Беседы на Книгу Бытия
Беседы на Книгу Бытия
Беседа I. Увещательное слово при наступлении святой четыредесятницы
РАДУЮСЬ и веселюсь, видя ныне, что Церковь Божия красуется множеством своих чад и все вы стеклись с великою радостию. Когда смотрю на светлыя лица ваши, то нахожу в них яснейшее доказательство вашего душевнаго веселия, как и премудрый сказал: сердцу веселящуся, лице цветет (Притч. XV, 13). Поэтому - и я встал сегодня с большим рвением, имея в виду и участвовать с вами в этой духовной радости и вместе с тем желая быть для вас провозвестником наступления святой четыредесятницы, как врачества душ наших. А общий всех нас Господь, как чадолюбивый отец, желая очистить вас от грехов, сделанных нами в какое бы то ни было время, и даровал нам врачевство в святом посте. Итак, никто не скорби, никто не являйся печальным, но ликуй, радуйся и прославляй Попечителя душ наших, открывшаго нам этот прекрасный путь, и с великим весельем принимай его наступление! Да постыдятся эллины, да посрамятся иудеи, видя, с какою радостною готовностию мы приветствуем его наступление, и да познают самым делом, какое различие между нами и ими. Пусть они называют праздниками и торжествами пьянство, всякаго рода необузданность и безстыдства, которыя обыкновенно при этом они производят. Церковь же Божия - вопреки им - да называет праздником пост, презрение (удовольствий) чрева, и следующия затем всякаго рода добродетели. И это есть истинный праздник, где спасение душ, где мир и согласие, откуда изгнана всякая житейская пышность, где нет ни крика, ни шума, ни беганья поваров, ни заклания животных, но вместо всего этого господствует совершенное спокойствие, тишина, любовь, радость, мир, кротость и безчисленныя блага.
Вот об этом-то, говорю, празднике побеседуем несколько с вашею любовию, наперед прося вас выслушать слова наши с полным спокойствием, чтобы вы могли уйти отсюда домой, принесши добрый плод. Мы собираемся сюда не просто и не напрасно для того только, чтобы один говорил, а другой рукоплескал словам перваго, и затем все расходились отсюда, но чтобы и мы сказали что-нибудь полезное и потребное к вашему спасению, и вы получили плод и великую пользу от слов наших, и с тем вышли отсюда. Церковь есть духовная лечебница, и приходящие сюда должны получать соответствующия врачества, прилагать их к своим ранам, и с этим уходить отсюда. А что одно слушание, без исполнения на деле, не принесет никакой пользы, об этом послушай блаженнаго Павла, который говорит: не слышателие бо законаправедни пред Богом, но творцы закона оправдятся (Рим. II, 13). И Христос, в своей проповеди, сказал: не всяк глаголяй ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное: но творяй волю Отца моего, иже есть на небесех (Матф. VII, 21).Итак, возлюбленные, зная, что нам не будет никакой пользы от слушания, если не последует за ним исполнение на деле, будем не только слушателями, но и исполнителями, чтобы дела, соответствующия словам, послужили основанием одушевленнаго слова. Отверзите же недра души вашей и примите слово о посте. Как готовящиеся принять целомудренную и прекрасную невесту украшают брачную горницу со всех сторон покровами, очищают весь дом, не впускают в него ни одной негодной служанки, и потом уже вводят невесту в брачный покой, - подобно этому желаю, чтобы и вы, очистив свою душу и распростившись с забавами и всяким невоздержанием, приняли с распростертыми объятиями матерь всех благ и учительницу целомудрия и всякой добродетели, т.е. пост - так, чтобы и вы наслаждались большим удовольствием, и он (пост) доставил вам надлежащее и соответственное вам врачевство. И врачи, когда намереваются дать лекарство желающим очистить у себя гнилые и испортившиеся соки, приказывают воздерживаться от обыкновенной пищи, дабы она не помешала лекарству подействовать и оказать свою силу; тем более мы, готовясь принять это духовное врачество, т.е. пользу, происходящую от поста, должны воздержанием очистить свой ум и облегчить душу, дабы она, погрязши в невоздержании, не сделала для нас пост безполезным и безплодным.
2. Вижу, что многим кажутся странными слова наши; но, прошу вас, не будем безразсудно раболепствовать привычке, а станем устроять свою жизнь согласно с разумом. В самом деле, разве будет нам какая-либо польза от того, что целый день проведем в объядении и пьянстве? Что говорю: польза? Напротив, (от этого произойдет) великий вред и неисправимое зло. Как скоро ум помрачился от неумереннаго употребления вина, то сейчас же, в самом начале и на первом шагу, прекращается польза от поста.
