Пособие по аскетике для современного юношества
Религиозный характер любых нравственных установок
Молодые люди не любят, когда им читают мораль, то есть дают отвлеченные наставления о том, что хорошо и что дурно, что нужно делать и чего нельзя. Только малым детям вполне достаточно бывает простого прямого указания, как нужно поступать, и доброго примера. Взрослеющему же человеку уже требуются разумные обоснования, почему одни поступки хороши, другие безразличны, а третьи и вовсе грешны. Ваш юный, точнее, предвзрослый возраст сам собою восстает против нравственных аксиом или заповедей, поданных без обоснования. Юный разум готов отвергнуть все, что ему не растолкуют ясно и доходчиво. Юное чувство отвергает почти все, что с ним не согласовано или ему недоступно. Юная воля также не терпит чего-то не согласного со своими желаниями. Христианство не есть отвлеченная мораль; это не сухой нравственный кодекс и не простой набор каких-то заповедей. Христианство - настоящая жизнь с Богом во Христе Иисусе, в Духе Святом. Пока вас водили в церковь еще маленькими, вы видели сказочный мip, отделенный от обыденной жизни. Дети вполне способны жить в таком мipe. Но теперь наступает пора при выходе из детского мipa сказки заново обрести свою веру, чтобы на ней строилась вся дальнейшая взрослая жизнь, со всеми ее настоящими трудностями и скорбями.
Для примера можно взять два распространенных мiровоззрения, которые возможно знакомы и вам, хотя бы поверхностно. Это суть марксизм и валеософия. Для марксиста ответ на первый вопрос ясен: Бога нет и два других вопроса снимаются сами собой. Обезьяна и труд породили человека, человек - венец природы, а потому и мера всех вещей, причем не отдельный человек, а живущий в коллективе. Человеческое общество само движется к светлому будущему, оно, по сути дела, заменяет собою Бога. Отсюда и нравственный закон. Первая заповедь его - преданность идее коммунизма и прогрессивного развития. (Во всех религиях, в том числе и в марксизме, первая заповедь: возлюби бога, разница лишь в том, что под этим богом понимается.) Отсюда далее следует: убивать человека - плохо, поскольку это венец природы, но закоренелого реакционера, который против прогресса, можно и должно устранить, потому что он мешает коммунистическому божеству - передовому человечеству. По этой философии создал человека коллективный труд - отсюда исходит нравственный принцип равнения на коллектив. Меньшинство должно всегда подчиниться большинству, индивидуальные способности, не поставленные на службу передовому коллективу (богу марксистов), могут быть только вредны. Человек - мерило всех вещей, потому и самое название этого существа уже звучит гордо, гордость становится добродетелью, лишь бы она не противопоставлялась коллективу. Воровство у марксистов обычно осуждается, поскольку оно означает покушение на собственность коллектива (читай: божества), но грабить эксплуататоров и реакционеров только похвально. Можно и продолжить разбор коммунистических заповедей, но и без того уже видно главное: ни одна нравственная норма не принимается случайно. Все они следуют из общей мiровоззренческой установки: на небе Бога нет, богом объявляется революционное прогрессивное человечество, управляемое передовой партией. Служение и жертвы этому богу по определению именуются добром, противление или даже просто безразличие к нему - злом. Вместо марксизма ныне все большее распространение получает гуманистическое мiровоззрение, в частности так называемая валеософия. Здесь высшей ценностью и мерилом всего является по-прежнему человек, только уже не коллективный, а как отдельная личность. Существование Бога, как основы основ всего мipa, впрямую не отрицается, но под Божеством понимается не живая личность, а просто совокупность всех законов бытия, по которым существует этот мiр. Уважай эти законы, познавай их, приспосабливай под себя и стремись к здоровью и счастью - вот и все богообщение. Если в марксизме богом названо передовое человечество, то в валеософии - здоровье личности, то есть каждого "Я". Отсюда и нравственный закон не сложен: что содействует моему здоровью, то и именуется добром. При этом, правда, оговариваются, что причинение зла другому человеку каким-то косвенным образом будет вредно и мне. Ясно, что и в этой религии не одобряются такие вещи, как убийство, воровство, неумеренный блуд, половые извращения и прочие грубые грехи. Обращение к религиозным обрядам, познание приемов вхождения в некий духовный мip здесь не запрещается (как в марксизме, отрицающем все потустороннее), а скорее рекомендуется. В своем общении с мipoм невидимым любые религиозные обряды и приемы валеософы используют как средство оздоровления организма и поддержания жизненных сил. Потому и особой разборчивости, в какой именно храм сходить за здоровьем, - здесь не проявляется. Назначение любого религиозного культа остается достаточно земным и чисто практическим: верю в то, что поможет здоровью. Для обоих рассмотренных учений не существует Бога личного, открывающего Себя людям, требующего от них поклонения и послушания и дающего им все блага временной и вечной жизни. Первою заповедью для религий такого несуществующего или мертвого, безличного бога становится человеческий эгоизм - групповой (с небольшой поправкой на личность) в марксизме, или индивидуальный (с небольшой поправкой на коллектив) в валеософии. Не слишком много разницы: не было ли Бога вовсе, или Он послужил лишь первопричиной мipa и системой уравнений, по которой решаются все мipoвые проблемы, - важно, что выше всего в обеих религиях поставлен человек, как венец развития природы. И все нравственные предписания обеих религий следуют отсюда: это прежде всего гордость, уважение к себе, самостоятельное построение своей жизни, будь ли то светлое будущее всего человечества или собственное здоровье отдельного человека. Возможно и совмещение этих целей в рамках несколько иного религиозного течения, и легкий переход от одной религии к другой. Итак, вот религии, отрицающие самое бытие личного Бога, или верящие в мертвого бога, в безличное, абстрактное первоначало. Все эти религии водружают на божеский трон самого человека и, отсюда исходя, дают ему правила жизни. Но есть и религия истинного, живого, личного Бога, Творца всего существующего. Который не оставил Своего творения. Которому оно небезразлично, Который совершает определенные действия для того, чтобы дать человеку возможность быть в вечном и блаженном общении с Собою. Таков вкратце ответ христианской веры на три поставленных в начале этой главы вопроса. В христианстве человек не может уже рассматриваться как мерило всех вещей или как венец развития природы. Он есть лишь высшее из творений Божиих в материальном мipe, притом ответственное за состояние всех прочих видимых тварей. Но сам по себе человек не самостоятелен, над ним стоит Творец его, одаривший его свободой и разумом и в то же время ясно указавший путь, как этою свободой пользоваться во благо. Таким образом, философский эгоизм человекобожеских религий в христианстве отметается сразу, еще до изречения Богом Своих заповедей человеку. Прочие же нравственные установки - коль скоро мы признаем Бога живым, личным, благим существом, действующим не только когда-то, но и теперь - должны восприниматься нами из Его собственного слова. Если, предположим, человек не может ни говорить, ни писать, то нам остается лишь по его жестам догадываться, чего же он хочет, и не всегда мы его поймем правильно. Такому человеку подобны мертвые боги язычников, марксистов, валеософов. Поклоняющиеся им большую половину "выслушанного" вынуждены додумывать от себя. Но не таков живой Бог христиан, и если мы желаем понять, как нам жить, должны прежде всего выслушать Его Самого.
