Беседы на Книгу Бытия
Желаю и молю, чтобы все вы исполняли обязанности учителей, чтобы не только сами слушали слова наши, но и передавали их другим, и заблуждающихся обращали на путь истины, как и Павел говорит кийждо ближняго созидайте (1 Сол. V, 11); и: со страхом и трепетом свое спасение содевайте (Фил. II, 12). Таким образом и Церковь наша возрастет в числе, и вы получите свыше великую милость за свою великую заботливость о ваших сочленах.
5. Богу угодно, чтобы христианин не о себе только заботился, но и назидал других, не только учением, но и жизнию и обхождением. Ничто так не приводит на путь истины, как непорочная жизнь, потому что люди смотрят, не столько на слова, сколько на дела наши. И чтобы тебе увериться, что это так (ведь сколько бы мы ни любомудрствовали на словах и разглагольствовали о терпении, но если, когда наступит время, не покажем терпения на деле, не столько принесет пользы слово, сколько повредит дело; напротив, если и прежде и после слов представим доказательство на деле, то явимся достойными веры, внушая другим то, что сами исполняем на деле, - как и Христос таковых ублажил, говоря (Матф. V, 19): блажен, иже сотворит и научит), - смотри, как Он поставил наперед дело, а потом - учение. Если предшествует дело, то хотя за ним и не следует учение, самыя дела гораздо яснее слов поучают тех, кто смотрит на нас. Итак, будем всегда стараться учить прежде делами, а потом уже словами, чтобы и нам не услышать от Павла: научая другого, себе ли не учиши (Рим. II, 21)? И когда желаем внушить кому, чтобы он сделал что-либо необходимое, прежде постараемся сами сделать это, чтобы нам смелее было преподавать учение: и все наше попечение да будет о спасении души и о том, как бы нам, обуздав телесныя похоти, совершить истинный пост то есть, воздержание от зла, потому что в этом и состоит пост. И воздержание от пищи принято для того, чтобы ослабить силу плоти и этого коня сделать нам покорным. Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходительности, иметь сокрушенное сердце, изгонять нечистая пожелания, представлением того неусыпающаго огня и нелицеприятнаго суда, быть выше денежных разсчетов, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души всякую злобу на ближняго. Вот это истинный пост, как и Исаия говорит от лица Божия: не сицеваго поста аз избрах, глаголет Господь, ниже аще слячеши яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречете пост приятен (Ис. LVIII, 5). Какой же, скажи? Разрушай, говорит, обдолжения насилных писаний, раздробляй алчущему хлеб твой; нищаго безкровнаго введи в дом твой. И когда это сделаешь, говорит, тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро возсияют (ст. 6-8).
6. Видишь, возлюбленный, в чем состоит истинный пост. Такой-то пост будем совершать, не полагая его, подобно многим, в том только, чтобы пробыть без пищи до вечера. Не это главное, но то, чтобы с воздержанием от брашен соединили беседы на книгу Бытия мы и воздержание от вреднаго (для души) и показали великое попечение о совершении духовных дел. Постящемуся надлежит быть спокойным, тихим, кротким, смиренным, презирающим славу настоящей жизни. Как презрел он душу свою, так должен презреть и суетную славу, и взирать только на Того, Кто испытует сердца и утробы, с великим усердием творить молитвы и исповедания пред Богом, и, сколько возможно, помогать себе милостынею. Эта, эта именно добродетель особенно может изгладить наши грехи и исхитить нас из геенскаго огня, если мы будем исполнять ее щедро, а не на показ людям. И что говорю: не на показ? Если разсудить хорошо, то нам надлежало бы творить милостыню уже потому одному, что она - прекрасное дело, и из сострадания к нашим братиям, а не ради обещанных Владыкою наград. Но так как мы не в состоянии мыслить возвышенно, то будем творить милостыню хотя из-за награды, отнюдь впрочем не ища славы от людей, чтобы нам, сверх растраты денег, не лишиться и награды. И это будем соблюдать не только относительно милостыни, но и во всяком духовном деле; ничего не станем делать из-за людской славы, потому что нет нам никакой пользы ни от поста, ни от молитвы, ни от милостыни, ни от других дел, если делаем это не ради Того