне и всецело опираясь на дух Православной веры, эта идеальная форма государственная оказалась столь прочною и столь благодетельною для России, что благодаря только ей Россия смогла поразить татарщину, перенести польские войны, одолеть междуцарствие, - спасти среди всех невзгод самостоятельность и независимость свою, чтобы потом уже пышно и ярко расцвести с воцарением Романовых. 115. Православная Церковь стояла на страже русского единства и государственной цельности. И во все время этого исторического процесса формирования и укрепления самодержавия на Руси церковь Православная, в лице ее представителей, стояла на страже, энергично и настойчиво возвышая авторитетный голос свой против всяких попыток так или иначе подорвать и нарушить единство русской земли. Сосредоточенная в одном лице митрополита, высшая власть церкви нашей уже этим самым воспитывала в народе мысль о единстве и гражданской высшей власти, как более согласном с духом и предписаниями Православной веры. Еще важнее было то, что высшая иерархическая власть, в лице митрополита, неразлучно следовала всюду за велико-княжеским престолом - из Киева во Владимир, из Владимира в Москву,- и тем, естественно, обращала особенное благоговейное и исключительное внимание народа православного на великого князя, возвышая авторитет его над всеми удельными князьями. Наконец, пастыри церкви русской и в смольном городе и в уделах, владея умом и совестью своих пасомых, своим энергичным непосредственным участием и вмешательством врачевали неисчислимые страдания юной России, порожденные удельною системою. Они обыкновенно являлись посредниками между враждующими князьями на третейских судах и миром оканчивали недоразумения, приводившие к кровопролитиям; имя и печать митрополита чаще всего встречаются на взаимных договорах княжеских. Кроткими, отеческими увещеваниями они, так и прозванные тогда "печальники о своей земле русской", смиряли и умиряли враждующие стороны, предупреждали и останавливали междоусобия, вели всю Русь к братскому объединению. И можно сказать, что святители церкви русской - Никифор, Феогност, Алексий, Фотий, Иона и другие, действуя на православно-христианские убеждения и чувства русских людей, больше способствовали соединению русской земли, нежели вся политика ее князей. "Великодушные князья!" - взывал, например, еще митрополит Никифор, когда Ярослав и Святославичи двинули войско на Святополка - "не терзайте отечества междоусобием, не веселите врагов его! С каким трудом отцы и деды ваши утверждали величие государства! Они приобретали чужие земли, а вы губите собственныя!" [2] И впоследствии, например, митрополит Феогност, поддерживая московского князя Иоанна в борьбе за великокняжеский престол с тверским князем Александром, силою именно духовного запрещения заставил последнего отказаться от соперничества и удалиться из Пскова, где он нашел было себе защиту. Святитель Алексий более 20 лет неустанно поддерживал князей московских в их стремлении к подчинению прочих уделов. Особенно нужна и благотворна была помощь митрополита Алексия при слабом Иоанне и малолетнем Димитрие, причем последний, только благодаря поддержке митрополита, в юности удержал за собою великокняжеский престол и потом смог подчинить Москве враждовавших князей нижегородских и тверских. Роль святителя Алексия в этих государственных делах была так существенна и заметна, что усмиренные даже жаловались на него константинопольскому патриарху: "До ныне и при отцах наших не было такого митрополита, каков сей", - писал, напр., патриарху в своей жалобе на м. Алексия [3] Ольгерд, кн. Литовский, из своекорыстных расчетов возмущавший тогда удельных князей против московского. Благодаря мудрым советам того же митрополита Алексия упрочен был в Москве порядок престолонаследия, чем устранен был один из самых страшных поводов к княжеским усобицам. Благодаря этому новому узаконению, например, патриарх Фотий утвердил на великокняжеском престоле десятилетнего Василия Васильевича и затем отстоял его от притязаний сильного соперника Юрия Галицкого. Когда затем сыну последнего, Димитрию Шемяке, удалось свергнуть ослепленного им Василия и даже завладеть Москвою, то на спасение, казалось, погибавших усилий к единодержавию московскому выступила опять церковь Православная: митрополит Иона с собором других пастырей настойчиво вытребовал у Димитрия освобождения Василия Темного и восстановил его в великокняжеских правах. Для этого митрополит обращался с посланиями окружными во все города, ко всем православным сынам церкви русской, посылал особые грамоты в области Новгородскую, Смоленскую, Вятскую, - всех энергично убеждая отложиться от мятежника и хранить мир московского царства. Это и была последняя вспышка удельной борьбы на Руси, так что усилиями пастырей церкви Православной единодержавие было установлено, и уже сын и наследник Василия Темного мог справедливо именоваться царем и самодержцем всея Руси. И вот, с той-то поры всегда и доселе церковь Православная стоит самым мощным и неодолимым стражем русского единства и государственной цельности. Верховная власть, самодержавно управляющая всем механизмом государственным, от всяких и самомалейших притязаний на Руси прежде всего ограждается и положительным учением и строжайшими прещениями церкви Православной. Союз церкви с властию царственною всегда пребывает самым жизненным и спасительным в государственном благоустройстве нервом России. Степ. кн. ч. I, 419 стр. ^ Подлинные выражения приводятся по "Истории Государства Российского" Карамзина и по "Истории России" Соловьева ^ Издана в Ж. М. Н. Пр., 1847 г. № 6 ^
Отношение к отечеству