Богооткровенность Священного Писания (Ветхий Завет)
Слово Божие от нас не скрыто. Это - Библия, Священное Писание. В нем сказано основное и главное о Боге, об истории человечества (точнее сказать: о священной истории взаимоотношений Бога с людьми, начиная от самого сотворения мipa и человека), о том, как должно человеку жить, чтобы достигнуть вечного общения с Богом - высшей, главной и последней цели всей земной человеческой жизни. Но прежде чем говорить о Слове Божием, необходимо уяснить, действительно ли Бог таков, как сказано о Нем в Библии, и действительно ли Библия есть Его Откровение. Ведь все мы, правнуки Евы, в какой-то момент (чаще в юношеском возрасте) слышим внутри себя этот роковой для праматери вопрос: а правда ли Бог сказал? Иными словами: правда ли, что именно Бог это сказал, и истину ли Он сказал? Здесь обычно верующие говорят: мы верим, и нам того достаточно, - а неверующие заявляют, что слепо веровать они ни во что не хотят. Конечно, акт веры для любого человека есть основа основ всякого знания. Любая наука начинается с недоказуемых положений, принимаемых на веру - аксиом или постулатов. Вспомните, с чего начиналось построение курса геометрии, - именно с аксиом и неопределяемых понятий. Классическая механика основана на трех аксиомах - законах Ньютона, а теория относительности - на предположении о неизменности скорости света во всех системах отсчета. Материализм начинается также с веры в недоказуемое предположение, будто мip возник сам собой по своим естественным нынешним законам. И любая религия, в том числе христианская, исходит из каких-то недоказуемых положений - догматов. И не пытаясь здесь доказывать, что Бог сотворил этот мip, а Библия есть Его подлинное Откровение человеку, постараемся убедиться, насколько эти положения и выводы из них согласны с нашим повседневным опытом и знанием, с тем знанием, которым обладает человечество. Конечно, знание всего человечества ограниченно, а идея Всеведущего Неограниченного Бога больше и выше. Меньшим невозможно доказывать или опровергать большее. Подобно тому и в науке из одной общей аксиомы может следовать несколько теорем, и если одна из них оказалась неверною, то это не значит еще, что исходная аксиома неверна, ибо ошибка могла появиться где-то в другом месте логических рассуждений. Зато множество очевидных и верных следствий, не доказывая исходную аксиому, подтверждают ее косвенно. Так и в соотношении науки и веры. Здесь меньшее - человеческое знание - может подтверждать большее - библейскую веру, и таким образом, вера всякого христианина не должна быть слепою. О вечно сомневающиеся юноши! Да не обвиняет вас никто за само по себе сомнение, лишь бы вы научились сами себя осуждать за леность в исследовании, за удовлетворенность самим своим сомнением. Вера библейская не боится добросовестного испытания любым знанием, доступным человеку. Но в вашем сердце она может рухнуть от безпечности, легкомыслия, от безразличия к вопросу истины, от нежелания истину ценить и дорожить ею. Вот добрый совет одного известного наставника духовной жизни - святителя Феофана Затворника, высказанный им в конце прошлого века, когда большинство читающей публики (кроме только настоящих ученых) было убеждено, что наука полностью ниспровергает христианскую веру: "Всякому должно испытать и несомненно увериться истинна ли та вера, которой он держится, и, если она окажется неистинною, отыскать, где та единая истинная, которая истинно ведет к истинному Богу и дарует несомненно вечное спасение... Господь не несвидетельствована Себе остави (Деян. 14, 17), а равно и единой Своей истинной веры; но когда Он попустил, чтобы близ нее на сей земле существовали другие веры и как бы вступали с нею в соперничество, то тем самым на всех наложил обязательство не без смысла держаться Его веры, а по несокрушимым основаниям, ради которых с полным убеждением отвергается все прочее. Сим испытанием воздается честь вере и удерживается истинное достоинство человека, лица разумного, сознательного, совестного. Вера наша в нашу веру, то есть убеждение в истине православного христианского исповедания, должна быть разумная". Уяснив сказанное, никогда не верьте тому, кто скажет, будто христианская вера есть вера слепая. И никогда не веруйте во Христа слепою верою. Лучшие годы человеческой жизни, начиная с юных, вполне прилично и уместно посвятить обретению зрячей веры, или прозрению в вере. "Как же увериться и каким путем испытать? - продолжает Святитель. - К сему два способа: один внешний, научный, а другой внутренний, путь от веры". Этот второй путь богопознания и составит основной предмет нашего изложения. Наиболее полное и ясное, наиболее несомненное лично для каждого удостоверение в истинности Евангелия доставляет жизнь по Евангелию, практическое исполнение евангельских заповедей. Иными словами, самое ясное, и притом каждому доступное обоснование веры дает жизнь по вере, как сказано Апостолом: Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом (1 Ин. 5, 10). Но прежде чем приступить к этому внутреннему, практическому обоснованию веры - к жизни по вере - следует хотя бы кратко рассмотреть внешние способы испытания веры. Познание Бога верою и жизнью по вере - есть такое же практическое опытное познание, как и научное исследование внешнего мipa. Разница в том, что