У нас нет ни образов, ни мыслей, ни слов, как будет проходить это общение уже за эсхатологическими пределами: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор 2:9).

Что самое главное в нашем общении с Богом? Некоторые люди полагают, что – ответ Бога на наши вопрошания. Но, как заметил один святой человек, ответ Бога – лишь следствие, и притом не самое важное.

Самое важное – разделить жизнь с Богом. «В молитве человек призван искать Бога, – говорит брат Иоанн Калниньш из Риги, – быть в напряжении и в борении, разделяя скорбь другого, разлученного с нами, разделяя скорбь Бога, потерявшего меня. Этим и восстанавливается общение. В молитве мы призваны искать Бога так, как Он ищет нас, потому в молитве мы и постигаем любовь Божию, Его милосердие изнутри в своем сердце. Такая молитва ведет к обожению».

Молитва только тогда войдет в меру и силу, когда будет это разделение жизни, жизнь вдвоем.

Недаром самое важное христианское таинство – Евхаристия, таинство благодарения – как материальный образ имеет совместное разделение Хлеба и Чаши. Господь, воплотившись, разделил с человеком весь трагизм человеческого бытия, начиная со страдания и кончая смертью, Богооставленностью.

Господь призывает нас разделить с Ним Его Чашу, то есть Его жизнь.

Если мы живем в доверии к Богу, то не будем беспокоиться, чего?то страшиться, постоянно искать Его ответов, коллекционировать их. Для веры ничто не страшно. Она знает, что происходит лишь то, что хочет Бог. И волосы на голове все сочтены (Мф 10:30). А то, чего хочет Бог, направлено только ко благу. Вера заранее радуется и ничего не боится. Она точно знает, что Бог всегда с нами и всегда будет вести нас, чувствуем ли мы это или нет.

Чувство заботится о завтрашнем дне. Человек начинает мелочиться, ищет ответов, постоянно спрашивает: «Что произойдет?», «Господи, есть мне сегодня завтрак или не есть?», «Господи, покупать мне эту вещь или не покупать?»

Такой подход к Богу – унижение Бога, то есть непонимание того, что вся наша жизнь есть присутствие Бога; все, что с нами происходит, есть наше общение в любви с Богом. Вера свободна от всякого беспокойства. «Не заботьтесь!» – говорит Иисус.

Существует неправильный подход к молитве – любой ценой искать утешения. Утешение подается Господом, но оно – следствие, притом еще не самое важное.

Требование части всегда бывает за счет целого. Когда человек просит, требует части, то Господь, может быть, и даст ему ее, но он тем самым отказывается от целого, главного, то есть жизни в доверии и любви.

Скудость нашей молитвы – в том, что она является только частью жизни, а не всей жизнью. Выход виден в известной молитве во время богослужения: «И всю жизнь нашу Христу Богу предадим».

«Надо переменить жизнь, – говорит митрополит Антоний Сурожский, – надо переменить содержание своего сердца, надо стать достойными тех молитвенных слов, которые мы произносим. И тогда мы сможем говорить правдиво, и тогда молитва будет радостью живой Встречи».

Когда вся наша жизнь становится молитвой, становится благодарностью, Евхаристией, жертвой Богу, даром Богу, тогда у нас уже нет внутреннего конфликта, разлада, тогда мы целостны. Конечно, есть препятствия на этом пути молитвы, но к совершенству ведет только этот путь – путь любви. Любовь дарует истинное самоотречение, истинную нищету духовную, потому что она изгоняет из души все ненужное и оставляет место только Богу.