116. Православная вера основа любви к отечеству. Духовенство и иночество всегда указывало правильный путь. Освятивши для русского человека его естественную привязанность к родной земле, вера Православная стала основою русского патриотизма, воспитала в народе русском дух непоколебимой преданности - церкви, царю и отечеству. В нужных случаях этот дух обнаруживался с поражающим самоотвержением и трогательным усердием русских людей. Первый и дражайший предмет защиты в борьбе с врагами, Православие, искони стало и первым словом на воинственном знамени России, вдохновителем русского воинства на все и невероятно великое, геройское. Вся история России есть история борьбы главным образом за Православие, как, с другой стороны, Православие именно было и самым верным, недремлюшим пестуном России, самым основным и устойчивым оплотом, на котором создалось и зиждется величие и благосостояние России. Не столько чувство самосохранения, сколько забота о безопасности отцепреданной святой веры всегда напрягала энергию русского воинства и возбуждала в нем невероятное мужество в борьбе с иноверным врагом, посягателем на русские православные святыни. "Восстанем за веру правую!" "Умрем за Пресвятую Богородицу и за святых угодников Божиих!" "Умрем за святую Софию!" "Прольем кровь свою за дом Пресвятой Троицы!" "Пойдем за правую веру Христову и за церкви святые!" - вот за что и во имя чего обыкновенно вооружались и что спасали наши князья и цари святорусские, вот как обыкновенно взывали они к народу православному, собирая свои ратные дружины. И миллионы русских людей из всех рядов и сословий, начиная с царских семейств и кончая серым крестьянством, облеченные в броню святой веры и окрыленные сознанием святости своего подвига, дружно отзывались на эти религиозные призывы, мужественно шли на защиту своей матери Церкви, охотно жизнь свою приносили "на алтарь веры и отечества". 117. Русский солдат всегда был прежде всего "Христолюбивый воин". Русский солдат, как и русский человек, отличался христианскими добродетелями. Чем тяжелее русскому народу предстоял подвиг, чем грознее была опасность, тем крепче, обыкновенно, брался он за спасительный стяг своей святой веры. Готовясь к бою, войско русское молилось, постилось, нередко приобщалось святых Таин Христовых. Не одни только орлы да знамена веяли над ратью русскою: ее осенял, обыкновенно, и животворящий крест Христов, ее сопровождали наиболее чтимые святые иконы [1]. Вдохновленный верою, воин русский твердою поступью переходил пропасти, взбирался на недосягаемые снежные вершины гор, брал неприступные крепости, терпеливо и богатырски выносил и голод, и холод, обороняя и спасая свое отечество с величайшею его святынею - верой Православной. А когда Господу угодно было благословить воинство русское победою, то все, от военачальника до последнего воина, успех свой обыкновенно приписывали милости Божией, заступлению Пречистой Богоматери и святых угодников. И как в древности, например, Андрей Боголюбский, после блестящей победы над болгарами волжскими, со всем войском своим, по словам летописи, "ударил челом пред Святою Богородицею, с радостию великою и со слезами воздавая Ей хвалы и песни", так и в сравнительно недалеком прошлом Александр Благословенный на медалях в память великой отечественной войны повелел выбить знаменательные слова: "не нам, не нам, а имени Твоему" (воздаждь хвалу)! Удивляющий мир весь своею физическою выносливостью, воин русский, начиная с какого-нибудь полуфантастического чудо богатыря русского Суворова и кончая последним рядовым, силен и непобедим главным образом силой духовною. Терпение, кротость, христианское благодушие и строгое неуклонное исполнение долга, безропотное страдание в болезни и ранах - вот что изумляет и друга и недруга в наших солдатах. Храбрость, стойкость, героизм существуют, конечно, и во всех армиях; но незлобие, доброта, жалостливость, самоотвержение и скромность, всепрощение и любовь, т.е. именно христианские добродетели, ставшие народными русскими добродетелями, - вот в чем великая особенность русского солдата, удивляющая иностранцев. Основа же всех этих доблестей русского солдата и самая высокая слава и сила его в том, что всегда он исполнен горячей веры в Бога и надежды не на свои силы, а на милосердие к нему Божие. Русский солдат воистину силен и грозен тем, что всегда он был и есть прежде всего "христолюбивый воин". Напр. в летописях под 1151 годом рассказывается, как Изяслав на войне спасся от смерти благодаря своему шлему, на котором был изображен мученик Пантелеймон (Историч. каталог Спб. Артиллерийского музея. ч.I, стр. 177). В Московской оружейной палате хранится шлем, принадлежавший в начале XIII стол. Феодору Всеволодовичу, с надписью: "Великий Архистратиже Господень Михаиле, помози рабу своему Феодору!" В Спб. Артиллерийском музее хранятся воинские знамена царей Иоанна и Петра Алексеевичей, которые по обилию священных изображений на них представляют из себя как бы целые иконостасы в миниатюре. Во время великой отечественной войны 1812 года святая икона Смоленской Божией Матери (Одигитрии) сопутствовала во всех походах вождю русского воинства князю Кутузову. Все ратники отечественного ополчения в эту войну, от генерала до простого рядового, имели на головных уборах своих знак креста, и т. д. Да и можно ли исчислить все случаи и факты, удостоверяюшие, что и внешняя обстановка воинских подвигов на Руси всегда носила более или менее религиозный характер ^Защита отечества118. Вера являлась спасительницей при столкновениях с иноверцами. Когда вставал роковой вопрос - быть или не быть России - двигателем народной мысли и силы всегда было Православие. А великие потрясения и тяжкие бедствия от иноверцев, чем так богата наша история, только еще больше привязывали сердца народа русского к церкви святой и только еще выше подняли на Руси авторитет веры Православной. Именно вера святая и являлась часто единственною в таких обстоятельствах утешительницею народа и спасительницею отечества. В самые страшные минуты для нашей отчизны, когда во всем своем ужасе восставал роковой вопрос - быть или не быть России, - двигателем народной мысли и силы всегда являлось именно Православие. 119. Русские люди всегда защищали Россию с молитвой на устах. Уже с самого, так сказать, рассвета исторической жизни своей Россия всегда прибегала под кров небесной защиты в столкновениях с иноверцами. Когда, например, в 1164 году благоверный князь Андрей Боголюбский выступил против камских болгар, то усердно молился пред крестом и чудотворною иконою Владимирской Божией Матери и потом, приписывая победу свою чудесному содействию Божественному, установил празднование Всемилостивому Спасу (1 августа). Когда в 1240 году шведский король пошел войною на новгородского князя Александра, последний, по сказанию летописей, пал на колени пред алтарем в Софийском соборе с пламенною молитвою к Богу, "поставившему пределы языком и повелевшему жити, не преступая в чужая части: суди, Боже, обидящим мя и возбрани борющимся со мною! Прими оружие и щит, возстани в помощь мою!" Затем, обратясь к воинам своим, он произнес незабвенное изречение: "Руссы! неприятель многочислен, а нас мало; но не убойтесь: Бог не в силе, а в правде!" И Александр одержал победу, за которую наречен Невским. 