научное знание добывается внешними чувствами, а внутренний духовный опыт богообщения приходит сверхчувственным путем. Но никто не станет даже стремиться к внутреннему богопознанию, если не имеет веры в Бога, а она первоначально основывается у большинства людей все-таки на внешнем опытном знании из самых различных его областей. Рассмотрим кратко только самые безспорные факты, признаваемые людьми различных убеждений, которые свидетельствуют об истинности Библии, притом истинности исключительной и глубокой. Прежде всего отметим, что из всех древних, то есть записанных еще до Рождества Христова, священных писаний разных народов только библейское Откровение говорит о Живом Едином Личном Боге Творце, создавшем небо и землю из ничего. Прочие же писания всех иных древних народов: индусов, китайцев, персов, египтян, халдеев, арийцев, греков, римлян, американских индейцев, - полагают мiр порожденным из первоначального безличного существа или вещества, которое потом уже самостоятельно не действует в истории. Это первоначало может в одних религиях привнести божественный элемент во всю природу, в других оно может породить множество различных языческих божеств, но само оно уже нигде не проявляет себя, послужив лишь первотолчком для прочих вещей. По этой причине таковое первобожество всех религий, не основанных на Библии мы вполне справедливо можем почитать мертвым точнее умершим при родах этого мipa. Итак, библейское Откровение в истории человеческой мысли с самого начала ставится особняком от всех прочих попыток объяснения мiроздания. Затем следует признать, что лишь с библейским Откровением лучше всего согласуются данные естественных наук. Среди ученых нет единого общепринятого мнения о том, как возникла Вселенная, жизнь и разум в ней. Тем не менее наукою открыты некоторые объективные законы природы, которые невозможно оспорить. Ибо на основании этих законов создано множество технических изобретений, которые не могли бы работать, если бы сами законы не выполнялись строго и постоянно. Эти законы говорят о том, что никакая упорядоченная структура частиц, никакая "единица жизни", никакая разумная информация никогда не возникают сами собой, а напротив, при первой же возможности самопроизвольно стремятся к разрушению. Поэтому ни чудесный порядок планет солнечной системы и звезд в галактиках, ни жизнь, ни тем более разум и дух не могли возникнуть сами собою в результате накопления случайных изменений в природе. Этот обширный и сложный вопрос не раскроешь в двух словах. Мы сделаем только одно примечание. Законы необратимого нарастания хаоса в приложении к термодинамике, химии, теории информации были открыты лишь за последние 150 лет. Древним людям они были неизвестны. И самое интересное состоит в том, что сотворение мipa из ничего по описанию Библии с этими законами вполне согласуется. Мip мог возникнуть однажды вопреки этим законам, а затем лишь терять постепенно свою красоту и сложность в полном соответствии с ними. Иными словами, и Библия, и наука предлагают только один сценарий развития мipa: от первобытного порядка к распаду и хаосу. Между тем языческие древние откровения полагают, что мip движется в обратном направлении: от первобытного хаоса к порядку, сложности и совершенству, или по меньшей мере циклично: от хаоса к порядку, затем обратно. Такого рода движение противоречило бы существующим законам природы, оно в нынешнем мipe ненаблюдаемо и невозможно, но древние люди еще не знали законов природы так, как знаем мы теперь. Поэтому их воззрения на происхождение мipa могли опираться или на истинное Откровение свыше, или в противном случае поневоле оказываться ложными. Говорят иногда, будто наука не признает чудес. Действительно, чудеса не являются предметом ее изучения. Она занимается только воспроизводимыми или постоянно наблюдаемыми явлениями. Но при этом повсюду она в самых основах изучаемых явлений наука наталкивается на чудеса. И на них останавливается. Чудо - это то, что не может появиться без нарушения ныне действующих проверенных законов природы. И в этом смысле строго научный взгляд на мip останавливает человеческую мысль по меньшей мере в трех главных точках. Происхождение космоса - чудо. Происхождение жизни - чудо. Происхождение разума - чудо. Ни одно из этих трех явлений не воспроизводилось в природе ни естественным, ни искусственным путем. Более того, ни одно из них не может самопроизвольно произойти, пока действуют известные законы природы. Ученым остается или назвать вещи своими именами: Чудотворца Богом, а Его действие чудом, или уйти от вопроса в пустую, как скорлупка, фразу: наука ответа не знает или же сочинять на основании известных законов явно противоречивые и ложные объяснения. Жесткая альтернатива: чудо или абсурд. Перед этим же выбором мы встанем и далее, говоря о евангельских событиях. Здесь же мы прервем нашу экскурсию в науку. Если у вас пытливый и жаждущий истины ум, вооружите его простым и нелукавым сердцем и целеустремленною волею - и изучите естественные науки, изучите философию и христианскую апологетику. Вы убедитесь, что библейское Откровение не боится таких испытаний но выдерживает их с честью. Христианская вера "не выдерживает" только испытаний гордостью, чванством, равнодушием, безпечностью, неискренностью - в таких умах и сердцах она не держится.