Единаго, Который знает и тайное и скрытое во глубине души нашей. Если от Него ожидаешь, ты человек, воздаяния, то для чего ищешь похвалы от ближняго? И что говорю - похвалы? Часто он не (только не) хвалит, но еще порицает тебя. Многие так злонравны, что и добрыя дела наши толкуют превратно. Итак для чего, скажи мне, высоко ценишь превратный суд этих людей? От неусыпающаго же того ока никакое действие наше не сокрыто; и помышляя Об этом, мы должны устроять свою жизнь с такою тщательностию, как те, кому скоро предстоит дать отчета и в словах, и в делах, и в самых помышлениях своих. Итак, не станем пренебрегать своим спасением. Ничего нет равнаго добродетели, возлюбленный! Она и в будущем веке исхитит нас из геенны и откроет путь в царство небесное, и в настоящей жизни ставит выше всех, всуе и напрасно злоумышляющих на нас, делает сильнее не только людей, но и самих демонов и врага нашего спасения, то есть диавола. Итак, что может сравниться с нею, когда она исполнителей своих делает выше не только злокозненных людей, но и демонов? А добродетель состоит в том, чтобы презирать все людское, ежечасно помышлять о будущем, не прилепляться ни к чему настоящему, но знать, что все человеческое есть тень и сон, и даже ничтожнее этого. Добродетель состоит в том, чтобы по отношению к вещам этой жизни быть как бы мертвым, также и по отношению к вредному для спасения души быть бездейственным, как бы мертвым, но жить и действовать только для духовнаго, как и Павел сказал: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. IX, 20). Поэтому и мы, возлюбленные, станем делать все так, как прилично облекшимся во Христа, и не будем оскорблять Духа Святого. Когда возмутит нас страсть, или нечистая похоть, или гнев, или ярость, или зависть, тогда подумаем, кто живет в нас, и прогоним далеко всякий такой помысл.
Аминь.
Беседа IX. На следующее за словами: сотворим человека по образу Нашему, и против тех, которые говорят: для чего созданы звери, и какая польза от созда
1. Трудолюбивые земледельцы, как увидят, что земля тучна и плодородна, бросают в нее обильныя семена, прилагают к ней великое и постоянное старание и каждый день смотрят, как бы не явилось чего вреднаго для семян и не обратило в ничто подъятый ими труд. Таким же образом и мы, видя ваше душевное расположение и великое усердие к слушанию, каждый день стараемся посевать в уме вашем мысли из божественнаго Писания, показывая вам и то, что может вредить этому духовному сеянию, чтобы вы не увлеклись и здравое учение догматов не исказилось пагубным учением тех, которые дерзают привносить в догматы Церкви свои собственныя мысли. Ваше уже будет дело - тщательно хранить вверенное вам и крепко содержать в памяти, чтобы легко можно было вам следовать и за дальнейшим. А если и мы не сойдем до наибольшей глубины мыслей (Писания), и вы не напряжете своего ума теперь, когда время поста, когда члены у нас легки для плавания, и око ума острее, не омрачаемое злым влиянием сластолюбия, и дух способнее не терять бодрости, то когда же мы будем в состоянии сделать это? Ужели тогда, когда (наступить) время увеселений, и пьянство, и объядение, и порождаемые ими пороки? Не видите ли, что и желающие сыскать в море (драгоценные) камни ищут их, не сидя на берегу и считая волны, но спускаются в самую глубину и сходят в самыя, так сказать, недра бездны, и таким образом находят искомое? Между тем какую важную пользу приносит нашей жизни нахождение таких камней? Хорошо уже, если бы оно не приносило важнаго ущерба и большого вреда! Ведь отсюда, от безумной любви и пристрастия к деньгам, рождается безчисленное множество зол. И однако, не смотря на такой вред от них, любящие их не утомляются ничем, но подвергают себя великим опасностям, предпринимают тяжкие труды, только бы найти искомое. А что касается божественных Писаний, этих духовных и драгоценных камней, то здесь и опасности нельзя подозревать, и труд не велик, и польза несказанна, только бы мы с усердием сделали, что от нас требуется. Благодать (Божия) готова, и ищет, кто бы принял ее с усердием. Таков наш Владыка: когда видит бодрую душу и пламенное желание, то, по Своему щедролюбию, подает Свое богатство обильно, свыше прошения.