Пияницы, сказано, царствия Божия не наследят (1 Кор. VI, 10). Что же может быть жалче этих людей, которые за краткое и гибельное удовольствие извергаются из преддверий царствия? Но да не будет, чтобы кто-либо из собравшихся здесь увлекся этою страстию; напротив, чтобы все мы, проведши и настоящий день со всяким любомудрием и целомудрием, и освободившись от бури и волнения, которыя обыкновенно производить пьянство, вошли в пристань душ наших, т.е. в пост, и могли в изобилии получить даруемыя им блага. Как невоздержность в пище бывает причиною и источником безчисленных зол для рода человеческаго, так пост и презрение (удовольствий) чрева всегда были для нас причиною несказанных благ. Сотворив в начале человека, и зная, что это врачество весьма нужно ему для душевнаго спасения, Бог тотчас же и в самом начале дал первозданному следующую заповедь: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него (Быт. II, 16,17). Слова: "это вкушай, а этого не вкушай" заключали некоторый вид поста. Но человек, вместо того, чтобы соблюсти заповедь, преступил ее; поддавшись чревоугодию, он оказал преслушание и осужден был на смерть. Лукавый демон и враг рода нашего, как увидел, .что первозданный проводить в раю безпечальную жизнь, и, облеченный плотию, живет на земле как ангел, решился соблазнить и увлечь его к падению обещанием еще больших благ, и таким образом лишил его и того, чем он уже обладал. Вот что значит не оставаться в своих пределах, но домогаться большаго. На это-то указывая, премудрый сказал: завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. II, 24). Видел ты, возлюбленный, как смерть и вначале пришла от невоздержания? Посмотри, как и впоследствии божественное Писание постоянно осуждает увеселения, и говорит - в одном месте: и седоша людие ясти и пити, и восташа играти (Исх. XXXII, 6), а в другом: и яде и пияше, уты, утолсте и отвержеся возлюбленный (Втор. XXXII, 15). И жители Содома этим же, сверх прочих преступлений, навлекли на себя неумолимый гнев Божий. Послушай, что говорит пророк: сие беззаконие Содомы, яко в сытости хлеба сластолюбствования (Иезек. XVI, 49). (Этот порок) есть как бы источник и корень всего худого.
3. Видишь вред от невоздержания? Посмотри теперь на благотворныя действия поста. Проведши сорок дней в посте, великий Моисей удостоился получить скрижали закона; когда же, сошедши с горы, увидел он беззаконие народа, то бросил эти скрижали, полученныя с таким усилием, и разбил, почитая несообразным сообщить заповеди Господни народу, пьянствующему и поступающему беззаконно. Поэтому чудный этот пророк должен был поститься еще сорок дней, чтобы удостоиться опять получить свыше и принести (к народу) скрижали, разбитая за его беззаконие (Исх. XXIV, XXXII, XXXIV). И великий Илия постился столько же дней, и избег владычества смерти, вознесся на огненной колеснице как бы на небо и доныне не испытал смерти (4 Цар. II, 1, 11). и муж желаний, много дней проведши в посте, удостоился чуднаго того видения (Дан. Х, 3); он же укротил ярость львов и обратил ее в кротость овец, не переменив природы, но изменив расположение, между тем как зверскость их оставалась та же. И ниневитяне постом отклонили определение Господне, заставив поститься, вместе с людьми, и безсловесных животных, и таким образом, отставши все от злых дел, расположили к человеколюбию Владыку вселенной (Ион. III, 7). Но для чего мне еще обращаться к рабам (можем ведь насчитать множество и других, которые прославились постом и в Ветхом и в Новом Завете), когда нужно указать на всеобщаго нашего Владыку? И сам Господь наш Иисус Христос, после сорокадневнаго поста, вступил в борьбу с диаволом и подал всем нам пример того, чтобы и мы тем же постом вооружались и, приобретши чрез это силу, вступали в борьбу с диаволом (Матф. IV, 2). Но здесь, может быть, кто-либо с острым и живым умом спросит: почему Владыка постится столько же дней, сколько и рабы, а не больше их? Так сделано не просто и не напрасно, но премудро и по неизреченному Его человеколюбию. Чтобы не подумали, будто Он явился призрачно, и не принял на себя плоти, или не имел природы человеческой, для этого Он постился столько же дней, а не больше, и таким образом заграждает безстыдныя уста охотникам до споров. Если и теперь, когда уже так произошло, еще осмеливаются говорить это, то чего бы не осмелились сказать, когда бы (Господь) по Своему предведению не отнял у них повода (к спорам)? Поэтому Он благоволил поститься не больше, но столько же дней, сколько и рабы, чтобы самым делом научить нас, что Он облечен был такою же (как мы) плотию и не был чужд нашей природы.