Свидетельства истинности Нового Завета
Здесь вы можете вспомнить, что первую часть Библии, то есть Ветхий Завет, признает не только христианство, но и иудаизм, и ислам. При этом ни иудеи, ни магометане не признают Иисуса Христа Богом и Искупителем человечества. В опровержение этих двух ложных религий трудно привести прямые доказательства из области науки. Здесь должно обратиться скорее к истории. Возникновения мipa не видел ни один человек, поэтому подтверждения библейского повествования о сотворении можно почерпнуть лишь отчасти из естественнонаучных данных. А пришествие в мip Иисуса Христа произошло на исторической памяти человечества, в эпоху, когда были и государства, и письменность, и записи историков. Поэтому вполне логично было бы сопоставить евангельское повествование с данными истории и археологии, известными нам по другим источникам. Прежде всего обратим внимание, что само ожидание особого Божественного Посланника, имеющего целью спасти род человеческий от страданий и смерти было присуще многим народам земли. Что же касается народа еврейского, которому дано было Откровение о сотворении мiра и его ранней истории (Откровение единственно верное, как мы теперь видим), то наряду с этим Откровением о далеком доисторическом прошлом земли даны были и многочисленные пророческие предсказания о будущем, относящиеся непосредственно к пришествию Мессии, Спасителя мiра. Очевидно, что если Бог от вечности действительно определил послать в мip Сына Своего и в Нем спасти человечество от греха и смерти, то и озаботился заранее предупредить об этом людей, чтобы они приняли подаваемое избавление. Эти пророчества Ветхого Завета, во-первых, совершенно несомненно, были изречены за несколько веков до пришествия Христа; во-вторых, и древней, и современной иудейской традицией они относятся именно к лицу Мессии, чем исключается какое-либо иное их растолкование; в-третьих, они удивительно точно и полно исполнились в лице Иисуса Христа, о чем свидетельствует и само Евангелие. Пророки предсказали следующие евангельские события: место рождения Мессии (город Вифлеем), Его происхождение из царского рода Давидова, чудесное и ранее никогда не виданное рождение от Девы, время Его выхода на проповедь. Указаны ими и обстоятельства Его кончины до мельчайших подробностей: и предательство ученика, и цена этого предательства, и способ казни, еще неизвестный во Иудее во времена изречения пророчества, и разделение одежд Мессии исполнителями казни, и многое другое. Изъяснен у пророков и смысл страдания Мессии за грехи всех людей, и духовный характер Его учения, которое установит Новый Завет Бога с человеками и причины отвержения Мессии Его родным народом. Предсказано пророками и Воскресение Мессии и вечная слава Его Царствия. О жизни учении, крестной казни и даже о Воскрешении Иисуса Христа свидетельствует и ряд нехристианских историков I века, в том числе и очевидцы последних дней Его земной жизни в Иерусалиме. Таких очевидцев было весьма много, ибо на праздник Пасхи в Иерусалим стекались на поклонение чтущие Единого Бога со всех концов света, не только иудеи, но и уверовавшие язычники. Никто бы не стал сочинять небылицу, показывая время и место ее действия при особо большом числе свидетелей. Никто бы не посмел проповедывать такую небылицу самим ее свидетелям, и уж во всяком случае никто из свидетелей не поверил бы в такую проповедь, если бы в основе ее действительно лежала небылица. Между тем евангельская проповедь начинается учениками Христовыми непосредственно перед очевидцами распятия Иисуса Христа, озадаченными лишь чудесным исчезновением Его Тела из гроба. Апостолы свидетельствуют о Его Воскресении, о том, что Он и есть Мессия. И в кратчайшее время эта проповедь приобретает тысячи сторонников. Очевидцы тех пасхальных событий в Иерусалиме практически ничего не могли возразить ученикам Христовым на их свидетельство о том, что их Учитель воистину воскрес. Толпы людей прошли мимо Креста, на котором Он был распят, многие видели, где и как Он был погребен. Зная пророчества о Воскресении, иудеи, распявшие Иисуса, опечатали погребальную пещеру и приставили ко гробу римскую стражу, чтобы предотвратить похищение тела Казненного. Это неслыханное дело также не могло не привлечь внимания множества людей. И вот на рассвете третьего дня весь город видит, что тело из гроба все-таки исчезло, притом погребальные пелены оставлены на месте в сложенном виде. Римские воины, охранявшие гроб, разделились. Одни описывают, как камень от гроба отвален чудесным образом, другие оговаривают сами себя, утверждая, будто тело украдено учениками Иисуса, когда стража спала. Непонятно, правда, почему не были арестованы и преданы военному суду такие свидетели: ведь за сон на посту римскому воину полагалась смертная казнь. Невозможно также объяснить, каким образом большой камень, который могли сдвинуть с места несколько человек, оказался столь быстро и безшумно отвален, что спящие стражники этого даже не услышали. Все, кто слушали проповедь апостолов (как и мы, современные