120. Во время монгольского ига вера Православная утешала, ободряла и вдохновляла угнетенный народ и этим подготовила освобождение России. Но все эти и подобные им воинственные столкновения древней Руси с иноверными народами не могут идти ни в какое сравнение с тем ужасающим бедствием, которое известно в истории русской под именем монгольского ига. Россия оцепенела от ужаса и даже не смела думать о своем политическом спасении под тяжестью безмерного и невыносимого гнета. В это беспросветное время полного унижения и разорения России, когда оставалась одна только надежда на Бога, вера Православная умиряла смятенные сердца страдающего народа, объясняя тяжкое бедствие праведным наказанием Божиим за грехи родственной и семейной вражды в среде князей и народа русского [1], вера Православная утешала и ободряла народ, уча его терпению и покорности; вера же Православная, вдохновляя угнетенный народ упованием на милость и помощь Божественную, подготовила и освобождение России. 121. Во время монгольского ига русский народ не потерял свою национальность, самостоятельность и духовность только благодаря Православию. Русский народ не позволил монголам касаться своей святой веры. Более двух столетий монголы разоряли Русь и угнетали народ. Если последний не потерял своей национальности, отстоял самостоятельность и неприкосновенность своей внутренней и духовной жизни, то единственно благодаря Православию, за которое ухватился тогда русский народ с беззаветною преданностью и никакими силами непреодолимою стойкостью. Все перенося более или менее покорно и терпеливо, русский народ не позволял касаться одного только - веры своей святой. Попытки насилия в этом отношении со стороны монголов были так безуспешны, что при всем своем фанатизме последние вынуждены были оставить за побежденными свободу вероисповедания. Когда, например, хан Шевкаль потребовал, чтобы побежденные им тверитяне приняли магометанство, то вся многочисленная свита хана была перебита. Когда Батый потребовал, чтобы Михаил Черниговский поклонился идолам, то благочестивый князь сказал своим мучителям: "рцыте царю: понеже тебе вручено от Бога царство, и нас, грех ради наших, десница Вышняго твоей власти покорила, должны есмы тебе, яко царю, кланятися; а еже Христа отрещися и богом твоим поклонитися, - да не будет! Не суть бо бози, но создание... Что бо есть безумнее паче сего, еже оставити Создателя и покланятися созданию!" [2] И благоверный исповедник Христа воспринял мученическую кончину. Точно так же, когда монголы пытками принуждали князя Василька, даже и не изменяя вере своей, только перейти на их сторону и воевать против христиан под знаменами Батыя, он воскликнул: "лютые кровопийцы! враги креста - не могут быть мне друзьями!" 122. Освобождение России от монгольского ига произошло при содействии Промысла Божия и участии духовенства и иночества. Встретив непреодолимый отпор со стороны народа русского во всем, что касалось веры Православной, монголы хотели, по крайней мере, воспользоваться духовенством русским, как сословием самым влиятельным и авторитетным в народе для более полного возобладания Россиею. С этой целью ханы пытались склонить духовенство на свою сторону, освобождали его от налогов, притеснений. Но пастыри церкви русской и в это страшное безвременье удержались на высоте своего христианского и патриотического призвания. По справедливому заявлению нашего историографа, "никто ревностнее духовных не ходатайствовал в сие время за свободу отечества, все средства, какие только они могли употребить к тому, были ими употреблены". В самом деле, два раза, например, святитель Алексий самоотверженно отправлялся в орду и, подвергая себя смертной опасности, спасал Россию от всеконечного порабощения и разорения со стороны свирепых ханов Джанибека и Бердибека. Таким образом, святитель существенно помог России собраться с силами для свержения ига. Когда же приблизилось это время, великий подвижник и печальник о горе народном, преподобный Сергий, в котором сосредоточилось тогда все лучшее в жизни православной России, одушевил и благословил великого князя Димитрия на борьбу с Мамаем. "Вот оружие нетленное", - сказал Сергий, вручая ратникам русским крест святой: "да служит он вам вместо шлемов!" Когда Димитрий остановился около Дона и боялся идти далее, Сергий послал к нему гонца с "грамоткой", в которой было написано: "чтобы ты, господине, таки пошел! А поможет ти Бог и Святая Богородица". Начатый и сопровождаемый непрестанною молитвою, этот поистине крестовый поход Димитрия Донского завершился славною Куликовскою победою, которая стала первым торжеством России над монголами и началом освобождения. Когда через пятнадцать лет после того, в 1395 году, страшный Тамерлан шел поразить Москву, чудотворная икона Владимирской Божией Матери, нарочито принесенная в Москву из Владимира, чудодейственно спасла Россию: устрашенный таинственным видением Богоматери, Тамерлан обратил полчища свои вспять. Наконец, в 1480 г., когда великий князь Иоанн III вознамерился окончательно снять с России цепи неволи, главным его советником в этом великом деле явился духовный вождь православной России митрополит Геронтий. "Мужайся и крепись", внушал последний Иоанну: "не как наемник, а как добрый пастырь, полагающий душу свою за овец, потщись избавить стадо Христово от грядущаго волка" (хана Ахмата)! В то же время старец, ростовский епископ Вассиан, вопреки некоторым малодушным боярам, колебавшим решимость великого князя, говорил ему: "Смертным ли бояться смерти? ведь ты человек смертный, а не бессмертный. Я слаб и стар, но не убоюсь меча татарского, не отвращу лица моего от лезвия его" и т.д. Как известно, и на этот раз Бог совсем спас Россию от кровопролития: когда войско русское на реке Угре сошлось с полчищами Ахмата, тогда, по словам летописи, "бысть чудо преславное: прийде на царя Ахмата страх от Бога, и побеже от Угры, никем же гоним. Бог избави русскую землю от поганых молитвами Пречистыя и великих чудотворцев и всех святых!" Так величайшее дело освобождения России от ига татарского постепенно подготовлялось и наконец совершилось действительно при явном содействии Промысла Божия и при самом деятельном и решительном участии церкви Православной. 