2. Зная это, возлюбленные, очистите ум ваш от житейских дел и, расширив кругозор вашего ума, с великим усердием принимайте преподанное Духом, чтобы вам, подобно тучной и плодоносной земле, умножить посеянное и принести плоды, кому сто, кому шестьдесят, кому тридцать. Слышали вы в предшедшие дни о неизреченной мудрости Создавшаго все видимое, и как Он произвел все одним словом и хотением; сказал: да будет - и бысть, тотчас явились все стихии; достаточно было слова для произведения вещей, не потому, что это было слово вообще, но потому, что было слово Божие. Помните, что тогда (слово) направлено было против тех, которые говорят, что существующее произошло из готоваго вещества, и которые в церковные догматы вносят свое пустословие. Узнали вы, для чего небо сотворил Он совершенным, а землю безобразною и безвидною. Две доказали мы тогда причины: одну в том, чтобы мы, познав силу Владыки в лучшей стихии, не колебались мыслию, будто это произошло от недостатка силы; а другую в том, что земля есть наша мать и питательница, из нея мы получаем и пищу и все прочее, в нее и опять возвращаемся; она для нас и родина и могила. И вот, чтобы такая необходимая польза не расположила нас думать об ней высоко, Бог являет ее вначале безобразною, дабы из самых дел научились приписывать все прежде сказанное не природе земли, но силе Создателя. Узнали вы еще, как сделал Он разделение вод, повелев явиться этой видимой тверди; видели, как одушевленныя животныя явились и из вод, и из земли. Об этом вынуждаюсь теперь припоминать и повторять любви вашей не напрасно, но для того, чтобы слушавшие (предыдущия беседы) имели случай еще, тверже запечатлеть их в уме, а не бывшие тогда получили достаточное наставление и не понесли никакого ущерба от того, что не были. И чадолюбивый отец сберегает для отсутствующих детей остатки трапезы, чтобы они, пришедши, нашли в сохранении этих остатков утешение своего отсутствия. Поэтому и мы, заботясь о всех собирающихся сюда, как о своих членах, и ваше преуспеяние считая похвалою для себя, желаем, чтобы все вы явились совершенными во славу Божию, в похвалу Церкви, и в честь нам. И если вам не тягостно вот мы вкратце напомним любви вашей и о сказанном вчера. Видели вы различие между созданием (прочих) тварей и образованием человека; слышали, какой чести (Бог) удостоил нашего родоначальника, и как, при создании его, указал на достоинство создаваемаго самыми словами и выразительностию речи, сказав: сотворим человека по образу нашему и по подобию. Узнали вы, что значит по образу, т.е. что им означается не достоинство природы, но подобие господства, и что слово образ Бог отнес не к виду (человека внешнему), а к господству; потому и прибавил: и да обладают рыбами морскими, и птицами небесными, и зверми, и пресмыкающимися по земли.
