Тогда я свел разговор на наш комфорт.

- О да, знаю! - засмеялся мавр. - Как же, на это вы действительно мастера...

Тут он начал комическим тоном перечислять:

- Солнце - зонтик; дождь - зонтик; пыль - перчатки; ходить - тросточка; смотреть - очки; сидеть мягко - пружины; палец заболит - доктор; смерть - памятник... Сколько вещей, без которых вы не можете обойтись. Что вы за люди! Вы настоящие взрослые дети!.. Нет, - заключил он, - не поменялся бы я положением с вами. Комфорта у вас больше, но вы не счастливее нас"6.

Остановите затем свое внимание на следующем сопоставлении. Краснокожие индейцы представляют себе загробную жизнь, как продолжение земной. Великий Дух, так веруют они, перенесет их в поля, богатые дичью. Точно так же воинственные маори Новой Зеландии представляют себе жизнь после смерти, как непрерывный ряд битв, из которых блаженные вновь и вновь выходят победителями. Древние германцы питали те же надежды. Эти примеры показывают, что названные народы на самых низких ступенях культуры, сравнительно с нами, были гораздо довольнее своей жизнью. Они и загробный мир, который обыкновенно у всех народов различных религий рисуется самыми радужными красками, представляли себе только более усовершенствованным, улучшенным продолжением их земного существования. Спросите теперь самих себя, удовлетворились бы мы за гробом, хотя сколько-нибудь, нашим усиленным настоящим бытием? Вздумает ли, например, рабочий представлять себе загробную жизнь, как бесконечно длинную прядильню; солдат - как ряд нескончаемых парадов, походов и маневров; чиновник - как один беспредельный департамент; купец - как обширнейшие магазины и склады товаров?

Не говорит ли все это ясно и красноречиво, что прогресс современной цивилизации, основанный на началах экономического материализма, несет, главным образом, только внешние удобства жизни, и один он, без нравственного перерождения человека, без переустройства общества на началах евангельской любви и правды, сделать жизнь человеческую и светлою, и отрадною не в силах? Без евангельского учения жизнь, что пища без соли, не может иметь надлежащего "вкуса", удовлетворяющего нас характера; она неизбежно должна портиться, разлагаться, деморализоваться. А как мы можем избежать этого, если будем пренебрегать спасением, которое проповедано Господом Иисусом? Как мы можем внести благородство в мир пошлости, праздной суеты, любовь в мир эгоизма, свет истины в мир зла и неправды, если мы сами чужды им, не разумеем полноты их смысла, не чувствуем на себе обаяния их чарующего величия? Познать и перечувствовать, что такое - добро, любовь и истина, можно только читая и изучая Евангелие, то есть познавая Христа. "Познайте истину, - говорит Христос, - и истина освободит вас".

IV. Величие Евангелия

"Сказал Иисус уверовавшим в Него... если пребудете в слове Моем... познаете истину, и истина сделает вас свободными". (Ин. 8,31-32).

Существует общеизвестный афоризм, который гласит, что всякий человек по самой природе своей философ. Смысл этого афоризма тот, что человек, как существо мыслящее и разумное, на какой бы низкой степени умственного развития он ни находился, не может не задаваться некоторыми вопросами, то или другое решение которых составляет попытку познать истину, то есть философию. Вопросы эти о смысле жизни и о назначении человека.

О, разрешите мне жизни загадку,

Вечно тревожный и страшный вопрос.

Дайте ответ мне, что тайна от века?

В чем состоит существо человека?