люди), поставлены перед выбором: или верить в безпримерное и спасительное чудо, или же верить в грубую, явно сфабрикованную за деньги, не выдерживающую никакой проверки на правдоподобие, версию врагов Христовых. Чудо или абсурд? Многие из уверовавших в чудо потом и сами видели явление воскресшего Христа и могли убедиться, что это не призрак, не галлюцинация, а именно воскресение нетленного тела. Впоследствии, проходя по разным странам, апостолы встречали многих людей, уже слышавших о Христе или даже бывших свидетелями Его последней Пасхи. Благодаря этому евангельская проповедь в самое кратчайшее время охватывает весь древний мiр. И это несмотря на ожесточенное почти повсеместное сопротивление ей со стороны иудеев, а потом и язычников. Безспорный факт быстрого и повсеместного распространения Благовестия невозможно объяснить, если не верить в истинность Евангелия и в могучую сверхчеловеческую, Божественную силу слова тех, кто его проповедывал, силу Духа Святого, данную им. Ведь в своей проповеди они никогда не опирались на силу земной власти или оружия, напротив, часто шли на смерть сами, не пытаясь защитить себя. Ни одно другое религиозное учение на свете не распространялось так быстро так свободно и ненасильственно, притом столь простыми и неучеными людьми - и это при ожесточенном сопротивлении практически всех остальных известных вероисповеданий. Наконец, кроме письменных нехристианских свидетельств о Христе, в том числе и о Его Воскресении, в нашем распоряжении имеется очень важное вещественное доказательство - плащаница (погребальное одеяние) Иисуса Христа. В продолжение вот уже ста лет ученые подробно исследуют эту реликвию. Плащаница представляет собою древнее полотно, в которое завернуто было тело Человека, перенесшего бичевание, несение тяжелого предмета (креста) на плече, увенчание терновым венцом, распятие, прободение копием в правый бок, из которого истекли, не смешиваясь, кровь и вода. Художественное изготовление такого изображения на ткани, то есть подделка, полностью исключается. Мало кто сомневается, что это и есть подлинное погребальное одеяние Самого Иисуса Христа. Плащаница несет и два удивительных научно необъяснимых свидетельства о Погребенном в ней. Во-первых, вполне правильное изображение лица на ткани, которое не могло бы получиться путем простого прикладывания, потому что всякое лицо рельефно и не может дать правильного плоского отпечатка. Во-вторых, тело исчезло из плащаницы непостижимым образом, без разворачивания ткани. Любая ткань, отделяемая от засыхающей раны, несет и следы такого отделения. Этих следов на плащанице нет. Притом тело должно было исчезнуть из плащаницы не позднее чем через двое суток, иначе отпечатки не смогли бы сохраниться. Так покинуть свой погребальный саван мог только Тот, Кто воскрес! Впрочем, конечно, не все исследователи плащаницы верят в действительность Воскресения. Некоторые принимают два названных чудесных свидетельства за неразрешенные пока загадки науки. Так и должно быть Господь дает место и нашей вере, ибо без веры угодить Богу невозможно (Евр. 11, 6). Итак, пришествие Иисуса Христа, Его учение, Его крестная смерть являются вполне достоверным историческим фактом, который на сегодняшний день не подвергают сомнению не только сами иудеи и мусульмане, но и многие атеисты. Единственно спорным остается вопрос: воскрес ли Христос? Если да, то ничего не остается, как признать Его Богочеловеком, Спасителем мipa, и веруя в Него, иметь жизнь во имя Его (Ин. 20, 31). А если нет? Значит, вместо Бога придется признать Его обманщиком, и не веруя в Него, иметь жизнь во имя борьбы с Ним? Первый путь избрали христиане. Второй путь предпочли иудеи и в значительной степени мусульмане. Эти пути определили само лицо той, другой и третьей религии, ее духовные проблемы и интересы, которые также нелишне сопоставить между собою. Какими вопросами заняты раввины, искушавшие Иисуса Христа и не желавшие веровать в Него как в Мессию? - Можно ли в субботу исцелять человека (даже если только в этот день он мог прийти в синагогу и встретиться там с Иисусом)? Можно ли в субботу растирать колосья руками? Можно ли вкушать пищу не помывшись? Если женщина была замужем за несколькими братьями, то чьею женою она будет после воскресения мертвых? Все это не нами придуманные вопросы. Этими и подобными им проблемами занимается раввинская премудрость даже до сего дня. Может ли такая религия обрядовых и телесных действий насытить душу, жаждущую Бога? Может ли она дать человеку смысл жизни, может ли раскрыть человеку его собственную душу, может ли дать ему живой опыт общения с Богом? Решайте сами. По-моему, нет. Знакомство с иудаизмом показывает его мертвящую пустоту. Отвергшие Христа иудеи не случайно именуются богоубийцами. Они не только распяли Самого Воплотившегося Бога, они убили в себе тем самым всякое живое религиозное чувство. Воистину, отступив от Бога Живого, они покланяются теперь мертвому богу Талмуда, почти как язычники. Подобную же духовную пустоту обнаруживает и ислам.