3. Но здесь восстают на нас эллины и говорят, что это слово оказывается неистинным, потому что не мы обладаем зверями, как обещает (слово), но они обладают вами. Это однако совершенно несправедливо. Где только человек покажется, звери тотчас обращаются в бегство. А если иногда, когда нудит их голод, или мы раздражаем, нам случается терпеть вред от них, это уже происходит не от того, чтобы они имели власть над нами, но от нашей вины. Так, если и при нападении на нас разбойников, мы не остаемся праздными, до вооружаемся, то это означает не власть нашу над ними, но попечение о нашем спасении. Но выслушаем, между тем, что сказано. Сотворим, говорит Бог, человека по образу нашему и по подобию. Как образом назвал Он образ владычества, так подобием то, чтобы мы, сколько возможно человеку, делались подобными Богу кротостию, смирением и вообще добродетелию, по слову Христову: будите подобны Отцу вашему, иже на небесех (Матф. V, 45). Как на этой обширной и пространной земле одни животныя более кротки, другия более свирепы, так и в душе вашей одни помыслы - неразумные и скотские, другие - зверские и дикие; их нужно побеждать, одолевать и покорять власти разума. Но как, скажешь, можно преодолеть зверский помысл? Что ты говоришь, человек? Львов мы побеждаем и души их усмиряем, а ты сомневаешься, можно ли тебе переменить зверский помысл на кроткий? Между тем в звере лютость - по природе, а кротость - против природы; а в тебе, напротив, кротость - по природе, а зверскость и лютость - против природы. Так ты ли, который истребляешь в звере то, что есть в нем по природе, и сообщаешь ему то, что против природы, сам не в состоянии соблюсти то, что есть в тебе по природе? Какого же заслуживает это осуждения! Но что еще удивительнее и страннее: в природе львов есть еще, кроме этого, и другия неудобныя свойства. Эти звери не имеют разума, и, однакож, мы часто видим, что по площадям водят кротких львов. А многие из сидящих в лавках дают хозяину (льва) и деньги в награду за искусство и уменье, с каким он укротил зверя. А в твоей душе есть и разум, и страх Божий, и многоразличныя пособия: так не представляй же извинений и отговорок. Можно тебе, если захочешь, быть кротким, тихим и покорным. Сотворим, сказано, человека по образу нашему и по подобию.4. Но возвратимся к подлежащему вопросу. Из сказаннаго ясно, что человек вначале имел полную власть над животными, так как сказано: да обладают рыбами морскими и птицами небесными, и зверми, и гады пресмыкающимися по земли. А что теперь мы боимся и пугаемся зверей, и не имеем власти над ними, этого я не отвергаю; только это не делает ложным обещания Божия. Вначале не так было, но боялись звери и трепетали, и повиновались своему владыке. Когда же он преслушанием потерял дерзновение, то и власть его умалилась. Что все животныя подчинены были человеку, послушай, как говорит Писание: приведе зверей и всех безсловесных ко Адаму видети, что наречет я (Быт. II, 19). И он, видя близ себя зверей, не побежал прочь, но как иной господин дает имена подчиненным ему рабам, так дал имена всем животным. И всяко, еже нарече Адам, сие имя ему; это уже знак власти. Потому и Бог, желая и чрез это показать ему достоинство его власти, поручил ему дать имена животным. Итак, этого уже довольно бы для доказательства, что звери вначале не страшны были человеку. Но есть еще и другое доказательство, не менее сильное и даже более ясное. Какое же? Разговор змия с женою. Если бы звери страшны были человеку, то, увидев змия, жена не остановилась бы, не приняла бы совета, не разговаривала бы с ним с такою безбоязненностью, но тотчас бы при виде его ужаснулась и удалилась. А вот она разговаривает, и не страшится; страха тогда еще не было. Когда же вошел грех, отнята была и честь и власть. И как между рабами исправнейшие бывают страшны товарищам, а неисправные боятся товарищей, так стало и с человеком. Пока имел он дерзновение пред Богом, дотоле страшен был и зверям; а когда пал, то сам стал бояться и последних из сорабов своих. Если же ты не принимаешь слов наших, то докажи мне, что звери были страшны человеку до падения. Но доказать это не можешь. А если впоследствии явился этот страх, то и это служит важнейшим доказательством человеколюбия Божия. Если бы, и по преступлении человеком заповеди, дарованная ему честь осталась неприкосновенною, ему не легко было бы возстать от падения. Когда непослушные люди пользуются одинаковою честию с послушными, тогда они скорее приучаются к злу и не легко отстают от него. Если уже и теперь, когда есть и страх, и наказания, и мучения, люди не сохраняют любомудрия, то какими бы они были, если бы не терпели никаких тяжелых