И.Г. Сын наших друзей, подросток, сказал однажды родителям, что он не хочет ходить в храм, потому что там нет ни одного нормального человека. Он не видел там примеров для подражания. Отец ему сказал: «Я тебя понимаю, да мы и сами – ненормальные».

Но ведь этот подросток еще не поймет слов Христа «не здоровые имеют нужду во враче, но больные», которые мы читаем в Евангелии12. Они становятся ясными, только когда «набьешь себе шишек», когда имеешь какой–то жизненный опыт, опыт ошибок. В пятнадцать лет вовсе не хочется начинать жизнь «ненормальным».

О.В. Может быть, все же в этом приходе есть один–два человека «нормальных» даже для взора подростка?

М.Г. Конечно, один–два найдется, и даже больше.

О.В. Значит, можно сказать, что это пример того, как «ты в е видишь нечистым оком, вся проблема – в тебе».

М.Г. Он говорил о большинстве в его церковной среде.

О.В. Невозможно подружиться и тесно общаться со всеми сразу. Надо начать с одного–двух. И церковь начинается не с этого. Даже какая–нибудь малая община начинается не так. Появляется человек, общается с другим человеком – и вокруг них вырастает община.

Причина – в нем, в этом подростке. Надо начать с себя. Он обвинил всех, что все такие плохие, а он, значит, хороший. Но это – не так. Нет абсолютных праведников. Если согласиться с ним, то и жизни христианской нет. Возможно, он заметил, что взрослые более увлечены внешним, чем внутренним. Тогда родителям надо подумать о том, как сделать гармоничной свою жизнь, чтобы не было этого перекоса.

Ему надо дать понять, что у него есть возможность быть в доме Божием. Там начинается наша жизнь, там она продолжается, там и заканчивается. «Если ты начал ее в Доме Божием, то почему вдруг хочешь уходить? Ты уходишь от людей? Нет, ты уходишь от Бога. Только через общение ты можешь и себя познать, и Бога». Поэтому надо стараться общаться.

В его голове есть модель поведения, созданная обществом – модель супермена, а в церкви моделей нет. Этому подростку можно сказать: «Ты свободный человек, ты можешь выбрать модель, но можешь жить свободным человеком».

Что значит «любить ребенка»?

М.Г. Часто, когда говорят о любви к ребенку, подразумевают, что ребенок должен стать центром внимания. Но внимания какого–то очень однобокого. Не важен сам ребенок как личность со своими радостями, заботами, а только что–то внешнее. Например, часто гости, приходящие в дом, начинают с того, что говорят ребенку, какой он замечательный (послушный, красивый, воспитанный, и т. д.). Все его ласкают, балуют, носят подарки. И это считается нормой поведения взрослых по отношению к ребенку. Со временем у него вырабатывается привычка – ожидание от гостей похвал и подарков.

О.В. Любить – это не значит ласкательствовать. При детях не надо говорить: «Какой ты хороший!». Японцы не хвалят ребенка в его присутствии, они находят иной способ поощрения.

Жан Ванье13 предупреждает всех, приходящих в его общину «Ковчег»: «Бегущих к вам навстречу не гладьте сразу по головке, вы их обманываете. Вы еще не имеете к ним расположения». До этого надо еще дорасти. Чтобы это был не просто внешний жест, как погладить кошечку или собачку, а чтобы это было естественным порывом сердца, органично, а не просто внешне. Дети очень чувствуют фальшь.

Как Жан Ванье или сестры в его общине ведут себя с детьми? Они же не сюсюкаются с ними! Дети бывают жестокие, ругаются, ломают все, капризничают. Воспитатели терпят все это со смирением. Это терпение и есть любовь.

Любить – это не значит говорить добрые слова, комплименты и т. д. Любовь – в том, чтобы не мешать человеку Жить в высоком смысле этого слова. Гиперопека может травмировать ребенка, стать помехой в воспитании. Он будет несчастен. Нельзя в чашку сыпать сахар бесконечно – нечего будет пить. Так и с любовью.

Чтение Священного Писания