«Творец приводил творение в бытие тем, – пишет С. С. Аверинцев, – что окликал вещи, обращался к ним, дерзнем сказать – разговаривал, заговаривал с ними, и они начинали быть, потому что бытие – это пребывание внутри разговора, внутри общения».

Вторая ипостась Святой Троицы называется Логосом, по–гречески – Слово, от того же корня происходит слово «диалогос» – то есть «слово двоих».

Человек несет в себе возможность диалога, он тяготеет к диалогу, он изначально погружен в первожизнь.

Духовная жизнь не может развиваться в одиночку, ибо человек создан для общения. Конечная цель человека – соединение с Богом, обожение, одухотворение. Это единение есть тайна, совершающаяся в каждом из нас.

Нам, христианам, для достижения этой цели даны все условия в Церкви. Как же совершается наше единение с Богом? Вовсе не в результате какого?то бессознательного процесса, а Духом Святым и нашей свободой, ибо человек принадлежит к Царству Духа.

Все мы когда?то становились на первую ступень этого диалога. Это наше общение с самыми близкими людьми – с отцом и матерью. Когда человек появляется на свет, мать и отец являются для него зримыми образами невидимого Бога. Через них он получает дар жизни, с ними он вступает в первое, еще дословесное общение – через прикосновения, ласку, внимание, заботу.

Но сотворенный для общения в любви человек вдруг добровольно разрывает общение с Богом, отказывается слушать и быть услышанным. Творение Божие оставляет Творца.

Сатана, имитируя Бога, начинает говорить с Евой. В этом разговоре мы видим такую черту, как манипуляция. В истинном диалоге нет своекорыстия, нет намека на манипуляцию. В словах змея Еве мы видим не диалог, а как бы антидиалог. Это попытка проникнуть, как?то втиснуться в человека, в душу его, подавить человека, попрать его свободу. Сатана, соблазняя Еву, всевает в нее семя самодостаточности.

Вы, – говорит он, – вкусив запрещенный плод, станете как боги, будете самодостаточны, самоопределены. Когда же идея самодостаточности входит в человека и он принимает ее, захвачен ею, это калечит его врожденную способность к общению с Богом.

Вследствие выпадения из диалога человек стал смертным.

После грехопадения Господь не оставляет человека, не молчит, как это представляли себе деисты (и о чем говорят некоторые современные мыслители).

Бог хочет продолжить диалог с человеком: Богу еще есть что нам сказать и есть что услышать от человека. Разговор продолжается. Это потому, что Бог жаждет человека. Любовь Божия не может забыть человека.

Но человек становится не способным на диалог.

Точка встречи Адама с Богом при вторжении сатаны исчезает. Прежняя возможность войти в более глубокую, обширную реальность, чем «ты», потеряна. Адам уже не находится в этой точке встречи. Там Господь его ищет: «Где ты?», но не находит.