ЖИЗНЬ И УЧЕНИЕ СТАРЦЕВ ПУТЬ К СОВЕРШЕННОЙ ЖИЗНИ
388
дух: пока он одинок и не нашел Бога, он постигает то, что его окружает, обычными своими силами; когда же он приблизится к Огню Божества и Святого Духа, то полностью захватывается этим Огнем, сам становится светом, сгорает в пламени Святого Духа, входит в Божественную мысль и не может более проявить свои собственные мысли и волю».
Тогда спросил Григорий: «Мой отец, а бывает ли что‑либо другое похожее, но являющееся искушением?» Великий Максим ответил: «Конечно, бывает, но каждое имеет свои собственные признаки: искушение — одни, благодать — другие. Когда злой дух искушения войдет в человека, он омрачает его, приводит в ярость и возбуждение, покрывает тьмою его сердце, делает его сомневающимся и полным страха или, наоборот, гордости. Взгляд его нетверд, мозг неспокоен; все тело приходит в дрожь. Дьявол показывает ему свет, но свет обманчивый: он не чист, а окрашен в красный цвет, повергает его дух в безрассудство и заставляет его уста произносить непристойные слова. Те, кого постигнет подобное искушение, становятся злыми и гневными, не знают кротости, совершенно не знают об истинном плаче и слезах, но хвастаются своими качествами, болтают о них без всякого страха Божия, и, наконец, дух их падает в совершенный мрак и идет в гроб и землю. Да сохранит Господь через твою молитву, преподобный отец, нас от подобных искушений.
Признаки благодати следующие. Если человек получил благодать Святого Духа, то его собственный дух становится собранным и кротким, он постоянно помнит о своих грехах и смерти и о будущем суде и вечных мучениях, умиляется душою и плачет, и чем ближе благодать становится к человеку, тем более исполняется его душа мира и утешения через святые страдания Господа нашего Иисуса Христа и Его безграничную любовь к людям. Дух ведет человека к высочайшему зрению: во–первых, это созерцание неизреченной силы Божией, того, как Он Словом все сотворил из ничего; во–вторых, как Он той же силою все содержит, всем управляет и все определяет; в–третьих, человек созерцает непостижимую Пресвятую Троицу и неисследимые глубины Божественного Существа. При этом человеческий дух умиляется и просветляется Божественным Светом, сердце становится спокойным, Святой Дух изливает на него все Свои дары: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание (ср. Гал. 5. 22)».
Потрясенный и полный изумления, св. Григорий запомнил слова св. Максима и назвал его земным Ангелом.
Православные монахи усердно переписывали сочинение св. Григория и перевели его с греческого на славянский язык. Мистики XIV‑XV вв., такие, например, как Каллист, патриарх Константинопольский, и его друг Игнатий, оба называемые Ксанфопулами, затем Каллист Катафигиотис, Симеон, архиепископ Фессалоникийский, монах Никифор, Филофей, патриарх Константинопольский, — развили мистические взгляды Григория и придали духовной молитве особое значение. Но затем наступило время, когда Григорий и его сторонники были забыты.
Во 2–й половине XVIII н. происходит возрождение исихастской мистики. 1 1ский греческий монахе Афона — НикодимСнятогорец (1748—1808) углубился в старые писания аекгтон и мистиком Восточной Цгркии, которые он
389тщательно споцрал к течение десятилетий. Игихагты, включая Григории С ннанта, были особенно внимательно проработаны. 1ак пояиилги ь 1782 г. Изданный ь Венеции на греческом языке фолиант «Добротолюбия»./17??!1!.1|7О^'ОВреМеННО С Никодимом РУ'ский монах архимандрит 11аисий U III 1 /У4) издал «Добротолюбие» на церковнославянском языке в Санкт–11етербурге (1793).Для православных монахов «Добротолюбие» до сего дня остается важным руководством по аскетике и мистике, настольной книгой по религиозному воспитанию и формированию мистического мировоззрения, неисчерпаемым кладезем и надежной опорой на пути к христианскому совершенству. Мудрость сердца восточных старцев не перестает изливаться из этого источника, научая всех христианскому смирению.ГЛАВА II. РАЗВИТИЕБогатый материал по истории монастырей Древней Руси содержит, к сожалению, слишком мало из того, что нам нужно, чтобы понять, каковы основные формы старчества и пути аскетического воспитания. Рассказы о святых и уставы монастырей не позволяют пролить свет на этот вопрос. Даже в житии прп. Сергия Радонежского (f 1392), который был самой значительной личностью своего времени, прямо не указывается, было ли в его монастыре старчество как сформировавшееся явление. У него было много учеников, образовавших его школу. Известно, что в монастыре одного из них, а именно Павла Обнорского (1317—1429), были некие старцы.Прп. Павел Обнорский провел 50 лет в монастыре прп. Сергия, после чего ушел на север в непроходимые девственные леса Вологодской земли. Три года он жил в дупле высокого липового дерева. В 1389 г. вблизи реки Обноры он основал монастырь во имя Пресвятой Троицы. Там он скончался в возрасте 112 лет.