4. Итак, ясно стало нам, и из примера рабов, и из примера самого Господа, что велика сила поста и много пользы от него бывает душе. Поэтому прошу любовь вашу, чтобы, за звал пользу от поста, вы не лишились ея по нерадению, и при его наступлении не печалились, но радовались и веселились, согласно с словами блаженнаго Павла: аще внешний наш человек тлеет, обаче внутренний обновляется (2 Кор. IV, 16). В самом деле, пост есть пища для души, и как телесная пища утучняет тело, так и пост укрепляет душу, сообщает ей легкий полет, делает ее способною подниматься на высоту и помышлять о горнем, и поставляет выше удовольствий и приятностей настоящей жизни. Как легкия суда скорее переплывают моря, а обремененные большим грузом затопают, так и пост, делая ум наш более легким, способствует быстро переплывать море настоящей жизни, стремиться к небу и к предметам небесным, не дорожить настоящим, а считать его ничтожнее тени и сонных грез. Напротив, пьянство и объядение, обременяя ум и утучняя тело, делают душу пленницею, обуревал ее со всех сторон, и не позволяя ей иметь твердую основу в суждении, заставляют ее носиться по утесам и делать все ко вреду собственнаго своего спасения. Не будем же, возлюбленные, безпечны в устроении нашего спасения, но зная, сколько зол проистекает от невоздержности, постараемся избегать вредных от нея последствий. Роскошь воспрещена не только в Новом Завете, где больше уже требуется любомудрия, большие предлагаются подвиги, великие труды, многочисленныя награды и неизреченные венцы, но не позволялась и в Ветхом, когда находились еще под тенью, пользовались светильником и вразумляемы были понемногу, как дети, питаемыя молоком. И чтобы не думалось вам, будто мы так осуждаем увеселения без основания, послушайте пророка, который говорит: люте приходящим в день зол, спящим на одрех от костей слоновых и ласкосердствующим на постелях своих, ядущим козлища от паств, и телцы млеком питаема от среды стад, пиющим процеженое вино и первыми вонями мажущимся, яко стояща мнеша, а не яко бежаща (Амос. VI, 3-6). Видите, как обличает пророк роскошь, и притом говоря иудеям, безчувственным, неразумным, ежедневно предававшимся чревоугодию? И заметьте точность выражений: обличив их неумеренность в пище и употреблении вина, он потом присовокупил: яко стояща мнеша, а не яко бежаща, показывая этим, что наслаждение (пищею и вином) ограничивается только гортанью и устами, а дальше не простирается.Удовольствие кратковременно и непродолжительно, а скорбь от него постоянна и безконечна. И это, говорит, зная по опыту, они все яко стояща мнеша, т.е. считали постоянным, а не яко бежаща, т.е. улетающим и ни на минуту не останавливающимся. Таково ведь все человеческое и плотское: не успеет появиться - и улетит. Таково веселие, такова слава и власть человеческая, таково богатство, таково вообще благополучие настоящей жизни; оно не имеет в себе ничего прочнаго, ничего постояннаго, ничего твердаго, но убегает скорее речных потоков, и оставляет с пустыми руками и ни с чем тех, которые прилепляются к этому. Напротив, духовное не таково: оно твердо и непоколебимо, не подлежит переменам и пребывает вечно.Аминь.Беседа II. На начало творения: В начале сотвори Бог небо и землю (Быт. I, 1)1. Великой радости исполняюсь сегодня, видя ваши любезныя лица. И подлинно, не столько радуются и веселятся чадолюбивые родители, когда окружают их дети со всех сторон и доставляют им великое удовольствие своим благообразием и своею услужливостию, сколько я ныне веселюсь и радуюсь, когда вижу, как ваш этот духовный собор стекся сюда с таким благочинием и с живым желанием слушать слово Божие, и как вы, презрев плотскую пищу, спешите к духовному пиршеству и самым делом оправдываете слова Господни: не о хлебе едином жив будет человек, но и о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Матф. IV, 4).Если мы не сделаем этого теперь, когда пост, презрение (удовольствий) чрева и такое надлежащее настроение помыслов, то когда будем в состоянии предложить это любви вашей? Тогда ли, когда бывают увеселения, неумеренность в пище и великая безпечность? Но тогда и мы не можем сделать это надлежащим образом, и вы, затопляемые волнами помыслов, как бы какою тучею, не будете в состоянии принять что-либо из предлагаемаго поучения.Но если когда время для таких поучений, так это теперь, когда раба уже не возстает против госпожи, но, сделавшись тихою, оказывает великое повиновение и послушание, укрощая порывы плоти и оставаясь в своих пределах. А пост есть успокоение наших душ, украшение старцев, наставник юношей, учитель целомудренных; он всякий возраст и пол украшает как бы какою диадемою. Нигде нет сегодня ни шума, ни крика, ни разрезыванья мяс, ни беганья поваров; все это прекратилось, и наш город походить теперь на честную, скромную и целомудренную жену.