Тираж 15 000 экз. Зак. 29609. Отпечатано с готовых диапозитивов в типографии

АО «Молодая гвардия». Адрес АО: 103030, Москва, ул. Сущевская, 21.

Адрес изд. «Русскш Хронографъ»:

117049, Москва, Крымский вал, 8, п. 2.

© Издательство «Русскщ Хронографъ», 2000.

 

 Все мне позволительно,

Но не все полезно… (1 Кор. 6.12) ПРЕДИСЛОВИЕ   Боевые искусства Востока, которым посвящена книга А. Р. Комлева, уже, наверное, лет двадцать будоражат воображение молодых людей (особенно подростков), а засилье на экранах зарубежных боевиков, где все герои, как на подбор, мастера каратэ или кунг-фу, делают эти искусства, в глазах молодежи, неотъемлемым атрибутом всякого уважающего себя человека. Густо припудренные мистикой и оккультизмом, это наследие Востока для некоторых становятся настоящим культом и чуть ли не религией, что требует уже особого осмысления, ибо здесь затрагивается наша судьба в Вечности. Попыткой такого осмысления и является книга А. Р. Комлева «Боевые искусства Востока. Православный взгляд». Источником всех боевых искусств, видов борьбы и воинских умений является страх смерти. Они и развились во тьме веков как средства активного противления гибели нашего тела. Но то, что сохраняя тело, можно погубить душу, никому в голову не приходило. Практика боевых искусств показала, что недостаточно иметь только тренированное тело и совершенную, отработанную веками, технику — нужна еще и способность их применить. Кроме физической подготовки бойцу необходима еще и психологическая подготовка. Со временем, из своего боевого опыта, он узнает, что у него, кроме тела, есть еще и душа. И подготовка души не менее (если не более) значима, чем подготовка тела. Тот же опыт боевых искусств показывает, что успешное применение навыков борьбы возможно лишь при условии преодоления человеком страха смерти. Так, например, самураев приучали к мысли о смерти до такой степени, чтобы они из двух путей, один из которых ведет к гибели, всегда выбирали именно последний. Однако, чтобы приучить себя к мысли о смерти, необходимо уменьшить в себе жажду жизни. Это достигалось аскетическим образом жизни — суровыми упражнениями на перенесение голода, холода, жажды, экстремальных ситуаций, тяжелых физических и психических нагрузок. В итоге вырабатывалось презрительное отношение к земным благам, к комфорту, изнеженности и, в конце концов, к самой жизни, что очень хорошо укладывалось, например, в идеал Буддизма, чьи представления были положены в основу философии многих дальневосточных боевых искусств. Но обрезая свою привязанность к жизни, в процессе приучения себя к смерти, человек, тем самым, теряет сам смысл своего личного существования. Если я могу спокойно принять свою смерть в любой момент, то зачем мне прилагать усилия к сохранению жизни с помощью боевых искусств? Если мне жизнь не интересна, если у меня нет жажды жить, то чего ради ее защищать? Зачем тратить неимоверные усилия в течении десятилетий для достижения высшего уровня в боевых искусствах? Так, эти искусства в жизни личности начинают отрицать сами себя. В итоге открывается новое поле поисков — поре религиозное, поле поиска смысла жизни, поле оправдания или даже компенсации внутренней омертвелости человека к жизни. В зависимости от личной культуры мастера, это оправдание могло выражаться различно. • Как гордыня, как непомерное возвеличивание самого себя над другими, обожествление своих выдающихся способностей и стремление подчинить себе других. Но гордыня есть болезнь новичков и является плохим советчиком в бою. Кто не знает себя, тот не может победить и другого, ибо знание себя есть, прежде всего, знание своих слабых сторон, так как поражение приходит от нашей слабости, а не от силы. Лишь тот, кто укрывает слабое, способен избежать поражения. Гордыня же есть духовная слепота по отношению к своим недостаткам, а значит в ней коренится уязвимость. • Как обожествление самого искусства или мастеров прошлого. Культ героев прошлого породил языческих богов античности, как об этом свидетельствовали святые отцы. Точно также и вокруг мастеров боевых искусств складывается особый культ — в спортивных залах на Востоке висят портреты учителей прошлого и даже ставятся подобия алтарей, где возжигаются свечи или ароматические палочки перед этими портретами. Им совершается особое поклонение, которое фиксируется в особых ритуалах, соблюдаемых во время тренировок. При этом внушается, что подлинный смысл боевого искусства непостижим для смертных, насаждается атмосфера таинственности и секретности, вводится система последовательных посвящений, или степеней, чтобы новичок не знал, что изучает мастер. Весь этот туман неопределенности способен создать некоторый энтузиазм и заткнуть дыры сомнений, если таковые возникают.