Итак, в брахманизме, в Упанишадах перевоплощение возможно потому, что Абсолют как бы входит в этот мир и играет в нем, играет, превращаясь в людей, зверей, растения и так далее. Но потом он должен вернуть все обратно.

Есть в Индии другой вид учения о перевоплощении -- буддийский, созданный в рамках великой религиозно-философской системы, основанной Гаутамой Буддой. Это пессимистическое воззрение. Согласно учению Будды, личности не существует. Личность -- это "скандха", это сумма некоторых элементов, которые потом продолжают существовать, но как таковая личность исчезает. Перевоплощение в буддизме, строго говоря, является лишь данью традиционным индийским взглядам, а в действительности, как подчеркивает один из крупнейших наших буддиологов Отто Розенберг, перевоплощаются лишь те элементы, дхармы, которые когда-то из состояния покоя были выведены, и вот они входят в мир, создают людей, мир, души. Потом это распадается, но зло, сотворенное людьми, переходит в следующее воплощение. Того человека уже нет, но его зло, его болезнь идут из поколения в поколение. И самое великое счастье -- прекратить этот поток бесконечных возвращений. Спасение для буддизма -- в том, чтобы пресечь жажду жизни, "тришну", в том, чтобы выйти за пределы этого тяжкого бытия. Поэтому, в конечном счете, буддизм является учением о развоплощении.

Христианство есть учение о воплощении, о том, что Бог приходит в этот мир, и Он освящает небо, и землю, и звезды, и плоть человека. Воплотившийся становится одним из нас, и кровь человеческая струится в жилах Богочеловека. Личность не разрушается, разрушается в ней только зло. Но если разрушается зло -- это становится колоссальной опасностью для личности, ибо чем больше зла в личности, тем меньше от нее останется, выражаясь образно. Ибо все должно пройти через огонь. Естественно, речь идет об огне не физическом. Входя в атмосферу земли, метеорит накаляется и сгорает. Входя в атмосферу миров иных, в душе сгорает все злое, все темное, все черное, и полнота бытия человека в посмертии в значительной степени зависит от того, сколько, выражаясь опять-таки метафорически, останется после этого сожжения.

И, наконец, мы имеем третью модель учения о перевоплощении -эволюционистскую модель, которая развилась в конце XIX века. Это модель теософская. Она игнорирует буддийский пессимизм, она построена не на научном оптимизме и прогрессе XIX века. Возникла эта модель в теософском движении и в его ответвлениях, направленных на все таинственное и в высшей степени связанных с интересами людей.

Теперь я расскажу об истории теософского толкования перевоплощения.

В конце прошлого века распространение вульгарного материализма в Европе привело к заинтересованности многих слоев общества в таинственных феноменах, спиритизме, оккультизме, суевериях. И вот в 70-х годах прошлого века возникло теософское движение (от слова "теософия" -божественная мудрость). Основали его русская путешественница и писательница Елена Петровна Блаватская и группа ее приверженцев, в частности, полковник Олькотт.

Жизнь Елены Петровны -- это приключенческий роман, хотя в ее биографии много неясностей. Это была, безусловно, выдающаяся, одаренная женщина -оккультно одаренная: у нее были элементы ясновидения, она активно занималась спиритизмом. Ее очень рано выдали замуж за генерала Блаватского, от которого она быстро сбежала, много странствовала и в конце концов основала в Америке это общество. Потом они перебрались с Олькоттом в Атьяр -- это в Индии, предместье Мадраса, и там основали всемирное общество. Девизом общества было: "Нет религии выше истины".

В задачи общества входило исследование восточных и мировых религий, борьба за братство всех религий, в конечном счете цель -- это соединение всех религий в одну. И, в частности, изучение различных феноменов оккультных, развитие в людях способностей йогических и так далее. Надо сказать, что успех Елены Петровны был недолгим, уже в пожилые свои годы она чувствовала одиночество и неудачи. Об этом очень ярко пишет один из ее бывших сподвижников писатель Всеволод Сергеевич Соловьев.