123. В Смутное время XVII века Православная вера спасла Россию. Прошло слишком сто лет, и только что Россия оправилась от страшного рабства и начала расти и укрепляться, приобщая к себе неверные - Казань, Астрахань, Сибирь и др. земли, как настал страшный для России XVII век. Бедствия времен самозванства были, кажется, еще несноснее монгольского полона; время это кровью записано на страницах нашей истории. Поляки вошли в русские пределы, разорили целые области, овладели, наконец, и сердцем России, ее Москвою. Даже на престоле царей православных оказался королевич польский Владислав, - государству предстояло конечное разрушение и Православию, т.е. всей силе и самой душе Руси святой грозила роковая опасность. Но само Православие, в лице его доблестнейших представителей и верных исповедников, восстало и на этот раз на защиту России. Только спасая Православие, народ русский смог возвыситься настолько, что сам сделался, так сказать, хозяином положения и решителем своей судьбы. И он отстоял отечество свое, так что из тяжкого испытания вышел с новыми, крепкими силами, с новым запасом внутреннего и внешнего могущества и величия. На страже Православия стала прежде всего Сергиева Святотроицкая лавра. Полные благочестивой ревности христианской, иноки Дионисий и Палицын рассылали во все концы России воззвания на защиту оскорбляемой веры и погибавшего отечества. В то же время несокрушимо мощный силою своего православного духа патриарх Гермоген самоотверженно возвысил голос и против царяиноверца, и вообще против всех врагов России и ее святой веры. Рассылаемыми также повсюду грамотами Гермоген призывал православных к праведной мести губителям беззащитного отечества, за что сам он и восприял от них венец мученический. "Наш святейший патриарх Гермоген стал за веру, не убоясь смерти", - говорили тогда русские люди: "Он призвал и всех православных христиан, велел всем стоять и умереть за православную веру. Он послан от Бога на это дело: без него кто бы начал стояти?!" [3] Таким образом, в голосе благочестивых патриотических воззваний народ русский услышал голос самого Бога, и на призыв этот поднялась вся Русь, пробудились и выступили наружу затаенные народные силы, жившие в сердце каждого истинного сына святой Руси. "Ополчимся стар и млад!" - воскликнул Минин, дотоле совсем простой, безвестный человек, но великий своею православною русскою душою: "Продадим свои дома, заложим жен и детей, и - выкупим отечество!" По всем направлениям забегали по Руси гонцы и выборные люди, всюду читались грамоты и воззвания,- русский народ сговаривался и возмогал духом. "Не поругана ли наша крестьянская вера, не разорены ли Божии церкви?" - взывали, например, жители смоленской области в своей "грамотке", посланной ими к московским людям: "Для Бога, положите крепкой совет меж себя, пошлите и в Новгород и на Вологду и в Нижний нашу грамотку, чтобы всем было ведомо, всею землею обще стати за православную крестьянскую веру!" [4] Народ собирался на очищение земли, как на священный подвиг и кроме внешних сил собирался с силами духовными: явилась потребность нравственного очищения, - наложен был общий пост. И поднялось всенародное ополчение, могущественное и непобедимое не столько физической своей силою, сколько непреодолимой ревностью за Русь родную и пламенным одушевлением за угнетаемую веру святую. Вера Православная подняла упавший было дух в народе православном и подвигла его на великие жертвы и всевозможные подвиги, - вера Православная, таким образом, и в это страшное лихолетье спасла Россию! 124. В Отечественной войне 1812 г. непобедимому гению полководца, покорившего всю Европу, одинокая Россия противопоставила главным образом духовную силу. Россия воевала не из-за славы или корысти земной, а защиту своей веры и народности и восстановление правды Божией в европейской семье. Тот же смысл, значение и такой же исход имела позднее и великая "отечественная" война, под предводительством так и прозванного "Благословенного" Императора. Православная Россия вооружилась тогда не для славы и не ради завоеваний или какой-либо корысти земной: она поднялась на защиту веры своей и народности, для восстановления правды Божией в европейской семье. Одинокая, противустала она "двадесяти языкам"; скромная и смиренная, она должна была бороться с покорившим уже всю Европу непобедимым гением полководцем. Зато самоуверенной, гордой силе земной Русь святая и противопоставила главным образом силу духовную, силу веры в Бога и надежды на Его всесильную защиту. "Провидение благословит наше праведное дело!" - воззвал по случаю начала этой войны царь русский к народу своему православному. "С крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие нас не одолеют". А митрополит московский Платон, посылая государю, как благословение на ратное дело, икону святителя Сергия, писанную на гробовой доске этого святого, пророчески восклицал: враги наши "познают в Боге - Господа отомщений! А Россия восчувствует, исповедает и воспоет к Нему: Отче, Царю небесный! Ты изведеши, яко свет правду Монарха и судьбу России!" И вера в Бога, спасающего православную Русь в ее роковые минуты, не посрамила и тут сильных святою ревностью и христианским одушевлением. Обуреваемая великою опасностью святыня веры Православной воспламенила то всенародное мщение, о которое сокрушались несметные полчища непобедимого дотоле целою Европою гордого вождя. Пред лицом всего света достопамятный 1812 год показал, что воистину "с нами - Бог!", как это торжественно и исповедал тогда русский Император. Во всем ходе великой борьбы столь ясно видна была рука Промысла Божия, благодетельствующая православной России, что и царь, и народ весь успех свой в этой войне, не только спасший, но и безмерно возвеличивший Россию, всецело приписывали милосердному Богу. "Содеянное храбрым воинством нашим", - возвещал государь в манифесте о прекращении военных действий, - "превыше сил человеческих! Спасение России от врагов есть явно излиянная на нас благодать Божия! Да познаем в великом деле сем Промысел Божий, повергнемся пред святым Его престолом и видим ясно руку Его!" 125. После взятия Парижа прежде всего благодарность Богу. Памятники победы Спасский монастырь на Бородинском поле и Храм Христа Спасителя в Москве. Потому-то, Благословенный Государь и поспешил прежде всего выразить свою благоговейную благодарность Господу Богу: тотчас по взятии Парижа, что было венцом русских успехов в эту войну, из далекой Франции, он шлет драгоценные сосуды священные в первопрестольный на Руси кафедральный храм (Успенский в Москве). Потому-то, далее, и всенародным вековечным памятником отечественной войны явились у нас на местах, наиболее ознаменованных этой войною, не какие-нибудь мавзолеи или аллегорические монументы, а Спасский монастырь на поле Бородинском и величественнейший Храм Христа Спасителя в Москве. 