«Велесова книга» - что это? Уникальный исторический памятник, написанный новгородскими жрецами в IX веке? Или это достаточно примитивная фальсификация, созданная много позже? Учитывая, что данное произведение издается стотысячными тиражами1, и делаются активные попытки внедрения его в учебную программу для среднего и высшего образования в нашей стране2, ответ на этот вопрос не перестает быть актуальным. Почему же это так? Ведь для ученых вопроса о подлинности «Велесовой книги» не существует. Они давно доказали, что «Велесова книга» является фальшивкой, написанной в середине XX века. Причины, понуждающие ученых делать такие заключения, изложены в целом ряде статей, собранных, в частности, в сборник под названием: «Что думают ученые о «Велесовой книге»3. Учитывая, что трудами людей, называющих себя язычниками, миф о «Велесовой книге» не умирает, имеет смысл вернуться к вопросу о ее подлинности и напомнить читателям причины, которые заставляют ученых считать ее подделкой. В основу статьи положен сборник статей «Что думают ученые о «Велесовой книге». Мы попытаемся кратко познакомиться с историей ее происхождения, узнаем, какие аргументы выдвигаются в защиту подлинности «Велесовой книги» ее апологетами, а также поймем, на каком основании ученые считают ее фальшивкой. При написании статьи автор стремился не столько выразить свое отношение к «Велесовой книге», сколько по возможности беспристрастно и без искажений передать мнение ученых по этому вопросу.

Итак, что же из себя представляет «Велесова книга»? Название «Велесова книга» было дано рассматриваемому произведению энтузиастом его изучения С.Лесным. С.Лесной - это псевдоним доктора биологических наук, специалиста по систематике двукрылых С.Парамонова4. Как считают сторонники подлинности «Велесовой книги», она была написана в IX веке новгородскими языческими жрецами. Книга была начертана на нескольких десятках деревянных «дощечек», которые каким-то чудом смогли сохраниться до наших дней. Тематически «Велесова книга» состоит из двух частей: гимнов языческим богам и истории восточных славян. В книге рассказывается о хозяйственных занятиях восточных славян, их верованиях, повествуется о столкновениях с соседями5. События которые описываются в «Велесовой книге», вмещаются в период с начала I тыс. до Р.Х. до конца IX века от Р.Х.

Какова история происхождения «Велесовой книги»? В 1919 году, во время наступления, полковником белогвардейской армии А. Изенбеком в имении, расположенном то ли в Орловской, то ли в Курской губернии, принадлежавшем то ли князьям Задонским (или Донским, Донцовым), то ли князьям Куракиным, обнаружены деревянные дощечки с письменами. Он приказал своему денщику собрать дощечки в мешок и увез их в Брюссель. В Брюсселе он знакомится с Ю.П.Миролюбовым. Миролюбов был неоднозначной фигурой. Он был уроженцем Косова (населенного пункта в Ивано-Франковской области Украины), учился в медицинском институте в Киеве и был не чужд литературной деятельности. Миролюбов писал стихи, прозу, но главным и основным его интересом была история древних славян, их религия, мифология, общественное устройство. Он написал целый ряд книг по данной тематике, которые учеными были оценены как дилетантские6. Например, его исторические опусы отвергали имевшиеся подлинные древнерусские произведения, но при этом он прибегал к таким историческим «авторитетам» как няня его отца бабка Варвара и еще одна старушка Захарьиха. Бабка Варвара поведала ему о пантеоне языческих богов, а старый дед на хуторе под Екатеринославцем сообщил, что древние славяне были грамотны «раньше всякой грамоты»7.

Итак, Изенбек знакомится с Миролюбовым. Миролюбов делится с Изенбеком своим замыслом написать поэму на историческую тему, но у него проблема с материалом. Изенбек сообщает, что имеет некие странные «дощечки», которые, возможно, являются историческим документом, и указывает на лежащий на полу мешок с ними. Миролюбов заинтересовался этими «дощечками», и, так как Изенбек запретил их выносить из своего дома, начинает копировать их прямо у Изенбека, чем занимается в течение пятнадцати лет. В 1941 году Изенбек умирает, а дощечки куда-то исчезают. И только часть текста с этих дощечек, которую успел переписать Миролюбов, сохраняется. Проходит еще двенадцать лет, и вот в ноябре 1953 года, в журнале «Жар-птица», издававшемся русскими эмигрантами, публикуется заметка, в которой говорится об уникальной находке «Велесовой книги». Статья носила заголовок «Колоссальнейшая историческая сенсация». С января в этом же журнале регулярно начинают публиковаться отрывки из «Велесовой книги». Эта практика продолжается, с небольшими перерывами, до декабря 1959 года, когда журнал прекращает свое существование. Публикации в журнале осуществлял ученый-этимолог, специалист по ассирийской истории А.А. Кур (Куренков) по тем материалам, что присылал ему Ю.П.Миролюбов. Дальнейшую историю популяризации «Велесовой книги» описывать смысла нет, тем более, что и сейчас есть немало желающих популяризировать данную работу8.

В результате ознакомления с «Велесовой книгой», у ученых возникли сомнения в подлинности данного произведения. Эти сомнения нашли свое отражение в ряде критических статей, которые, в свою очередь, подверглись критике со стороны защитников подлинности «Велесовой книги». Поэтому прежде, чем мы перейдем к изложению причин, заставляющих ученых считать «Велесову книгу» фальшивкой, рассмотрим кратко аргументы, выдвигаемые в защиту ее подлинности.

