3. Введение на епархиальном уровне института духовной цензуры с целью ограждения паствы от экстремистской, раскольнической и просто безграмотной литературы, распространение которой порождает соответствующие умонастроения в православной среде. (Например, муссирование в некоторой части православных изданий темы мировых заговоров порой напрямую связано с цитированием оккультной и фашистской литературы, которая в подобных изданиях таким образом пропагандируется; необходимо заметить, что подобное нагнетание апокалипсических настроений и страхов, поиски внешних врагов вместо личного покаяния характерны для сектантского мировоззрения и служат в сектах целям контроля сознания адептов). Только литература, одобренная духовной цензурой, может получить архиерейское благословение.

4. Обязать церковные лавки не распространять литературу, изданную без благословения. Конечно, невозможно запретить выход в свет того или иного издания, но если на приходах будет проводиться разъяснительная пастырская работа с мирянами, то можно надеяться, что введение духовной цензуры будет оправданным и принесет свои плоды.

Разумеется, все эти нововведения возможны только с благословения церковного священноначалия.

2.2. Римо-Католицизм и проблема сект

Вселенская Церковь столкнулась с проблемой сект уже в первые десятилетия своего существования. Секты возникали параллельно с христианскими общинами, выдавая себя за «истинные церкви» и являясь соблазном как для нестойких в вере христиан, так и для их языческого окружения. С распространением гностицизма сектантство приобрело характер настоящей эпидемии и стало серьезной угрозой для молодой Церкви. Количество сект исчислялось сотнями, а численность их приверженцев едва ли не превышала число ортодоксальных христиан. Большинство сект возникало на Востоке Римской империи и в Северной Африке, однако они быстро распространялись и на Западе. Рим был центром притяжения проповедников всевозможных еретических учений, стремившихся найти поддержку у пап и тем самым добиться признания в христианском мире. Римский епископ был призван не только разобраться в ситуации и отвергнуть чуждые христианству учения, но и путем увещания вернуть в лоно Церкви отпавших. Опыт, приобретенный в этой области Западной Церковью за два тысячелетия ее существования, поистине трудно переоценить.

С провозглашением христианства официальной, а затем и единственной религией в империи (313 г.), сектантство во многом стало знаменем оппозиционных политических сил. Вследствие этого, оно было признано государственным преступлением и большую часть функций по борьбе с ересями и распространявшими их сектами приняло на себя государство. Однако за Церковью сохранялась пастырская и «идеологическая» функция. Она по-прежнему должна была заниматься переубеждением сектантов и ограждением христианского населения от влияния сект. Нередко епископы вынуждены были прибегать в борьбе с сектами и к административным мерам. На Западе это было особенно актуально из-за слабости политической власти.

В эпоху средневековья сектантство уже не было широко распространено в Европе. Древние секты к этому времени практически полностью исчезли, а новые возникали крайне редко. Исключением стали движения альбигойцев, основанные на все тех же гностических идеях, а также ряд сект, ставших носителями эгалитаристских идей (вальденсы, беггарды и др.). Однако и в этот период полемике с еретическими учениями и миссионерству среди сектантов уделялось большое внимание. Достаточно сказать, что обличением гностических идей занимался такой титан католического богословия, как св. Фома Аквинат.

Миссионерской деятельностью среди сектантов активно занимались представители т. н. «нищенствующих» монашеских орденов, в частности францисканцы и доминиканцы. Характерно, что первые общины доминиканского ордена были образованы именно из бывших еретиков. В результате проповеди странствующих монахов на Юге Франции и в Германии происходили обращения тысяч сектантов.

С 20-х годов XIII века в те районы, где ересь была наиболее распространена, Римский Престол начинает направлять особых церковных эмиссаров, получивших название инквизиторов (буквально «следователей»). В основном, это были университетские легисты и богословы, и их задача состояла в оказании помощи местному епископу в обращении еретиков и утверждении в вере колеблющихся. Позднее возглавлявшиеся ими комиссии стали постоянными учреждениями. В XVIII веке возникла легенда о «зверствах средневековой инквизиции», которая сегодня уже не воспринимается некоторыми историками всерьез. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что злоупотребления в сфере борьбы с ересями порой действительно имели место, особенно в Испании в XVI веке, где инквизиция полностью контролировалась королевскими властями.

С возникновением Реформации лучшие миссионерские силы Католической Церкви были направлены на борьбу с протестантизмом. В то время различий между понятиями «еретик» и «сектант» не существовало. Все протестанты также считались сектантами, протестантские движения приравнивались к тем сектам, которые в своем учении совершенно отошли не только от традиции Церкви, но и от христианства как такового. Такое смешение отчасти объяснялось тем, что Реформация вызвала к жизни множество течений, возродивших уже забытые древние ереси: савеллианство, арианство и др.

В XVIII – первой половине XX века католическая апологетика носила преимущественно общий, недифференцированный характер, отражая наиболее частые обвинения, выдвигаемые против Церкви, от кого бы они не исходили. Критике учений тех или иных конкретных сект уделялось весьма мало внимания в сравнении с критикой уже хорошо известных протестантских идей. В то же время, распространение в Европе новых для того времени сект, таких как «Свидетели Иеговы», мормоны, саентисты и др., вызывает в католических странах первые попытки анализа и критики их доктрин и религиозных практик.