Особенно эта пустота заметна по сравнению с богатством православного душеведения. Вера во Христа дает верующим возможность живого богообщения, через которое они познают человеческую душу и Самого Бога (насколько Он Себя открывает), притом не поверхностно, не примитивно, а глубоко и истинно. Здесь наш краткий обзор внешних свидетельств об истине христианской веры заканчивается, и мы вплотную подходим к границе внутреннего богопознания. Область христианского учения, занимающаяся анализом внешнего знания, именуется апологетикой " может быть разделена на три части: 1) естественнонаучную, 2) историческую и 3) сравнительно-религиоведческую. Мы наметили только общий план всех трех разделов, по которому можно и должно каждому в меру своих сил исследовать человеческое знание, свидетельствующее о сверхчеловеческой (сверхнаучной, сверхисторической, сверхчувственной) истине христианства. Если кто-то скажет: я и так верую во Христа, не нужно мне ни научное, ни историческое, ни религиозное обоснование христианства, - то мы ответим ему следующее: или вера твоя пуста и вообще не может называться верою, но лишь признанием каких-то холодных и нейтральных истин, не имеющих отношения к твоей жизни. Или же вместо внешних свидетельств необходимо иметь гораздо более глубокие внутренние свидетельства, идущие не от чувственного познания дел Божиих, а от сверхчувственного опыта общения с Самим Богом. Многие святые, неискушенные в различных областях человеческой мудрости, но просто имевшие чистыми ум и сердце, имели и это внутреннее богообщение. Но достиг ли ты уже такой духовной высоты? Напротив, наше время характеризуется сильнейшим оскудением внутреннего богопознания, но во утешение верующим Господь дает нам ныне (как никогда еще прежде) богатое внешнее свидетельство истинности христианства. Пренебрегать апологетикою неразумно, это свидетельствует, скорее всего, о религиозном равнодушии. Конечно, внешнее знание само по себе недостаточно и никоим образом не может заменить правильного сверхчувственного богопознания. Тем не менее усердное изучение апологетики способно расположить и приготовить человека к этому более важному, собственно религиозному деланию. Притом между внешним и внутренним богопознанием нет жесткой границы. Вспомните двух учеников Христовых, которым явился Он Сам в день Своего Воскресения, когда они шли из Иерусалима в Еммаус. Господь не открыл Себя им сразу, а лишь объяснил им Писания, свидетельствующие о Мессии. Но эта, можно сказать апологетическая, беседа весьма тронула их сердца. И тогда их таинственный Спутник непостижимым образом дает им узнать Себя, узнать истину Своего Воскресения, притом совершая все без единого слова Это внесловесное, внутреннее, сверхчувственное знание является самым нужным и неопровержимым для них, но, обратим внимание, приходит оно не сразу, а лишь после некоторого предварительного внешнего научения от Писания. Вот образ правильного сочетания внешнего и внутреннего богопознания. Изучите внешние свидетельства истинности Христовой веры. Пусть они согреют ваши сердца и приготовят их к внутреннему сердечному знанию Бога и общению с Ним.Православная Церковь истинное Христианское сообществоПредположим теперь, что занятия апологетикою уже убедили нас в подлинности и богодухновенности Священного Писания. Значит, нравственные заповеди Библии есть подлинные наставления, данные Богом человеку. Но различных христианских направлений насчитывается не одна сотня, и все они принимают вроде бы одни и те же заповеди. Почему же так получилось, что понимание одного и того же Писания у всех разное? Дело в том, что заповеди Божий не есть только набор каких-то инструкций, одинаковых на все случаи жизни. Такое понимание заповедей только по букве и привело иудейских законников к потере правильных духовных и нравственных ориентиров, к лицемерному прикрытию своей порочности и внутреннего эгоизма видимостью исполнения предписаний закона. На самом же деле, как учит Псалмопевец, оправдания Господня права, веселящая сердце, заповедь Господня светла, просвещающая очи (Пс. 18, 9). Иными словами, цель всех заповедей закона Божия - очищение сердца, но этого никак невозможно добиться путем лишь внешнего исполнения конкретных мелочных предписаний. С другой стороны, духовное понимание заповедей не означает их произвольного трактования. Как найти золотую середину между мелким иудейским законничеством и широтою нравственных льгот, лукаво вводимых под предлогом того, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа (Гал. 2,16)? Ответ заключается в том, что истинную веру невозможно уложить ни в какую книгу, даже в священную. До пришествия Мессии народ Израиля получил писанное по Божественному Откровению законодательство через пророка Моисея - Ветхий Завет. Проходит несколько столетий, и Сам Господь объявляет через пророка Иеремию, что после пришествия Мессии даст Он верующим в Него закон совершенный, лучший любого написанного: Вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом (Иер. 31, 33). И далее: Все сами будут знать Меня, от малого до большого (Иер. 31, 34). Закон Нового Завета, написанный на сердцах - это и есть то внутреннее богопознание, о котором мы уже сказали выше. Оно необходимо каждому христианину, даже имеющему основательное знание науки и глубокую убежденность в истинности ее свидетельств о Христе. И это внутреннее богопознание и богообщение передается не только письменным словом - Священным Писанием, - но и живой традицией. Хранителем этой живой традиции появляется Церковь, которую Господь Иисус Христос Сам основал на земле из Своих учеников и их преемников. Скажем даже больше: Церковь, основанная Христом, важнее Священного Писания. Судите сами. Во дни жития Своего на земле Иисус Христос не написал Сам Своего Евангелия на память людям. Он не водил с Собою среди учеников какого-либо секретаря-скорописца который занимался бы записью Евангелия. Он не давал, судя по всему, апостолам такого поручения, как запись Евангелия, и на будущее. Его как будто не занимал и такой вопрос: умеет ли вообще кто-либо из Его учеников писать. А вот об основании Церкви Он говорил ученикам прямо: Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16, 18). Евангелие, то есть слова и дела Иисуса Христа, действительно оказалось