Одним из апологетов «Велесовой книги» можно назвать С. Лесного, который, как мы выше уже отмечали, был профессиональным биологом, но не историком или лингвистом. Он выдвинул аргументы в защиту «Велесовой книги», которые назвал «логическими». Суть этих аргументов сводится к следующему. «Велесова книга» не похожа на ранее известные памятники письменности, эта непохожесть обнаруживается, по меньшей мере, в десяти признаках. Перечислим некоторые из них. Материал памятника – деревянные дощечки – неизвестен науке как носитель письменной информации. Поэтому, по мнению Лесного, фальсификатор должен был обладать неслыханной дерзостью, чтобы прибегнуть к нему под страхом разоблачения фальшивки. Алфавит «Велесовой книги» очень своеобразен; поскольку нет другого памятника, написанного на таком языке, значит, он подлинный и т.д9. Вероятно, примерно на такую логику опирался Джозеф Смит, основатель «Церкви Иисуса Христа святых последних дней» (мормоны), когда заявлял, что раскопал золотые пластины, написанные на «реформированном» египетском языке, которые перевел и опубликовал в так называемой «Книге Мормона»10. Интересно отметить, что этот «переводчик» с трудом читал на родном языке и писал с большим количеством ошибок. Или, например Е.П. Блаватская, основательница теософского общества, написавшая свою «Тайную Доктрину», имея перед глазами древнюю книгу Дзиан, в которой была изложена «история» творения и происхождения человечества. Оригинала книги Дзиан, написанной на тайном языке сензара махамами, как и в случае с книгой Мормона, никто не видел. И теософы до сих пор не предоставили ни одного документа, написанного на языке сензар11, как впрочем, и мормоны не могут представить ни одного документа, написанного на «реформированном» египетском языке. Так что выдвинутые Лесным аргументы в защиту «Велесовой книги» как минимум спорны и не оригинальны. Например, известный фальсификатор исторических документов А.И. Сулакадзев в основу изготовляемых им фальшивок «положил принцип неповторимости, необычности языка, графики, содержания задуманной им фальшивки»12. Кроме попыток прибегнуть к вышеперечисленным сомнительным аргументам, апологеты «Велесовой книги» используют и другой прием. Они пытаются найти ученых, которые подтвердили бы ее подлинность. Делают они это своеобразно, прибегая к авторитету тех ученых, которые не являются экспертами в области лингвистики или истории Древней Руси и, соответственно, несмотря на наличие ученых степеней, не могут дать квалифицированного заключения по «Велесовой книге»13. Интересно отметить, что мнение экспертов в данной области апологеты «Велесовой книги» игнорируют, или пытаются их опорочить. Главное обвинение: указанные эксперты строят свои заключения, опираясь не на науку, а на свои идеологические атеистические предпочтения, то есть переводят полемику из области науки в область идеологии, что некорректно, так как учеными используются не идеологические, а научные аргументы, доказывающие факт фальсификации «Велесовой книги»14, в чем у нас еще будет возможность убедиться далее.

Попытаемся теперь кратко перечислить те аргументы, которые заставляют ученых отвергать подлинность «Велесовой книги».

Прежде всего необходимо заметить, что сама история обретения этой книги вызывает сомнения. Никакого княжеского рода Задонских (или Донских, Донцовых), в имении которых якобы нашли данные дощечки, в России не существовало. У Куракиных в Орловской или Курской губерниях не было имений15.

Вызывает удивление и тот факт что ни Изенбек, ни Миролюбов не привлекли к изучению «Велесовой книги» ученых Брюссельского университета, который находился у них под боком. Не были изготовлены нормальные фотокопии «дощечек», сами же «дощечки» даже не были никому показаны. Сам факт того, что «дощечки» вообще существовали, никто, кроме самого Миролюбова, не мог и до сих пор не может подтвердить. Интересно отметить, что о самом их существовании Миролюбов сообщает уже после смерти Изенбека, когда тот не мог уже ни подтвердить, ни опровергнуть утверждения Миролюбова. Учитывая, что Миролюбов пятнадцать лет копировал «дощечки» с явной целью их публикации, это выглядит очень странно. Хотя, если предположить, что «дощечек» никогда и не было, все становится на свои места - и отсутствие фотографий, и нежелание звать ученых из Брюссельского университета, и сообщение об удивительной находке, появившееся после смерти того, кто ее якобы совершил.

Итак, как выше уже было сказано, нет никаких доказательств того, что «дощечки», на которых была записана «Велесова книга», существовали. По крайней мере, апологеты «Велесовой книги» не смогли предоставить ни одного экземпляра. Ученым была предложена для исследования фотография одной из «дощечек». Фотография была опубликована С.Лесным16. Ее изучение показало, что она никак не могла быть снимком «дощечки», потому что на фото видны сгибы материала. Легко можно согнуть бумагу, но никак не деревянную доску. На снимке видно, что некоторые буквы расплылись, что было бы невозможно, если бы речь шла о «дощечке» с вырезанными на ней буквами.17. Поэтому предоставленный С.Лесным снимок никак не мог был быть сделанным с «дощечки»; это могла быть копия, сделанная Миролюбовым, но никак не деревянный оригинал.

У ученых вызывает сомнение сама возможность сохранения хрупких деревянных дощечек. Ведь их размер был тридцать восемь на двадцать два сантиметра, а толщина - всего пять миллиметров18. Нужно заметить, что ученые вообще не располагают ни одним деревянным предметом, который датировался бы IX веком19. Как же так могло случиться, что кроме этих «дощечек», ничего более не сохранилось?