Право просить о невозможном

«Слово редактора» из бюллетеня (№ 5, 2002 год): «Теперь у нас есть, пусть небольшая, но настоящая студия радиопрограмм. Я имею в виду двухкомнатную, оборудованную собственными силами, квартиру, которая, можно сказать, упала с неба.

Когда в Кемерове все только начиналось, первые радиопрограммы автор этих строк делал у себя дома, и все движимо-недвижимое имущество редакции состояло из стола и компьютера. Потом, когда мы стали вещать на «Эхе Москвы в Кузбассе», и в редакции насчитывалось уже более 10 сотрудников, производство радиопрограмм почти полностью переехало на дом (частный, маленький и без телефона) к другому сотруднику Александру К. Там, в перерывах между лаем сторожевой собаки и хлопаньем ворот, в комнатке 2х3 метра (!) мы самозабвенно творили. Понятно, что покой семье Александра – жене и двоим детям – только снился. Надо отдать должное их терпению и жертвенности. Первые радиопрограммы мы делали подчас так долго, что приходилось ночевать на работе (то есть у Александра дома). Но марку не теряли, и на «Эхе» стабильно три раза в неделю выходили наши 15-минутные программы.

Так мы работали до осени, ежедневно и увлеченно затаптывая Александру полы, опустошая его холодильник и попутно строя планы переоборудовать его гараж под редакцию. Конечно, мы всеми силами старались скрасить свое нахальство – помогали иногда на огороде, скидывали снег с крыши, ремонтировали дорожки у дома и т.д. Тем не менее, отсутствие помещения нас угнетало сильно. При этом руководство «Радиоцеркви» не планировало развивать корпункт в Кемерове, и тем более, помогать нам с помещением. Надеяться мы могли только на чудо. Помню, в жарком августе 1999 года я убеждал и ободрял сотрудников (а точнее, наверное, самого себя), что, если Богу угодно, Он дарует нам помещение для студии. Нужно только верить всем сердцем, что, распространяя проповедь Евангелия в эфире, мы действуем по воле Господа Иисуса Христа. И мы верили. Но еще я понимал, что надо как-то… исповедовать эту веру. В том же августе, идя домой от Александра, я решился взять пост. Все, хватит, думаю. Это же невозможно, скорчившись под одеялом, бодрым голос вещать, что «сегодня в нашей редакции гость такой-то»!

Я предложил поддержать меня в посте одного из ведущих музыкальной программы Яна Л. Мы объявили об этом в редакции. Я сказал, что все остальные могут молиться, а поститься будем только мы с Яном, поскольку в комплекции нам терять уже было нечего.

Мы ничего не ели (только пили) две недели... Пост мы закончили, когда я понял, что в таком ослабленном состоянии не смогу подготовиться к предстоящей сессии в Московском Богословском институте. Чуда не произошло. Я уехал на сессию.

Через два месяца нам пришлось спешно покидать гостеприимный дом Александра и перебазироваться на другую жилую квартиру. Условия были еще более стесненными. Но мы продолжали молиться за помещение и благодарили Господа за положительный ответ на молитву, хотя никакого ответа еще не было.

С просьбой предоставить в аренду хоть какое-нибудь помещение я обращался в комитет госимущества района и города, и даже к губернатору области. Сам ходил по учреждениям, не зная даже, где я возьму деньги на аренду.

Прошло еще два месяца, и я нашел спонсора, который… подарил нам деньги. Ровно на двухкомнатную квартиру – в самом центре города. К тому времени нас уже было около 13 человек. У нас появились средства даже на ремонт квартиры!

После нашего с Яном героического поста прошло полгода. Эти месяцы были серьезным испытанием веры сотрудников. Без помещения мы не только не могли развиваться, но пришлось бы свернуть и то производство, которое мы уже наладили. Мне говорили, что зря все это я затеял – набрал кучу сотрудников, замахнулся на «Эхо Москвы» и т.д. Сидел бы дома один и довольствовался столом и компьютером. Но я был уверен, что поступаю правильно. Я получал эту уверенность, когда наедине молился Богу и ясно представлял себе Его бесконечное со-участие в моей жизни и мое удивительное право – как Его сына – просить даже о самом несбыточном. Ведь Он – ВСЕМОГУЩИЙ. И в полной уверенности я славил Бога – за эту близость, за соучастие, за право, за самое несбыточное. Наверное, эта молитва и помогла мне пережить месяцы молчания Бога в ответ на наш отчаянный пост».

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2