126. Самый святой порыв России - войны защищающие единоверных братьев. Наконец, не такой же ли смысл и значение - не только патриотического, а и религиозного именно подвига, подъемлемого во имя Православия и под сенью Православия, - имели и все многочисленные войны России с Польшей, с Персией, с Турцией, с Крымом, опять с Турцией и т.д.?! "Россия ополчается не за мирские выгоды", - вещал, например, Монарх России перед началом военных действий в 1854 г. "Она сражается за веру христианскую, защищая единоверных братий своих" [5]. Особенно эта, так хорошо еще и нам памятная и столь популярная, последняя война за освобождение православных христиан востока, - известно, как высоко подняла она национально-славянский и православно-христианский дух народа русского, как глубоко всколыхнула в нем религиозно-патриотические чувства. Это был один из великих и поистине крестовых походов наших, в лучшем смысле этого слова. Предпринятый под водительством благочестивейшего и во веки незабвенного нашего Царя-Освободителя, Царя-Мученика, то был, может быть, даже самый святой порыв России во имя общей нашей веры святой, самый бескорыстный, самоотверженно благородный подвиг России "за крест Господен и за ближних наших во крови и вере". 127. Доколе вера Православная будет дорога русским людям, до тех пор не страшна будет России никакая туча. Весь жизненный путь России запечатлен Православной верой. Во всех кризисах жизни народной защита веры была главной задачей России. Словом, весь жизненный путь России запечатлен верою Православною; во всех кризисах жизни народной, несомненно, защита веры была первой и главной задачей России. Зато, с другой стороны, вся историческая судьба ее свидетельствует, что "рука Всевышнего отечество спасала": "спасал Господь люди своя, благословлял достояние свое; победы на сопротивные даруя, сохранял крестом свое жительство", - т.е. верную Ему и право славящую Его Русь святую. Народ русский не знает ничего великого и выдающегося в своей жизни, что бы не было ознаменовано чудодейственным участием Божественного Промысла. Летописи русского народа суть в то же время летописи чрезвычайной помощи Божией, тысячекратно явленной России к устроению ее благополучия. В истории целого мира и всего человечества, кроме священной истории ветхого завета, не найти столь видимого и самим народом сознанного непосредственного управления Промыслом Божиим исторических судеб народа, как в бытописании Руси святой. И русские люди, как бы часто ни уклонялись от прямого своего исторического призвания, как бы нередко ни злоупотребляли они безграничным милосердием к себе божественным, во всяком случае они знают силу свою - в вере своей! Недаром всегда в грозные годины отечества они, как это сейчас видели, прежде всего прибегают к оплоту своей веры Православной и поднимают ее святое знамя. Недаром всегда, как только туча международной вражды начинает облегать ту или другую окраину нашего отечества, на всех концах его раздается общий клич: "За веру Православную! За царя православного! За Русь святую!" Так было всегда прежде; но мы твердо веруем, что и в будущем, пока клич этот искренно будет раздаваться в русских устах, доколе русским людям действительно дорога будет вера Православная, до тех пор не страшна будет России никакая воинственная, политическая туча и не сразит ее никакая дипломатическая молния. 128. Россия "верою делала правду, заграждала уста львам и была крепка в бранях". Конечно, будущее сокрыто в воле Божией; что же касается прошедшего, святою Русью уже испытанного и пережитого, то оно столь необычайно, дивно и знаменательно, что по всей справедливости о России - и только о ней одной - можно повторить слово апостольское: она верою победила царствия, содеяла правду, заградила уста львом, возмогала от немощи, была крепка в бранях, обращала в бегство полки чуждих. (Евр. 11, 33). Замечательно, что несчастное время ига монгольского ознаменовалось на Руси усиленным подъемом религиозного духа. Угнетенный скорбию народ искал утешения в святых, христианских чувствах; видя единственную отраду жизни в Боге, он или смиренно и терпеливо нес свои страдания, или же всецело уходил "на спасенный путь": уединенные и безлюдные места наполнились отшельниками, так что в то именно время, с половины XIII и по XV стол., основалось в России до 150 монастырей, в том числе и знаменитые впоследствии Троицко-Сергиевский, Соловецкий, Валаамский, Чудов, Кирилло-Белозерский, Ипатиевский и др. ^ Четьи-Минеи, сент. 21 день ^ Акт. Арх. Эксп. т. 2, № 128 ^ Собр. госуд. грам. т. 2, № 227, 229; Акт. Арх. Эксп. т. 2, № 176. ^ Высочайший манифест от 11 апр. 1854 г. ^Глава II. Значение Православия в сфере внутренней жизни и общественных отношений на Руси118. Вера являлась спасительницей при столкновениях с иноверцами. Когда вставал роковой вопрос - быть или не быть России - двигателем народной мысли и силы всегда было Православие. А великие потрясения и тяжкие бедствия от иноверцев, чем так богата наша история, только еще больше привязывали сердца народа русского к церкви святой и только еще выше подняли на Руси авторитет веры Православной. Именно вера святая и являлась часто единственною в таких обстоятельствах утешительницею народа и спасительницею отечества. В самые страшные минуты для нашей отчизны, когда во всем своем ужасе восставал роковой вопрос - быть или не быть России, - двигателем народной мысли и силы всегда являлось именно Православие. 119. Русские люди всегда защищали Россию с молитвой на устах. Уже с самого, так сказать, рассвета исторической жизни своей Россия всегда прибегала под кров небесной защиты в столкновениях с иноверцами. Когда, например, в 1164 году благоверный князь Андрей Боголюбский выступил против камских болгар, то усердно молился пред крестом и чудотворною иконою Владимирской Божией Матери и потом, приписывая победу свою чудесному содействию Божественному, установил празднование Всемилостивому Спасу (1 августа). Когда в 1240 году шведский король пошел войною на новгородского князя Александра, последний, по сказанию летописей, пал на колени пред алтарем в Софийском соборе с пламенною молитвою к Богу, "поставившему пределы языком и повелевшему жити, не преступая в чужая части: суди, Боже, обидящим мя и возбрани борющимся со мною! Прими оружие и щит, возстани в помощь мою!" Затем, обратясь к воинам своим, он произнес незабвенное изречение: "Руссы! неприятель многочислен, а нас мало; но не убойтесь: Бог не в силе, а в правде!" И Александр одержал победу, за которую наречен Невским. 