Они познакомились в Париже и много лет встречались, переписывались. Когда Блаватская умерла, он написал довольно подробные документированные воспоминания, которые называются "Современная жрица Изиды". Надо сказать, что он проявляет к ней явную симпатию, хотя и обвиняет во всевозможных мошенничествах и попытках создать феномены там, где их нет. Даже если незначительный процент того, что Соловьев пишет, правда, это, конечно, горько читать и сознавать. Я читал произведения Блаватской, они написаны очень интересно, но, к сожалению, там много спорного.

В частности, увлекательная книга "Пещеры и дебри Индостана", с точки зрения современного индолога, просто невежественна. Многое Елена Петровна идеализировала, много и фантазии в ее рассказах. В общем, к ним надо подходить очень осторожно. Другая ее книга, "Тайная доктрина", была опубликована на русском лищь частично. Это невероятная мешанина из надерганных отовсюду безо всякой системы сведений, пятьдесят процентов их сегодня уже устарело. Часть этой книги была напечатана в журнале "Наука и религия" в 1988 году. Основная идея книги заключалась в том, что всегда была только одна религия, она тайно передавалась какими-то адептами, а все, что мы имеем многообразного, -- это уже выдумки жрецов, которые морочили людям голову. Теософия на том и стояла.

Главное, что сохранила Блаватская из учения Индии, -- это учение о перевоплощении. Как она его излагала? Как форму самоспасения мира, как развитие каждого из нас через различные тела. Человек благодаря закону возмездия, закону кармы, в следующем своем воплощении получает возмездие за то, что он совершил плохого в предыдущей жизни, и дальше, и дальше, и дальше за ним идут его дела, добрые и злые. Тем самым, переходя из тела в тело, как из квартиры в квартиру, человек очищается, во всяком случае, может очиститься и может достичь некой высоты.

Мы скажем без всякой утайки: христианство не может принять этой теории самоспасения. Во-первых, потому, что для него личность -- это цельное: не может быть личности, которая потом живет в другом месте, в другом теле. Тело -- это не гостиница, это нечто таинственное, связанное с нами навсегда. И у человека, как учит Церковь, есть духовное тело, невидимое тело, которое с ним связано полностью; как бы ядро и зерно всего нашего существования -душа и тело вместе. Интересно, что некоторые люди, которые пережили посмертный опыт, видели подобие какого-то тела полупрозрачного, как стекло. Святитель Игнатий Брянчанинов специально собирал свидетельства Отцов Церкви о существовании этого "сома пневматикон", тела духовного у человека. Это духовное тело может впоследствии получить совершенно иную жизнь.

Кроме того, в учении Блаватской фактически отрицалось уникальное значение ИИсуса Христа для нашего спасения. Она писала одному человеку, что верит в Христа, но только не в исторического, не в Иисуса Назарянина, который жил в Палестине, а космического, который есть один и тот же: и Кришна, и Будда, и другие великие учители. Движение Блаватской вероятно бы заглохло, если бы в конце ее жизни к ней не присоединилась другая замечательная личность, на сей раз англичанка, Анни Безант (она умерла в 33-м году). Жена англиканского пастора, она разошлась с ним.

Она несла в себе глубокий протест против сухости и фарисейства английского благочестия и бросилась в объятия социалистов. Это была энергичная женщина, очень талантливая, и она почувствовала, что задыхается в этой политической кухне. И она искала выход. Судьба свела ее с Блаватской. И Анни Безант пишет в автобиографии, что когда она вошла к Елене Петровне, то сразу почувствовала, что выход найден. Елена Петровна после краткой беседы спросила: "Не хотите ли присоединиться к нам?" -- "И мне, -- пишет Анни Безант, -- захотелось поцеловать край ее одежды". Так изболелась душа по чему-то духовному. И она сразу бросилась в объятия теософии, "божественной мудрости".