последствий за свои преступления? Значит Бог отнял у нас власть по Своей о нас заботливости и промышлению.5. А ты, возлюбленный, и в том усматривай неизреченное человеколюбие Божие, что Адам всецело нарушил заповедь и преступил закон, а Бог, человеколюбивый и побеждающий благостию наши прегрешения, не всю честь отнял (у него) и не совсем лишил его владычества, но тех только животных изъял из-под власти его, которыя не особенно полезны ему для жизни, а тех, которыя необходимы и полезны и много способствуют нашему благоденствию, оставил в подчинении и покорности. Так Он оставил стада волов, дабы могли мы тащить плуг, орать землю, и сеять семена; оставил и виды подъяремных, дабы они помогали нам в трудах при перенесении тяжестей; оставил стада овец, дабы иметь нам достаточныя средства к одеянию; оставил и другие роды животных, приносящих нам великую пользу. Так как Он, определяя человеку наказание за прослушание, сказал: в поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. III, 19), то, чтобы этот труд и пот не был невыносим, (Бог) облегчил тягость и обременительность его множеством безсловесных, помогающих нам в труде и работе. Он поступил точно так, как милостивый и попечительный господин, который, наказав своего раба, прикладывает врачество к ранам. Так и Бог, наказав согрешившаго, всячески хочет облегчить это наказание: осудил нас на постоянный труд и пот, но для облегчения труда дал нам множество безсловесных. Значит, и то, что Он дал честь, и то, что опять отнял ее у нас, и то, что навел на нас страх зверей, и все прочее, если только разсматривать тщательно и добросовестно, свидетельствует о великой мудрости, о великой заботливости, о великом человеколюбии Божием. Возблагодарим же Его за все это и будем признательны Тому, Кто столько облагодетельствовал нас.Этим мы и расположим Его еще к большему о нас попечению. Убеждаю вас, не будем же безпечны, но каждый из вас ежечасно, по возможности, пусть размышляет не только об общих благодеяниях, но и об особенных, ему самому оказанных (Богом), не только об известных и явных всем, но и об известных ему одному и не известных другим: чрез это он в состоянии будет возносить Господу непрестанное благодарение. Это самая великая жертва, это совершенное приношение; это будет для нас основанием дерзновения пред Богом, - каким образом, объясню.Кто так настраивает душу, тот приносит Богу истинную и приятную жертву, как говорит пророк: жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Псал., 19). Благомыслящих рабов исправляют не столько наказания и муки, сколько благодеяния и сознание того, что они потерпели меньшее наказание, нежели какого заслуживали за свои грехи.6. Итак, молю, сокрушим дух наш, смирим ум, и особенно теперь, когда время поста подает нам великое в этом пособие. Если мы приведем себя в такое расположение, то в состоянии будем и молитвы совершать с великою бодростию, и снискать себе свыше великую благодать исповеданием грехов. А дабы увериться, что такия души угодны Владыке, послушай, как Сам Он говорит: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго, и трепещущего словес моих (Ис. IX, 2). Поэтому и Христос, беседуя (с учениками), сказал: научитеся от мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Матф. XI, 29). Кто действительно смиряет себя, тот никогда не допустит себя до раздражения, не разгневается на ближняго, потому что душа его смирилась и занята тем, что касается ея самой. Что может быть блаженнее души, настроенной таким образом! Такой (человек) всегда сидит в пристани, безопасный от всякой бури и наслаждаясь тишиною мыслей. Поэтому и Христос сказал: и обрящете покой душам вашим.Поэтому нужно бодрствовать, трезвиться, и иметь непрестанное и неусыпное попечение о спасении души. Христианину всегда следует воевать с страстями плоти, живо помнить заповеди, данныя нам общим всех Владыкою, ими ограждаться и надлежащим образом пользоваться Его великим долготерпением к нам, не ожидать того, что совершится самым делом, и тогда уже смиряться, дабы и о нас не было сказано: егда убиваше я, тогда взыскаху Его (Псал. LXXVII, 34). Итак, возлюбленные, имея себе помощника в настоящем времени поста, поспешим все к исповеданию грехов, уклонимся от всякаго зла и сотворим всякую добродетель. Так научает и блаженный пророк Давида, говоря: уклонися от зла и сотвори благо (Пс. XXXVI, 27). Если так устроим мы себя и с воздержанием от пищи соединим и воздержание от зла, то получим большее дерзновение и сподобимся обильнейших милостей от Бога, как в настоящей жизни, так и в тот страшный день, молитвами и предстательством благоугодивших Ему, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.