120. Во время монгольского ига вера Православная утешала, ободряла и вдохновляла угнетенный народ и этим подготовила освобождение России. Но все эти и подобные им воинственные столкновения древней Руси с иноверными народами не могут идти ни в какое сравнение с тем ужасающим бедствием, которое известно в истории русской под именем монгольского ига. Россия оцепенела от ужаса и даже не смела думать о своем политическом спасении под тяжестью безмерного и невыносимого гнета. В это беспросветное время полного унижения и разорения России, когда оставалась одна только надежда на Бога, вера Православная умиряла смятенные сердца страдающего народа, объясняя тяжкое бедствие праведным наказанием Божиим за грехи родственной и семейной вражды в среде князей и народа русского [1], вера Православная утешала и ободряла народ, уча его терпению и покорности; вера же Православная, вдохновляя угнетенный народ упованием на милость и помощь Божественную, подготовила и освобождение России. 121. Во время монгольского ига русский народ не потерял свою национальность, самостоятельность и духовность только благодаря Православию. Русский народ не позволил монголам касаться своей святой веры. Более двух столетий монголы разоряли Русь и угнетали народ. Если последний не потерял своей национальности, отстоял самостоятельность и неприкосновенность своей внутренней и духовной жизни, то единственно благодаря Православию, за которое ухватился тогда русский народ с беззаветною преданностью и никакими силами непреодолимою стойкостью. Все перенося более или менее покорно и терпеливо, русский народ не позволял касаться одного только - веры своей святой. Попытки насилия в этом отношении со стороны монголов были так безуспешны, что при всем своем фанатизме последние вынуждены были оставить за побежденными свободу вероисповедания. Когда, например, хан Шевкаль потребовал, чтобы побежденные им тверитяне приняли магометанство, то вся многочисленная свита хана была перебита. Когда Батый потребовал, чтобы Михаил Черниговский поклонился идолам, то благочестивый князь сказал своим мучителям: "рцыте царю: понеже тебе вручено от Бога царство, и нас, грех ради наших, десница Вышняго твоей власти покорила, должны есмы тебе, яко царю, кланятися; а еже Христа отрещися и богом твоим поклонитися, - да не будет! Не суть бо бози, но создание... Что бо есть безумнее паче сего, еже оставити Создателя и покланятися созданию!" [2] И благоверный исповедник Христа воспринял мученическую кончину. Точно так же, когда монголы пытками принуждали князя Василька, даже и не изменяя вере своей, только перейти на их сторону и воевать против христиан под знаменами Батыя, он воскликнул: "лютые кровопийцы! враги креста - не могут быть мне друзьями!" 122. Освобождение России от монгольского ига произошло при содействии Промысла Божия и участии духовенства и иночества. Встретив непреодолимый отпор со стороны народа русского во всем, что касалось веры Православной, монголы хотели, по крайней мере, воспользоваться духовенством русским, как сословием самым влиятельным и авторитетным в народе для более полного возобладания Россиею. С этой целью ханы пытались склонить духовенство на свою сторону, освобождали его от налогов, притеснений. Но пастыри церкви русской и в это страшное безвременье удержались на высоте своего христианского и патриотического призвания. По справедливому заявлению нашего историографа, "никто ревностнее духовных не ходатайствовал в сие время за свободу отечества, все средства, какие только они могли употребить к тому, были ими употреблены". В самом деле, два раза, например, святитель Алексий самоотверженно отправлялся в орду и, подвергая себя смертной опасности, спасал Россию от всеконечного порабощения и разорения со стороны свирепых ханов Джанибека и Бердибека. Таким образом, святитель существенно помог России собраться с силами для свержения ига. Когда же приблизилось это время, великий подвижник и печальник о горе народном, преподобный Сергий, в котором сосредоточилось тогда все лучшее в жизни православной России, одушевил и благословил великого князя Димитрия на борьбу с Мамаем. "Вот оружие нетленное", - сказал Сергий, вручая ратникам русским крест святой: "да служит он вам вместо шлемов!" Когда Димитрий остановился около Дона и боялся идти далее, Сергий послал к нему гонца с "грамоткой", в которой было написано: "чтобы ты, господине, таки пошел! А поможет ти Бог и Святая Богородица". Начатый и сопровождаемый непрестанною молитвою, этот поистине крестовый поход Димитрия Донского завершился славною Куликовскою победою, которая стала первым торжеством России над монголами и началом освобождения. Когда через пятнадцать лет после того, в 1395 году, страшный Тамерлан шел поразить Москву, чудотворная икона Владимирской Божией Матери, нарочито принесенная в Москву из Владимира, чудодейственно спасла Россию: устрашенный таинственным видением Богоматери, Тамерлан обратил полчища свои вспять. Наконец, в 1480 г., когда великий князь Иоанн III вознамерился окончательно снять с России цепи неволи, главным его советником в этом великом деле явился духовный вождь православной России митрополит Геронтий. "Мужайся и крепись", внушал последний Иоанну: "не как наемник, а как добрый пастырь, полагающий душу свою за овец, потщись избавить стадо Христово от грядущаго волка" (хана Ахмата)! В то же время старец, ростовский епископ Вассиан, вопреки некоторым малодушным боярам, колебавшим решимость великого князя, говорил ему: "Смертным ли бояться смерти? ведь ты человек смертный, а не бессмертный. Я слаб и стар, но не убоюсь меча татарского, не отвращу лица моего от лезвия его" и т.д. Как известно, и на этот раз Бог совсем спас Россию от кровопролития: когда войско русское на реке Угре сошлось с полчищами Ахмата, тогда, по словам летописи, "бысть чудо преславное: прийде на царя Ахмата страх от Бога, и побеже от Угры, никем же гоним. Бог избави русскую землю от поганых молитвами Пречистыя и великих чудотворцев и всех святых!" Так величайшее дело освобождения России от ига татарского постепенно подготовлялось и наконец совершилось действительно при явном содействии Промысла Божия и при самом деятельном и решительном участии церкви Православной. 