написано золотыми буквами на сердцах учеников - первых членов Христовой Церкви. Но самая первая книга Нового Завета - Евангелие от Матфея - появилась не ранее чем через восемь лет (а по мнению большинства историков - через 30 лет) после Вознесения Иисуса Христа. Это было время, когда число христиан росло особенно быстро, Церковь была, а Писания еще не было. И потом именно Церковь во всех частях мipa собрала те изначально известные и почитаемые всеми ее чадами книги, которые назвала Новым Заветом, отвергнув при этом книги подложные. Таким образом, из всех христианских обществ, именующих себя церквами, должно найти ту, которая неразрывно хранит и передает из поколения в поколение не только Священное Писание, но и живое, устное и письменное Предание, живой духовный опыт. Чтобы сохранить книгу писанного закона, необходимо ее внимательно переписать тому человеку, который понимает язык и значение книги. Так и для передачи содержания Нового Завета, написанного Господом не на бумаге, а на сердцах, необходимо и переписывать с одного сердца на другое тем людям, которые имеют подготовленные для этой цели сердца. Вот как важно живое преемство церковного Предания! Разделения в Церкви начались достаточно давно. В ереси и расколы вовлекалось порою очень много людей. Но проходило время, иногда целые века, и Господь ясно показывал, где Его Церковь, а где общества, отколовшиеся от нее. Эти общества вырождались духовно, дробились на более мелкие части и явно засыхали, теряя своих последователей. Почти ни одно из них не дожило до наших дней. Так продолжалось до XI века, когда Западная Церковь, принявшая некоторые догматические искажения, отделилась от Восточной, по сути от всей остальной Вселенской Церкви. Это разделение не преодолено и до сих пор и, конечно, догматическое искажение не прошло даром для отпавших латинян (или, как они сами себя именуют, католиков). Их путь к внутреннему богопознанию совершенно несовместим ни с Преданием Древней Церкви, ни с нашей православной традицией; более того, православными Отцами с древних времен он рассматривается как путь ложный, путь бесовской прелести. Самое главное заблуждение латинства - подмена Живого Христа римским папою, которого они почитают непогрешимым хранителем истины, наместником Иисуса на земле, почти что Его живым воплощением. Латинская церковь в XVI веке была потрясена до основания протестантскими расколами. Протестанты с самого начала были разделены на несколько больших групп, которые со временем раздробились на сотни более мелких и продолжают дробиться по сей день. Общая черта всех протестантских направлений состоит в том, что они принципиально отвергают все церковное Предание, как якобы человеческие выдумки и признают только Священное Писание (да и то в сокращенном виде). Сама их раздробленность показывает, что ни одно из этих сообществ Вселенской Христовой Церковью считаться не может. От православной церковной традиции протестантов отличает стремление к общему религиозному упрощенчеству - и в богослужении, и в богословии, и в церковном благочестии, и в понимании духовной жизни. Католики и протестанты составляют огромное большинство из всех, именующихся христианами, но, знакомясь с огромным духовным богатством Православия, наиболее честные из них признают, что именно Православная Церковь сохранила и приумножила наследие Древней неразделенной Церкви во всей полноте. Обычно лишь самые духовно-глубокие натуры из католиков и протестантов переходят в Православие. Обратный же переход православных в католичество или протестантство случается обычно с теми, кто мало знает историю Церкви, ее учение и традицию и равнодушен к ним. Для таких людей это уже шаг на пути к прямому безбожию, к потере живой христианской веры. Нам с вами надлежит сохранить достояние Православной Церкви, единственной духовной правопреемницы Церкви Апостолов, Церкви Христа. Самая большая беда современных православных в том, что мы не дорастаем до своего Православия, что наши сердца остаются мелкими и нечистыми, не готовыми принять на себя начертание Нового Завета, который тем не менее в наибольшей возможной полноте хранится именно в Православии.Понятие о православной аскетикеИтак, заповеди Божий можно правильно хранить и понимать лишь в Церкви Бога Живого, приводящей человека к живому богообщению. Этот духовный опыт Церкви, как плод такого богообщения, отразился в многочисленных сочинениях духовных писателей, живших на протяжении всей истории Церкви. Чтобы сказать новое слово в науке, требуется прежнее основательное опытное знание ее самой. Нужно знать, что в ней уже установлено ясно и твердо, о чем строятся лишь догадки, и что неизвестно вовсе. Но и этого мало. Для любого открытия любому ученому нужна особая познавательная интуиция. Нужен бросок мысли в область неведомого, и он совершается, по признанию многих ученых, как бы сам собою, как бы извне, как некое откровение свыше. Так же и с художественным творчеством. И художнику нужна школа, навык, твердое знание своего мастерства. Но для гениального художественного произведения этого мало. Нужно еще ясно ощущаемое всяким художником вдохновение свыше. А теперь сами подумайте, как человеку постичь и донести до людей нечто важное из области духовной жизни? Для этого ему потребуется крепкая вера и основательный опыт христианской жизни. Венцом этого опыта должен быть определенный нравственный уровень, особая чистота сердца и любовь к Богу, проверенная многими трудами и скорбями. Это так же необходимо учителю Церкви, как ученому образование, а художнику мастерство. Но этого недостаточно. Для уяснения, а тем более изречения Божественных истин необходимо особое действие Святого Духа. Большинство церковных учителей долгими трудами и скорбями приобрели духовный опыт и сделались живыми сосудами Духа. Потому Церковь и почитает их не просто наставниками, а святыми учителями или святыми Отцами. Писания святых Отцов можно распределить по следующим основным направлениям: догматика, мистика, литургика и другие. Сочинения, раскрывающие веру Церкви в суть Откровения, то есть учение о Боге: о Трех Лицах Единого Божества, о Воплощении Сына Божия и прочем, составляют область богословия, именуемую догматикой. Догматы даны Церкви изначально, в Откровении Ветхого и Нового Завета, но