Беседы о блаженствах
Нельзя забывать, что без чувств нет человека. Некоторые виды духовности отвергают естественные человеческие реакции и, по-видимому, предпочитают какое-то каменное нечувствие. Но пророчество Иезекииля твердо говорит нам: «... и возьму из плоти вашей сердце каменное и дам вам сердце плотяное». Жестокосердие, глухота чувств — один из плодов ~41~ грехопадения. Искупая первородный грех, мы чувствуем не меньше, а больше.
Конечно, это не значит, что мы должны потакать любой своей эмоции. Определенная дисциплина и в чувствах, и в их выражении — весьма желательна. Полезно обуздывать чувства, но не уничтожать их.
Разберемся в том, чем дурны иногда наши чувства. Тогда мы яснее увидим, что делать с ними на христианском пути.
Обычнее всего — несоразмерность, неадекватность наших реакций, инфантильные чувства «по пустякам», которые лишь косвенно соответствуют обстоятельствам. Что бы ни означало блаженство плачущих, оно, по меньшей мере, говорит о настоящем страдании, об «адекватной эмоциональной реакции». Это надо помнить. Но средство против неадекватных чувств — не бесчувствие, и не фальшивая бодрость, а чувства, сообразные здравому разуму.
Часто мы понимаем неправильно призыв Апостола Павла «всегда радуйтесь» (Флп 4,4). Христианин не вправе радоваться любой ценой. Как бы мы ни толковали Апостольские слова, они ни в коей мере не возбраняют страдания, ибо плачущие — блаженны. Блаженство плачущих должно поддерживать нас, когда мы несчастливы, и защитить нас от покровительственных советов «бодриться». Тот же самый Апостол сказал не «подбодрите плачущих», а «плачьте с плачущими» (Рим 12,15).
~42~
Не вредно подумать о том, что же такое христианская радость. Утешая страдающих, мы часто объясняем им, что вера велит страдать меньше. Может быть, нам просто легче самим, когда наш подопечный спокоен? Ведь плачущие очень тяжелы, они мешают нам, раздражают. Больные, страдающие, умирающие нарушают один из самых строгих запретов нашего общества. Что, если напоминания о «христианской радости» — лишь благочестивых вариант этого запрета?
Вот почему так важно помнить, что Христос связал с блаженством не просто чувства, а «отрицательные эмоции». Он благословил те мучительные и унизительные куски нашей жизни, когда мы слишком несчастны, чтобы выполнить требования неумолимого мира, и даже церковные люди сурово укоряют нас, призывая к ханжеской бодрости.Конечно, это не опровергает слов Апостола, а только помогает правильно понять их, найти им должное место. Прежде всего заметим, что радоваться умеет лишь тот, кто умеет плакать. Радость нельзя сохранить, убегая от страданий. Тот, кто постоянно боится несчастья, не будет счастливым. Глуповатый гедонизм многих наших современников не дает ничего, кроме досады, а наш вольнодумный век, гонящийся за наслаждением, порождает необычайно много несчастливых, неспособных к чувству невротиков.Как это ни странно, в наше бесчувственное время слова о блаженстве плачущих даже ~43~ важнее, чем призыв к радости, ибо радость обрести невозможно, если всеми доступными способами бежишь от страдания.Однако плачущие блаженны не только по этой причине. Чтобы полнее понять нашу заповедь, обратимся снова к «стратегии искупления». Почему Христос должен был пострадать (см. Лк 24,26)? Почему лишь тех, кто берет на себя крест, можно считать Его последователя (см. Мф 10,38)? Что значат слова Апостола Павла: «... восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых» (Кол 1,24)?Ответ один: Христос страдал и умер, ибо удел человеческий — страдание и смерть. Если Он хотел спасти людей. Он должен был, как добрый пастырь, отправиться туда, где живут заблудшие овцы. Любое другое спасение было бы ложью, и речь шла бы не о нас, людях, а о каких-то несуществующих созданиях.Такого же реализма Господь ждет и от нас. Мы должны знать, мы есть, если хотим оттуда выйти.Человек занимает в мироздании особое место — он не только тварь, он соработник Божий. По удивительному слову св. Григория Нисского, каждый сам рождает себя.