123. В Смутное время XVII века Православная вера спасла Россию. Прошло слишком сто лет, и только что Россия оправилась от страшного рабства и начала расти и укрепляться, приобщая к себе неверные - Казань, Астрахань, Сибирь и др. земли, как настал страшный для России XVII век. Бедствия времен самозванства были, кажется, еще несноснее монгольского полона; время это кровью записано на страницах нашей истории. Поляки вошли в русские пределы, разорили целые области, овладели, наконец, и сердцем России, ее Москвою. Даже на престоле царей православных оказался королевич польский Владислав, - государству предстояло конечное разрушение и Православию, т.е. всей силе и самой душе Руси святой грозила роковая опасность. Но само Православие, в лице его доблестнейших представителей и верных исповедников, восстало и на этот раз на защиту России. Только спасая Православие, народ русский смог возвыситься настолько, что сам сделался, так сказать, хозяином положения и решителем своей судьбы. И он отстоял отечество свое, так что из тяжкого испытания вышел с новыми, крепкими силами, с новым запасом внутреннего и внешнего могущества и величия. На страже Православия стала прежде всего Сергиева Святотроицкая лавра. Полные благочестивой ревности христианской, иноки Дионисий и Палицын рассылали во все концы России воззвания на защиту оскорбляемой веры и погибавшего отечества. В то же время несокрушимо мощный силою своего православного духа патриарх Гермоген самоотверженно возвысил голос и против царяиноверца, и вообще против всех врагов России и ее святой веры. Рассылаемыми также повсюду грамотами Гермоген призывал православных к праведной мести губителям беззащитного отечества, за что сам он и восприял от них венец мученический. "Наш святейший патриарх Гермоген стал за веру, не убоясь смерти", - говорили тогда русские люди: "Он призвал и всех православных христиан, велел всем стоять и умереть за православную веру. Он послан от Бога на это дело: без него кто бы начал стояти?!" [3] Таким образом, в голосе благочестивых патриотических воззваний народ русский услышал голос самого Бога, и на призыв этот поднялась вся Русь, пробудились и выступили наружу затаенные народные силы, жившие в сердце каждого истинного сына святой Руси. "Ополчимся стар и млад!" - воскликнул Минин, дотоле совсем простой, безвестный человек, но великий своею православною русскою душою: "Продадим свои дома, заложим жен и детей, и - выкупим отечество!" По всем направлениям забегали по Руси гонцы и выборные люди, всюду читались грамоты и воззвания,- русский народ сговаривался и возмогал духом. "Не поругана ли наша крестьянская вера, не разорены ли Божии церкви?" - взывали, например, жители смоленской области в своей "грамотке", посланной ими к московским людям: "Для Бога, положите крепкой совет меж себя, пошлите и в Новгород и на Вологду и в Нижний нашу грамотку, чтобы всем было ведомо, всею землею обще стати за православную крестьянскую веру!" [4] Народ собирался на очищение земли, как на священный подвиг и кроме внешних сил собирался с силами духовными: явилась потребность нравственного очищения, - наложен был общий пост. И поднялось всенародное ополчение, могущественное и непобедимое не столько физической своей силою, сколько непреодолимой ревностью за Русь родную и пламенным одушевлением за угнетаемую веру святую. Вера Православная подняла упавший было дух в народе православном и подвигла его на великие жертвы и всевозможные подвиги, - вера Православная, таким образом, и в это страшное лихолетье спасла Россию! 124. В Отечественной войне 1812 г. непобедимому гению полководца, покорившего всю Европу, одинокая Россия противопоставила главным образом духовную силу. Россия воевала не из-за славы или корысти земной, а защиту своей веры и народности и восстановление правды Божией в европейской семье. Тот же смысл, значение и такой же исход имела позднее и великая "отечественная" война, под предводительством так и прозванного "Благословенного" Императора. Православная Россия вооружилась тогда не для славы и не ради завоеваний или какой-либо корысти земной: она поднялась на защиту веры своей и народности, для восстановления правды Божией в европейской семье. Одинокая, противустала она "двадесяти языкам"; скромная и смиренная, она должна была бороться с покорившим уже всю Европу непобедимым гением полководцем. Зато самоуверенной, гордой силе земной Русь святая и противопоставила главным образом силу духовную, силу веры в Бога и надежды на Его всесильную защиту. "Провидение благословит наше праведное дело!" - воззвал по случаю начала этой войны царь русский к народу своему православному. "С крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие нас не одолеют". А митрополит московский Платон, посылая государю, как благословение на ратное дело, икону святителя Сергия, писанную на гробовой доске этого святого, пророчески восклицал: враги наши "познают в Боге - Господа отомщений! А Россия восчувствует, исповедает и воспоет к Нему: Отче, Царю небесный! Ты изведеши, яко свет правду Монарха и судьбу России!" И вера в Бога, спасающего православную Русь в ее роковые минуты, не посрамила и тут сильных святою ревностью и христианским одушевлением. Обуреваемая великою опасностью святыня веры Православной воспламенила то всенародное мщение, о которое сокрушались несметные полчища непобедимого дотоле целою Европою гордого вождя. Пред лицом всего света достопамятный 1812 год показал, что воистину "с нами - Бог!", как это торжественно и исповедал тогда русский Император. Во всем ходе великой борьбы столь ясно видна была рука Промысла Божия, благодетельствующая православной России, что и царь, и народ весь успех свой в этой войне, не только спасший, но и безмерно возвеличивший Россию, всецело приписывали милосердному Богу. "Содеянное храбрым воинством нашим", - возвещал государь в манифесте о прекращении военных действий, - "превыше сил человеческих! Спасение России от врагов есть явно излиянная на нас благодать Божия! Да познаем в великом деле сем Промысел Божий, повергнемся пред святым Его престолом и видим ясно руку Его!" 125. После взятия Парижа прежде всего благодарность Богу. Памятники победы Спасский монастырь на Бородинском поле и Храм Христа Спасителя в Москве. Потому-то, Благословенный Государь и поспешил прежде всего выразить свою благоговейную благодарность Господу Богу: тотчас по взятии Парижа, что было венцом русских успехов в эту войну, из далекой Франции, он шлет драгоценные сосуды священные в первопрестольный на Руси кафедральный храм (Успенский в Москве). Потому-то, далее, и всенародным вековечным памятником отечественной войны явились у нас на местах, наиболее ознаменованных этой войною, не какие-нибудь мавзолеи или аллегорические монументы, а Спасский монастырь на поле Бородинском и величественнейший Храм Христа Спасителя в Москве. 