Умное Небо
Когда читал Ваши сожаления о Пшерове, то снова вспомнил слова митр. Евлогия: «не пошло дальше, не удалось, так как не хватило воли к подвигу». Но и то, что было, этот всплеск хорошо бы хранить в памяти. Такое редко бывает. Это сокровища в серости.
Тот, о ком Вы пишете, мне знаком, хотя он меня, наверно, не помнит (мы встречались не раз в редакции в трио с о. Петром Гнедичем). Ведь речь идет о Ч.? Если это он, хотелось бы знать о нем больше. Как он живет, что думает? Слухи ходили по Москве, а потом все забылось прочно. А он талантливый и нужный человек. Неужели его дарования пропадают? Книгу «восточного монаха» я не знаю.
Относительно Евхаристии хочется сказать Вам несколько слов. Что нужно было людям, когда среди них ходил странный человек, говоривший очень странные вещи, окруженный сомнительными типами, проститутками и мужиками? Что нужно было? Подвиг веры. Легко ли было Петру сказать деревенскому Плотнику: «Ты Мессия, Сын Бога Живого»? Да и сказал он это по непонятному людям вдохновению. Так и явление Его во плоти через Церковь требует этого подвига веры. Вера — наша сила, динамика, активность, творчество, прорыв. Если бы все было наглядно и ясно как день, мы были бы в пассивном положении «воспринимающих». А мы участники, со-трудники, активные единицы Церкви. Вот это-то и нужно помнить перед лицом Евхаристии, совершаемом в земном уничижении. И Ваш недуг это уничижение углубляет (для Вас)...
Упражнения не читайте. Они для здоровых. Я даже там, по-моему, об этом писал. Это вспомогательные вещи, не имеющие к делу прямого отношения.
Будьте здоровы и Богом хранимы.
Ваш прот. А. Мень
Получил письмо от К., но предварительное. -------------
Итак, об Ч. (ничего не расспрашиваю, но он сам много рассказал — вот то, что знаю): еще в самом начале нашего знакомства, несколько лет тому назад — уже знала общую драму — со слезами на глазах: «Подумайте, я десять лет не литургисал» (есть такое слово?).Дарования? Конечно — пропадают! Сейчас чуть-чуть оживился и вылезает из своей норы, куда загнала его истеричка-жена. Два, три человека — как-то неожиданно около него — но не больше! — окормляются. Помнит ли Вас? Не знаю. Не было речи, но часто о Вас говорим. От С. Ч. был в восторге, переписал от руки для себя целиком, все по ночам, та жена — еще и мещанка, — нельзя бумаг и папок на столе. Преподает в Институте по специальности, занят очень. Недавно: «Я, дурень, ведь имел глупость расписаться, а другие…» Но на что-то надеется — на что? Тупик! Когда болеет — лечится голоданием — верит в это лечение. «Моя судьба еще не кончена, я должен жить». Но — что?! Как?! Дочь, 8 лет, кажется. До 7-ми лет не говорила. Друзья в Москве предлагали взять в учреждение — лечить — отказался! Здесь не лечил. Только недавно, кажется, «Бог послал» какого-то врача — и лечат. А тогда — было так: околачивался месяц в Москве, после своей драмы, согласились восстановить в монашестве, но не в священстве (!!!) Пока там был — она здесь ничего не ела, курила, пила и ждала. Конечно — угрозы о самоубийстве и пр. Вернувшись — увидев все это — «смирился»! Но секс для меня никакой не…(что-то в этом роде говорил — не помню). Но «я переоценил свои силы» — это еще о самом начале всей «драмы». А у нее взрослый сын от другого мужа, где-то в Киеве живет. Удивительно в нем — как бы сказать — стойкость, что ли — ведь в подобных положениях многие «от всего» отрекаются, но совсем не он! Думает, живет внутренней жизнью. Кое в чем очень широк, кое в чем — узок.Ну вот, кажется, все, что могу ответить на Ваш вопрос.Когда увижу — скажу, что интересуетесь, м. б. сам Вам напишет. Вижу его очень редко и мало — очень занят работой, а дома его истеричка «гоняет на корде».Моя (трудная!) старушка (моих лет) — переводившая Тейяра — и не сделавшая последних статей там, сейчас переводит, по моей просьбе, чудесную книгу «Jesus», автор — «un moine de l’Eglise d’Orient» — это о. Лев Жилле[72] (он недавно умер), т. к. ей эта книга очень по душе (а Тейяр — нет!) и к тому же еще Ч. ее немного проверяет в специфических терминах и вообще. А он сам (он, конечно, французский знает не ахти как, а она-то — профессор!) — «le livre sur la priere»[73] м. Антония, хотя я не уверена, что это не зря, т.е. что этот перевод где-то существует, но все равно — чем больше, тем лучше, и где его достать? А для нее — прекрасное занятие, чтоб не скисать. ----------- Пользуюсь случаем обменяться своими мыслями о молитве. Всячески помню и стараюсь следовать Вашему совету о напряжении, и об осторожности с ним — и теперь как-то поняла, что часто даже в здоровом напряжении в молитве (которого все же, по Вашему совету, тоже избегаю) есть какая-то не нужная и вредная «взрослость», и она иногда удачно побеждается, при снятии этого напряжения, хорошей детскостью — ведь «будьте как дети», чтоб войти в Царство Божие.Это я просто делюсь с Вами, отвечать мне не надо. Поняла Вас хорошо.