раскрывались и уяснялись они в течение длительного времени, зачастую в ходе борьбы с неверными учениями и искаженными трактовками Священного Писания - ересями. Важное место занимает в святоотеческих трудах апологетика, как мы кратко рассмотрели ее в этой главе. Это обоснование подлинности Священного Писания Ветхого и Нового Завета и раскрытие значения его учителями Церкви в свете знания истории, философии и естественных наук своего времени. Есть у святых Отцов сочинения, посвященные православному богослужению, его смыслу и значению, а также сами тексты молитв и церковных песнопений. В совокупности эти труды именуются литургическими. Есть сочинения, посвященные правильному духовному руководству - пастырские труды. Записан, насколько это возможно описать, и опыт живого богообщения, дошедшего до высоких духовных откровений - это мистическое богословие. Нашим же предметом станет один из центральных предметов святоотеческого наследия - нравственное учение Церкви, именуемое иначе аскетикою. Каков должен быть нравственный облик христианина и как ему добиваться исправления своей души, своего характера и поведения? Обратите внимание, что Господь Иисус Христос учил прежде всего именно нравственности, доводя до глубокого и совершенного понимания прежде данные людям заповеди, а догматы, пророчества, обетования сообщал лишь ученикам, уже начавшим жить по этим заповедям. Среди своих наставлений Спаситель сказал такие слова: Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно (Ин. 7, 16-17). Смысл этих слов состоит в том, что заповеди Божий можно правильно уразуметь, лишь пытаясь исполнять их практически. И вот православная аскетика как раз и представляет собою целую сокровищницу практического духовного опыта христианской жизни. Этот опыт не просто богат по охвату множества людей, трудившихся в исполнении заповедей Божиих, он важен и по примерам той нравственной высоты, которой они достигали. Без изучения и применения святоотеческих аскетических писаний правильное понимание и исполнение заповедей Божиих просто невозможны. Аскетические писания в Православной Церкви начинаются еще со времен Самого Господа Иисуса Христа и Его апостолов. В Евангелии и в посланиях святых апостолов уже преподаются основные нравственные уроки и ориентиры. Затем на протяжении всех двадцати веков истории Церкви аскетические писания в ней не прекращаются, хотя все Отцы толкуют в них об одних и тех же евангельских заповедях, сохраняя дивное согласие между собою. Казалось бы, сколько можно учить об одном и том же, не пора ли остановиться? Однако такой остановки в истории Церкви мы не встречаем. Ее и не должно быть, потому что в разные времена в Церковь приходят разные люди, с разными грехами и с разным уровнем духовной подготовки. Церковь на земле живет среди мipa и, конечно, ощущает мiрское влияние. Каков этот мip? Почитает ли он Христа, равнодушен ли к Нему или враждует против Него? От этого сильно зависят наставления Церкви своим чадам. Кроме того, не все христиане ведут одинаковый образ жизни. Есть в Церкви дети, есть юноши, есть живущие семьями, есть посвятившие себя чистому безбрачному монашескому житию. Заповеди Божий для всех одни, и все мы должны стремиться через исполнение их достигать Царства Небесного. Но конкретные наставления по духовной жизни для всех этих разных состояний верующих должны быть разными. Отметим при этом, что некоторые аскетические писания святых Отцов полезны и даже необходимы для любого пола, возраста и общественного состояния. Таковы многочисленные творения святителя Иоанна Златоуста, преподобных Аввы Дорофея, Иоанна Лествичника, Никодима Святогорца, святителей Тихона Задонского, Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника. Их произведения можно по достоинству именовать аскетическою классикою. Много полезного можно извлечь всем из чисто монашеских аскетических писаний: преподобных Антония Великого, Макария Египетского, Марка Подвижника и других. Наконец, неисчерпаемый источник духовных поучений и нравственных уроков и примеров мы находим в житиях святых, в патериках и отечниках, цель составления которых и была показать примеры достойной (а иногда и напротив, недостойной) христианской жизни. Замечено, что наибольшим интересом пользуются у верующих наставления тех духовных писателей, которые жили недавно и лучше понимали духовный мiр современного человека. Особо отметим писания подвижников XX века: святителя Иоанна Шанхайского, митрополитов Макария Невского и Антония Храповицкого, архиепископов Никона Рождественского и Аверкия Таушева, епископа Варнавы Беляева, оставивших аскетические наставления нашим современникам. Наше время поставило всем христианам, особенно молодежи, совершенно особые, невиданные ранее условия. Потому и сегодня разговор об аскетике еще не закончен и простого повторения того, что сказали святые наставники прежде, уже недостаточно. Требуется свежее современное слово, и оно в Церкви звучит. Другое дело, что авторитет ныне живущих авторов не может, естественно, приравниваться к голосу прославленных Церковью святых прошлого. Христианской жизни невозможно научить, просто ссылаясь на авторитет любого наставника, даже святого. Наша речь ведется из опыта - святоотеческого и собственного, и обращена она к вашему собственному духовному опыту. Потрудитесь и проверьте. Убедитесь сами, как правы святые Отцы, как хорошо они знают человеческую душу. Убедившись в этом, следуйте их наставлениям.Глава 2. Православное учение о человекеМы уже разбирали на примерах связь между мipoвоззрением и нравоучением в религиях мертвого бога. Подобная связь прослеживается и в христианском вероучении. Прежде чем уяснить для себя и принять правила благочестивой жизни, требуется познать самого себя, что есть человек по учению Слова Божия и Отцов Церкви. Кратко сказать, человек есть высшее из творений Божиих, созданное по образу и подобию Самого Творца, сотворенное с целью более тесного блаженного общения с Ним и разумного доброго владычества над прочею тварью. Но при этом нужно помнить, что человек есть существо падшее, поврежденное грехом и склонное ко греху, а потому не сохранившее своих первозданных достоинств. Человек еще несет в себе образ Божий, но уже искаженный. Постараемся теперь побеседовать обо всем этом подробнее.