126. Самый святой порыв России - войны защищающие единоверных братьев. Наконец, не такой же ли смысл и значение - не только патриотического, а и религиозного именно подвига, подъемлемого во имя Православия и под сенью Православия, - имели и все многочисленные войны России с Польшей, с Персией, с Турцией, с Крымом, опять с Турцией и т.д.?! "Россия ополчается не за мирские выгоды", - вещал, например, Монарх России перед началом военных действий в 1854 г. "Она сражается за веру христианскую, защищая единоверных братий своих" [5]. Особенно эта, так хорошо еще и нам памятная и столь популярная, последняя война за освобождение православных христиан востока, - известно, как высоко подняла она национально-славянский и православно-христианский дух народа русского, как глубоко всколыхнула в нем религиозно-патриотические чувства. Это был один из великих и поистине крестовых походов наших, в лучшем смысле этого слова. Предпринятый под водительством благочестивейшего и во веки незабвенного нашего Царя-Освободителя, Царя-Мученика, то был, может быть, даже самый святой порыв России во имя общей нашей веры святой, самый бескорыстный, самоотверженно благородный подвиг России "за крест Господен и за ближних наших во крови и вере". 127. Доколе вера Православная будет дорога русским людям, до тех пор не страшна будет России никакая туча. Весь жизненный путь России запечатлен Православной верой. Во всех кризисах жизни народной защита веры была главной задачей России. Словом, весь жизненный путь России запечатлен верою Православною; во всех кризисах жизни народной, несомненно, защита веры была первой и главной задачей России. Зато, с другой стороны, вся историческая судьба ее свидетельствует, что "рука Всевышнего отечество спасала": "спасал Господь люди своя, благословлял достояние свое; победы на сопротивные даруя, сохранял крестом свое жительство", - т.е. верную Ему и право славящую Его Русь святую. Народ русский не знает ничего великого и выдающегося в своей жизни, что бы не было ознаменовано чудодейственным участием Божественного Промысла. Летописи русского народа суть в то же время летописи чрезвычайной помощи Божией, тысячекратно явленной России к устроению ее благополучия. В истории целого мира и всего человечества, кроме священной истории ветхого завета, не найти столь видимого и самим народом сознанного непосредственного управления Промыслом Божиим исторических судеб народа, как в бытописании Руси святой. И русские люди, как бы часто ни уклонялись от прямого своего исторического призвания, как бы нередко ни злоупотребляли они безграничным милосердием к себе божественным, во всяком случае они знают силу свою - в вере своей! Недаром всегда в грозные годины отечества они, как это сейчас видели, прежде всего прибегают к оплоту своей веры Православной и поднимают ее святое знамя. Недаром всегда, как только туча международной вражды начинает облегать ту или другую окраину нашего отечества, на всех концах его раздается общий клич: "За веру Православную! За царя православного! За Русь святую!" Так было всегда прежде; но мы твердо веруем, что и в будущем, пока клич этот искренно будет раздаваться в русских устах, доколе русским людям действительно дорога будет вера Православная, до тех пор не страшна будет России никакая воинственная, политическая туча и не сразит ее никакая дипломатическая молния. 128. Россия "верою делала правду, заграждала уста львам и была крепка в бранях". Конечно, будущее сокрыто в воле Божией; что же касается прошедшего, святою Русью уже испытанного и пережитого, то оно столь необычайно, дивно и знаменательно, что по всей справедливости о России - и только о ней одной - можно повторить слово апостольское: она верою победила царствия, содеяла правду, заградила уста львом, возмогала от немощи, была крепка в бранях, обращала в бегство полки чуждих. (Евр. 11, 33). Замечательно, что несчастное время ига монгольского ознаменовалось на Руси усиленным подъемом религиозного духа. Угнетенный скорбию народ искал утешения в святых, христианских чувствах; видя единственную отраду жизни в Боге, он или смиренно и терпеливо нес свои страдания, или же всецело уходил "на спасенный путь": уединенные и безлюдные места наполнились отшельниками, так что в то именно время, с половины XIII и по XV стол., основалось в России до 150 монастырей, в том числе и знаменитые впоследствии Троицко-Сергиевский, Соловецкий, Валаамский, Чудов, Кирилло-Белозерский, Ипатиевский и др. ^ Четьи-Минеи, сент. 21 день ^ Акт. Арх. Эксп. т. 2, № 128 ^ Собр. госуд. грам. т. 2, № 227, 229; Акт. Арх. Эксп. т. 2, № 176. ^ Высочайший манифест от 11 апр. 1854 г. ^Православие преображает201. Православие преобразило, улучшило и возвысило русского человека. Если так могущественно было влияние Православного христианства на политическую, внешнюю судьбу России, то что должно сказать о влиянии его на внутреннюю, духовную жизнь народа русского! Как религия духа, проповедующая царство не от мира сего, Православное христианство, по самому существу своему, и действует главнейшим образом на внутреннюю сторону жизни человека, усовершает дух, освящает и восстановляет нравственный закон, начертанный Творцом в сердце человеческом. Невидимым и таинственным действием благодати Божией евангельское учение улучшает и возвышает чувствования, стремления и сокровеннейшие помыслы, все движения душевные, в состоянии изменить и претворить все нравственное существо человека. И действительно, в этом отношении Православие явило у нас на Руси пример силы решительно покоряющей мир, преобразующей души, созидающей нову тварь о Христе Иисусе. 202. Благоприятные условия для принятия Христианства. Православие заполнило всю душу русского человека. Благодаря самым благоприятным и, без сомнения, вовсе не случайным обстоятельствам и условиям, при которых явилось Православие на Руси, главным образом благодаря тому, что принято оно было народом юным, детски-простодушным и явилось сразу на родном для него языке, со славянским богослужением и письменностью, Православие скоро и глубоко вошло в сознание русского народа, проникло собою его мысли и чувства, так сказать, заполнило всю душу русского человека и устроило жизнь его на особый - святой и "побожный", почти монашески-аскетический склад.